отпустить все то дерьмо, которое ты сделал.
— Трейси…
— Нет. Я серьезно. Ты понятия не имеешь, через что она прошла. Ты понятия не имеешь, сколько ночей она провела, рыдая в подушку, потому что ты ее бросил. Ты понятия не имеешь, сколько раз нам с Рейн приходилось утешать ее из-за того, что ты сделал. Серьезно, Лэндон. Что за хрень?! Она лезла из кожи вон, чтобы тебе помочь, и как ты ей отплатил? Все эти годы она ждала и поддерживала тебя, а ты решил, что имеешь право снова ее уничтожить?
Я поморщился:
— Я знаю. Я ошибся.
— Это не просто ошибка, Лэндон. Ты потерял лучшее, что с тобой случалось. А теперь уходи.
Я снова взглянул на Шей и этого чертового парня, а затем опустил голову.
— Я не могу уйти, не объяснившись.
— Ей не нужны ни твои объяснения, ни твои неубедительные оправдания. Ей нужно двигаться вперед, и именно это она и делает.
— С тем парнем? — фыркнул я, раздраженный, обиженный и несчастный.
В основном — несчастный. Чертовски несчастный. Мое израненное сердце истекало кровью, и я не знал, как ее остановить.
— Да. Джейсон отлично ей подходит. У них много общего, и они давно дружат.
— Она никогда не упоминала Джейсона, — сказал я, чувствуя закипающую во мне ревность.
— Наверное, потому, что она все еще ждала тебя. Но посмотри на нее сейчас, — Трейси указала на окно. — Она больше тебя не ждет. Отпусти ее. Она заслуживает лучшего, чем ты.
Она была права. Но все же я не мог уйти, не рассказав Шей о своих чувствах. Я не мог уйти, не рассказав ей, через что я, черт возьми, прошел.
— Трейси, пожалуйста. Просто дай мне с ней поговорить.
— И что ты ей скажешь? Что боролся? Что сбился с пути? Что снова ее подвел? Вперед, Лэндон. Тебе не впервой. Ты ломаешься и ждешь, что она всегда будет рядом, чтобы тебя починить. Более того — ты знаешь, что она это сделает. Это несправедливо. Ты правда хочешь, чтобы она всю оставшуюся жизнь собирала тебя по кусочкам? Ты хочешь, чтобы она несла это бремя? Дай ей шанс забыть обо всем, что между вами было. Дай ей шанс стать по-настоящему счастливой.
— Думаешь, этот парень сможет сделать ее счастливой?
— Не знаю, — честно ответила она. — Но он точно не сделает ее такой несчастной, как ты.
Я ненавидел ее за то, что она права. Я не был в порядке в течение долгого, долгого времени. Шей ждала, когда я вернусь, готовый посвятить себя ей, готовый посвятить себя нам, — но, как всегда, я оставил ее разбитой и уничтоженной.
Я причиняю боль тем, кого люблю.
Мой отец был прав. Я понял это, как только увидел Шей, смеющуюся в гостиной с этим чертовым парнем. Он сказал, что однажды людям станет наплевать на мою душераздирающую историю, что у нее есть срок годности.
И этот срок истек.
— Ты можешь передать, что я ее люблю? — спросил я, чувствуя себя чертовым придурком, допустившим саму мысль о том, что заслуживаю шанс поговорить с Шей.
— Нет, не могу. От этого не станет легче, Лэндон. Ты должен стереть себя из ее жизни. Исчезнуть.
— Тогда передай ей этот блокнот. Так, возможно, она сможет понять, что произошло, — почти умолял я, протягивая Трейси записную книжку.
Она фыркнула:
— Нет, лучше его выброси.
Она сказала это так, словно в мире не было ничего проще, чем уйти от любви всей моей жизни.
* * *
Я сел напротив доктора Смит, осознавая, что достиг низшей точки. Той точки, где единственным дальнейшим решением является встать и начать все с чистого листа.
Я скрестил руки на груди, чувствуя себя полным дерьмом из-за того, что забросил наши сеансы несколько месяцев назад.
— Я думал о возобновлении наших сеансов, чтобы я мог снова встать на ноги. Я, ну… я немного сбился с пути и не знаю, как из этого выбраться. Кроме того, я полагался не на тех людей и причинил им много боли — я не хочу, чтобы это повторилось. Я хочу стать лучше и научиться полагаться только на себя.
Она улыбнулась и кивнула:
— Я горжусь тобой, ты же знаешь.
— За что?
— За то, что в тебе достаточно смелости, чтобы начать заново. Итак, с чего мы сегодня начнем? Какую из коробок ты хочешь распаковать? Уверена, что за последние несколько месяцев с тобой произошло много всего. Выберем отправную точку.
— Ну… — Я глубоко вздохнул и слегка покачал головой: — Можем начать с передозировки.
Глава 11
Шей
Однажды я влюбилась в мальчика.
В красивого, сломленного мальчика, живущего в мире своих собственных демонов.
Много лет назад Лэндон Харрисон пообещал вернуться ко мне после того, как найдет себя.
Много лет назад он сказал, что найдет путь к моему сердцу. В чем проблема этих юношеских обещаний? Они недостаточно крепкие для того, чтобы создать настоящую историю любви.
Мы оба были молодыми, наивными, сломленными детьми. Что мы знали о любви? Что мы знали об истинных чувствах? Что мы знали о том, как создать нечто крепкое и долговечное?
В сказках мужчина, давший обещание женщине, всегда возвращался. Он эффектно появлялся в ее жизни, с легкостью справляясь с оставленной им неразберихой. Он говорил о том, что последние годы его жизни были наполнены тяготами, но сейчас он здесь и ее любовь — единственное, что заставляет его дышать.
Какое-то время я верила, что так и будет. Я сидела, дожидаясь широкого жеста, дожидаясь, когда Лэндон примчится на белом коне и скажет мне все те слова, которые я хотела услышать. Что он скучал по мне. Что его сердце наконец исцелилось. Что он готов строить нашу общую долгую и счастливую историю.
Но этого не произошло.
Прошли годы, а Лэндон так и не вернулся. Я знала, что он себя нашел. Он был повсюду — в интернете, на рекламных щитах, на большом экране. Лэндона Харрисона, мальчика, которого я когда-то любила, больше не существовало — его заменил Лэндон Пейс, ярчайшая звезда Голливуда. Я видела, как он улыбался на шоу Джимми Фэллона. Видела, как он сиял на красной ковровой дорожке. Видела, как он превращается в человека, которым он мечтал стать. Он расцветал, как весенние пионы, и совершенно забыл о моем существовании.
Лэндон стал мегазвездой Голливуда, и я имела честь раз за разом наблюдать за его победами — со стороны. Он
