блеснули в сером предутреннем мареве, когда русалки выпрыгнули из воды и расселись на ветвях.
Все замерли в ожидании. Янина хотела спросить, страшен ли этот Водяной, но Василиса шикнула и приложила палец к губам. Вскоре вода забурлила, забеспокоилась – и из реки вынырнул человек. Он ловко схватился за торчащий корень прибрежного дерева и, запрыгнув на него, уселся поудобнее. Янина изумлённо смотрела на того, кого уже видела раньше. Белокурые волосы, голубые глаза, широкие богатырские плечи – это тот самый, из её зеркала! Теперь он явился перед ней живой, но совсем не такой, каким представлялся: кожа отдавала зеленцой, одежда сплетена из водорослей, а взгляд строгий и угрюмый.
– Ну здравствуй, Янина, – проговорил он. – Теперь могу и словечко тебе молвить, а то всё слушал только. Нужно зеркальце-то улучшить!
Янина молчала, её пробирала дрожь.
– Ну, чего не отвечаешь? – продолжал богатырь. – Говорила же со мной там, у себя дома. Да, я Водяной. Чего ты такая удивлённая-то? – Он рассмеялся. – Вы, люди, сказок начитались и думаете, что Водяной – это старик, весь в бородавках… А к чему мне таким быть? Не пойму. Я тут, в воде, не старею, дела не дают. Всем водным царством управлять много сил надо!
Он развёл руками, точно рыбак, что хвалится пойманной рыбой: видимо, показал ширину своего царства. Тут только Янина заметила, что из воды повысовывалось много голов, мужских и женских. То были любопытные русалки и духи воды. – Вот так и живём, – подытожил Водяной, словно давнему другу рассказывал. – Ну, а ты-то чего молчишь?
– Я… замёрзла, – пролепетала Янина, еле шевеля губами.
– А вы куда смотрите?! – разозлился Водяной на русалок. – Погубить решили девицу? Почему не дали ей питья и одежды? А ну-ка, быстро позаботьтесь!
Речные обитатели в тот же миг зашевелились, и через минуту Янина уже сидела на бревне в необычайно тёплой и мягкой мантии из водорослей, сколотой на груди изумрудной брошью. В руки ей дали деревянный кубок с дымящимся напитком.
– Выпей, не бойся, – сказала Василиса. – Сразу согреешься!
Янина посмотрела недоверчиво, но всё же приложилась к питью. С первым же глотком приятное тепло разлилось по телу, согрелись руки и ноги, сразу потянуло в сон. Водяной сидел рядом и говорил с ней, а она лишь зевала, и его голос будто таял в тумане.
– Невесёлая у нас тут жизнь. Русалки скучают по временам, когда можно было выходить на берег в Зелёную неделю, бродить по лесу, пугать людей, развлекаться… Давно уже мы не показываемся людям. Давно не попадают к нам утопленницы, которых можно спасти и сделать новыми русалками. Вот разве что появилась Дивья. Но она совсем будто не наша, её сама Мара родной дочерью считает. Ну, да не о ней речь. Что-то я путанно говорю. Дело в другом, послушай. Сколько помню, было у меня большое зеркало. Никогда не понимал, зачем оно мне: на себя я и в воде могу полюбоваться. Обратился к всеведущей птице Сирин – она и дала ответ. Сказала, что это затонувшее волшебное зеркало, которое связано с другим, утерянным среди людей. Волшебство его в том, что оно судьбы связывает. Если смотрю я в своё, а моя суженая смотрит в своё – мы видим друг друга. Однажды увидал я в зеркале девушку, по вашим меркам довольно давно. Красивая была, черноволосая, глаза такие… пронзительные. Но она вскоре исчезла. А теперь появилась ты. Немного похожа, только ещё красивее. И русалки без моего ведома тебя затащили – это ли не судьба? Так что будешь моей женой, Янина, морской царицей. Свадьбу сыграем, и народ водный веселее заживёт…
Последних слов Янина не услышала. Она уже не могла противиться сну – веки потяжелели, голова упала на плечо Водяному. Приняв этот жест за согласие, Водяной подхватил девушку и нырнул с ней в воду.
– Ай! – раздалось на реке, но вода поглотила звуки. Надя ощутила, как ладонь Янины выскользнула из её руки, а Ксюшина, наоборот, сжалась крепче, но потом резко отпустила. Стало отчаянно, до самых костей страшно, и Надя подалась вперёд, уткнувшись носом в Лёшину грудь. Брат судорожно обнял её, стало чуть спокойнее, но она не решалась открыть глаза и принять правду: сестёр больше не было рядом.
– Что произошло? – Волнение его голоса она и слышала, и чувствовала всем телом. Он всё увидел за двоих.
– Они не прошли, – ответила Дивья. – Одну забрали русалки, а вторая…
– Кровь? – догадалась Надя, – В воде была кровь?
– Да, – прошептала Дивья.
– И где их теперь искать? – от тревоги Лёша до боли сжал Надино плечо.
– Нам уже не вернуться, – Дивья вздохнула. – А если вернёмся, больше сюда не попадём. Поймите, в мире Нави лучше быть готовыми ко всему. Здесь у каждого свой путь. Раз ступили на него, придётся пройти.
Лёша что-то сказал в ответ, но Надя не слушала. Она вдруг унеслась далеко. Отчего-то вспомнились красные бусы на шее у любимой Ксюшиной куклы Милы. Куда-то эта кукла подевалась давным-давно. А сейчас мысли бродили вокруг тряпичной Милы. Всё крутились и крутились… Забудь о кукле! Куда сама-то попала? Где теперь все старшие сёстры? Где мама? Где дом? Кукла Мила. Бусы красные-красные, как капли крови. А почему Мила? Потому что улыбка у неё такая нежная, а ладошки полные, мягкие…
Надя уткнулась в плечо брата и не могла открыть глаз. А ведь считала себя такой смелой. Что отделяет их от дома – слой воды или незримая, но непреодолимая преграда?
– Надь, подними уже голову, тут ничего страшного нет, – убеждал Лёша. – Камни да камни…
Она, наконец, преодолела страх и осмотрелась. Камни вокруг были необычные: разных цветов, причудливых форм. От неожиданности она шагнула назад, оступилась и схватилась за один из камней. Гладкая поверхность ожила, словно включился ярко-золотой экран. На ней разыгралась целая история длиною в жизнь – глаз не оторвать. Когда камень потемнел, Лёша осторожно коснулся другого, и они погрузились в новую историю.
– Где мы? – спросила Надя, выходя, наконец, из забытья.
– Мама рассказывала про это место, – ответила Дивья. – Это пещера Памяти. Здесь хранятся человеческие жизни. Каждое событие отпечатывается в этих камнях.
– А для чего их хранить? – поинтересовался Лёша. После пятого камня кружилась голова. – Это же всё какой-то невыносимый бессмысленный хаос.
– Это человеческие жизни, – усмехнулась Дивья. – На самом деле в них важно всё. Любая мелочь, сказанная или сделанная, любой поступок, даже помысел несут перемены в судьбе человека. Жизнь похожа на кружево. Судьбы разных людей вплетаются друг в
