Захария Льюис, после бесплодных поисков свечей, степенно уселся на переднюю скамью, откинулся на спинку и приготовился к долгому ожиданию. Он даже перестал сетовать на судьбу. Захария хотел лишь одного — чтобы его мальчик не слишком расстраивался из-за досадной задержки.
Миссис Ченнинг расположилась вместе со своими подругами. Ей очень хотелось поплакать, но она не решалась, боясь вызвать недовольство грозного мужа. И она перешептывалась с подругами, возмущаясь поведением некоторых молодых людей, которые бесцеремонно устроились прямо на полу, время от времени разражаясь гоготом. Им явно было весело, и чинные дамы немного завидовали. Однако делать им замечание никто не хотел — все чувствовали, что в данных обстоятельствах соблюдение всех общепринятых норм невозможно.
Вайолет старалась держаться поближе к отцу. Его командный голос вселял в нее уверенность. Когда она пару раз попробовала отойти в сторону, то чуть не упала, то ли споткнувшись о чьюто ногу, то ли наступив на собственный подол. Больше она так не рисковала. Все может наладиться в любой момент, и хороша будет невеста в испачканном разорванном платье! Нет, лучше уж не шевелиться и находиться рядом с отцом. Он обязательно чтонибудь придумает.
Естественно, Вайолет предпочла бы, чтобы Декстер тоже был гденибудь поблизости. Но она совершенно не помнила, где он стоял в тот момент, когда погасли лампы, значит, нечего надеяться отыскать его. Не будет же она ходить от мужчины к мужчине с зажигалкой и с жадностью рассматривать, не Декстер ли это. Позор. Из тех же соображений она не будет звать его на весь зал. Скорее всего, сейчас он лихорадочно соображает, как найти ее в этой темноте. Ее белое платье должно быть хорошо видно и без света, так что Декстеру будет нетрудно определить, где она находится.
Но ни через пять, ни через десять минут Декстер не появился, и Вайолет совсем упала духом. Она на ощупь дошла до ближайшей скамьи и села, желая лишь одного — чтобы все это безобразие поскорее закончилось.
10
Но самое возмутительное произошло с Эми Батлер. Как только погас свет, она почувствовала, что ктото схватил ее за руку и буквально поволок к выходу. Было странно, что этот ктото неплохо ориентируется в темноте, но Эми и сама знала, что дверь, ведущая в холл, находится совсем рядом. Девушка споткнулась о порог и чуть не упала, но сильная рука обхватила ее талию и поддержала. Эми не сопротивлялась.
В холле похититель отпустил девушку.
— Хотела бы я знать, в чем дело, Декстер, — тихо заметила она, хотя их вряд ли мог услышать ктонибудь.
Декстер, а это был именно он, негромко рассмеялся.
— Как ты поняла, что это я? — спросил он.
— Я не знаю, — искренне ответила Эми. — Ты единственный, от кого можно ожидать нечто в этом роде.
— Надеюсь, я тебя не испугал?
— Ни в коем случае.
Декстер не видел ее лица, но отчетливо представил себе, как она усмехается.
— Я должен был торопиться, — виновато пояснил он. — Пока все были не в состоянии разглядеть чтолибо…
— Только не говори мне, что замыкание — твоих рук дело, — притворно ужаснулась Эми.
— Я ж не волшебник, — ухмыльнулся Декстер. — Хотя если бы его не произошло, его следовало бы устроить.
— Ох, слышала бы тебя Вайолет…
Напоминание о невесте было очень некстати. За минуту до того, как в зале погас свет, Декстер прикидывал про себя, как поговорить с Эми наедине. Если подойти к ней с Сэмом, размышлял он, а потом потихоньку выйти из зала, то есть надежда, что никто не заметит…
Зачем ему нужно было поговорить с Эми? Декстер не знал. Но его как магнитом тянуло к ней, словно не было смертельной обиды, когда он обнаружил четыре года назад, что она исчезла из его жизни без всякого объяснения.
Но Декстеру повезло. Ему не пришлось совершать множество обходных маневров, чтобы уединиться с Эми. Как только лампы погасли, он, не колеблясь ни секунды, рванул вперед, подхватил девушку и выскочил с ней в коридор. Конечно, он рисковал. Эми вполне могла испугаться и закричать. Любая из присутствующих в церкви девушек обязательно так и поступила бы, если бы он вздумал проделать с ней нечто подобное. Но в Эми Батлер Декстер не сомневался. Женская истеричность была ей совсем не свойственна. Хотя многое могло измениться за четыре года…
— Вайолет меня не услышит, — резко сказал Декстер.
Ему нужно было постоянно твердить себе, что сейчас не семьдесят пятый, а семьдесят девятый год, и они с Эми не в Шардени, а в Липпингвиле. Что он вскоре женится, и его невеста отнюдь не Эми. О многом было необходимо помнить Декстеру, однако с той минуты, что он увидел Эми, события последних четырех лет внезапно потеряли свою значимость. Ни Вайолет, ни этой церкви словно не существовало для него. Темнота лишь усиливала это ощущение.
Эми молчала. Она знала. что нужно отправить Декстера к Вайолет, что она, скорее всего, волнуется. Его место не здесь, а рядом с невестой. Много воды утекло с тех пор, когда она называла этого мужчину своим. Глупо цепляться за прошлое, которого больше нет.
Но голос отказывался повиноваться ей. Она напрягала глаза, пытаясь различить в кромешной темноте силуэт Декстера. Но в холле было слишком темно, и Эми могла только слышать его голос. Как часто он вот так являлся ей во сне! Вроде бы совсем недалеко, она разговаривает с ним, кожей ощущает его присутствие, но увидеть не может, не может дотронуться до него…
Повинуясь импульсу, Эми протянула руку вперед и наткнулась на грудь Декстера. Дрожь охватила ее. Это не сон. Это происходит на самом деле, и хотя не видно ни зги, она в состоянии почувствовать его… На несколько мгновений она может даже стать счастливой. Если не будет задавать себе мучительных вопросов.
Когда Эми дотронулась до него, Декстер замер. Она осторожно провела рукой по его груди, потом поднялась выше, нащупала шею, подбородок, щеку. Декстер зажмурился, борясь с желанием схватить ее. Нежные пальцы Эми ласково касались его щеки, и за одно это прикосновение Декстер был готов отдать все ласки Вайолет.
Пальцы Эми перешли к его губам и остановились там. Молодой человек не шевелился, ожидая продолжения, но с легким вздохом она отняла руку. Декстер открыл глаза. В висках стучало, воспоминания, одно сладостнее другого, наводнили голову.
— Прости, я не должна была этого делать, — с грустью сказала Эми. — В этой темноте все кажется иным…
Декстер вздрогнул. Что кажется иным? Он такой же, как и при свете, и она ничуть не изменилась. По крайней мере, действует на него точно также. От одной мысли, что она находится на расстоянии вытянутой руки, кровь быстрее бежит по жилам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
