Да, это был костюм. Какие сомнения? Блестящая серебром эластичная пара: куртка с высоким воротником, штанины, каждая заканчивается широкой мягкой повязкой под ступню. Две руки, две ноги, одна голова, одно туловище — гуманоиды.
«Это обнадеживает, — подумал Вячеслав. — С гуманоидами всегда найдем общий язык».
Красев обратился к Нормали:
«Выходит, я не так уж и далеко от IS-направления?»
«Информации недостаточно».
Сегодня Нормаль в ударе. Ни одного толкового ответа за последние полчаса. Куда же все-таки любимый двойник исхитрился меня забросить?
«Информации недостаточно».
Тьфу ты!.. А костюм, между прочим, к месту.
Вячеслав критически оглядел себя: мятый джемпер, поношенные джинсы — для сей реальности явно не подойдет. Он быстро разделся, машинально засунул свою одежду под обломок средних размеров и несколько минут потратил на то, чтобы напялить на себя серебристую пару. Ботинки решил пока оставить на ногах: эластичная подвязка совершенно не защищала ступни от мелких осколков. А так, в общем, костюм пришелся впору: не казался коротким, но и не висел мешком на животе или под мышками.
Экипировавшись подобным образом, Вячеслав еще раз огляделся вокруг.
— Люди! — позвал он громко. — Хозяева! Есть кто дома?!
Никто не отозвался в ответ. В мире царили разруха и запустение. Лишь легкий ветер прошелестел над проспектом, закрутил пылевой буранчик, коснулся разгоряченного лица.
Красев пошел по проспекту, обходя завалы и рассматривая по ходу движения боевую технику. Первое, что сразу бросилось ему в глаза — то, что все вооружение, представленное здесь, было склепано на скорую руку. Словно конструкторы, а за ними — техники и рабочие, так спешили выпустить готовый скорострельный продукт, что забыли совершенно и думать о каких-либо удобствах для личного состава потенциальных боевых расчетов. Нелепо расположенные седалища; подвижные части не прикрыты кожухами; очевидное отсутствие противооткатных устройств. Не думали они, судя по всему, и о долговечности своих металлических уродцев: часто Вячеславу попадались орудия с разорванными стволами, а порой можно было увидеть шестерни передаточных механизмов со срезанными подчистую зубцами. Общее впечатление: свалка устаревшей, давно снятой с вооружения техники — ничего иного и на ум не приходит. Но судя по всему, это было не так, технику использовали, и использовали сравнительно недавно, потому что кроме прочего Вячеслав нашел здесь целый склад костюмов, расположенных весьма примечательно для обыкновенного склада.
Костюмы, подобные тому, который носил теперь он сам, были везде, куда не посмотри: на «седалищах» тяжелых машин, внизу у колес, у треножников, среди конических гильз и обломков. И вид этих костюмов, пустых, в изобилии разбросанных по проспекту, заставлял особо задуматься, а что здесь, собственно, произошло? Результат применения абсолютного оружия? Полное истребление армий противника при сохранении всех материальных ценностей? Но где тогда завоеватели, оккупанты? Или полное истребление оказалось взаимным?
«Нормаль, где я?».
«Информации недостаточно».
Учудил двойник, учудил. Кто бы мог ожидать такое? И как это у тебя получилось, хоть убей, не пойму!
Вячеславу не оставалось ничего другого, как продолжать путь в выбранном наобум направлении, вдоль по проспекту. Однако не успел он пройти еще и десятка шагов, как наткнулся на первое тело.
Абсолютным оружием здесь и не пахло. Пахло здесь смертью. Смертью мучительной, страшной и, скорее всего, бессмысленной, как большинство смертей в любом далеко не лучшем из миров.
Совсем недавно на этом месте полыхало пламя. Стена здания рядом оплавилась, оплыла. Потеки застыли почерневшими причудливыми надолбами. Орудия в зоне минувшего пожара были искорежены до состояния окончательной недееспособности: груда железа в окалине. И вот среди всего этого Красев увидел человека.
Тот был недвижим, в обгоревшем костюме, сам весь черный, похожий скорее на извлеченную из-под обломков сгоревшего дома куклу, но все-таки человек — лежал ничком, раскинув руки, и голова его, не голова — головешка, была повернута под неестественным углом к туловищу.
Вячеслав, осторожно ступая, обошел мертвеца, и обнаружил, что у того не хватает ног. Точнее, ноги были, но полупрозрачный материал стен, деформируясь под воздействием чудовищно высоких температур, залил ноги человека по ягодицы и теперь составлял с ним единое целое, как постамент поверженного на землю памятника.
Вячеслав почувствовал дурноту, отвернулся. Такое-то у них абсолютное оружие!..
Человек. И здесь тоже люди и здесь тоже человеки. И убивают они друг друга, как принято у людей. Как только у них и принято.
«Если хочешь уйти от войны, — подумал Вячеслав отрешенно, лучший способ — построить себе замок над золотыми равнинами в мире, где нет больше ни одного человека, кроме тебя самого!.. Иногда, мой дорогой тезка, я тебе завидую».
Красев глубоко подышал носом.
Человек.
Если оставить в сторонке философию, то что нам дает присутствие здесь, в этом мире, человека? А это нам дает, что все-таки мы находимся где-то в пределах IS-направления, согласно реестру Координационного Центра торговых связей между реальностями, 2564-го года издания. Но тогда почему я до сих пор ничего не знаю о существовании подобной альветви? И откуда, кстати, узнал о ее существовании двойник?
«Информации недостаточно».
«Где уж тебе, — подумал Красев устало. — Обломанный ты мой костыль».
«Информации недостаточно».
Вячеслав двинулся дальше и за полчаса бесцельных перемещений по разрушенному городу получил возможность лицезреть сотни пустых костюмов и десятки новых тел.
«Они же совсем не умеют воевать», — очень скоро понял Красев.
Подобный вывод напрашивался сам собой. Кто-то из этого множества славных вояк отличился, например, тем, что не успел пригнуться от летящих осколков; кто-то нашел свою смерть под колесами неповоротливых металлических мастодонтов, склепанных из броневых листов опять же, судя по всему, на очень скорую руку; один из встреченных так, вообще, просто оступился и упал вниз головой с высоко поднятой платформы; как следствие — сломал шею. Вячеслав, сам не понимая зачем, перевернул этого последнего на спину и долго разглядывал мальчишеское перепачканное кровью лицо с мертвыми пустыми глазами и открытым в немом крике ртом. Они не умели воевать.
Красев осторожно прикрыл мальчишке глаза, постоял еще минуту над телом и пошел дальше.
Еще через полчаса (небо к тому времени приобрело темно-лиловый оттенок) он повстречал наконец живых. Миновав очередной завал, остановился от неожиданности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
