- Но это ловушка! - возразила Аннабет. - Неужели Зевс слеп?
По небу прокатился гром.
- Поаккуратней с выражениями, девчонка, - предупредил Гермес. - Зевс не слепой и не глухой. Он не оставил Олимп полностью незащищённым.
- Но эти синие огни...
- Да, да. Я видел их. Проделки невыносимой богини магии, Гекаты, но вы, наверное, заметили, что они не делают никакого ущерба. У Олимпа есть сильная магическая охрана. К тому же, Эол, Король Ветров, послал нам своего самого сильного миньона для защиты цитадели. Никто не сможет добраться до Олимпа через воздух. Они будут сбиты.
Я понял руки.
- Гм... что насчет материализации/телепортации, что вы обычно делаете?
- Это также одна из форм перемещения по воздуху, Джексон. Очень быстрая, но боги ветров быстрее. Нет, если Кронос захочет попасть на Олимп, ему придется пройти через целый город со своей армией и подняться на лифте! Ты можешь себе представить, чтобы он сделал это?
Из уст Гермеса это звучало довольно смешно - орды монстров поднимались вверх на лифте, слушая "Stayin' Alive". Тем не менее, мне это не нравилось.
- Возможно, хотя бы несколько из вас могли бы вернуться назад, - предположил я.
Гермес нетерпеливо покачал своей головой.
- Перси Джексон, ты не понимаешь. Тифон - наш самый главный враг.
- Я думал, что это Кронос.
Глаза бога загорелись.
- Нет, Перси. В старые времена Тифон чуть ни свергнул Олимп. Он муж Ехидны...
- Встречал ее в Арке, - пробормотал я. - Нехорошо.
- ... и он отец всех монстров. И мы никогда не забудем, как близок он был к нашему уничтожению; как он нас унизил! Мы были сильнее тогда. Теперь Посейдон не может нам помочь, у него своя война. Аид сидит у себя и ничего не делает, а Деметра и Персефона следуют его примеру. Из-за этого у нас нет былой силы, чтобы противостоять гиганту. Мы не можем разделиться, иначе он дойдет до Нью Йорка. Мы должны бороться с ним и достигаем определенного успеха.
- Успеха? - сказал я. - Он чуть не уничтожил Сент-Луис.
- Да, - подтвердил Гермес. - Но он уничтожил только половину штата Кентуки. Он замедляется. Теряет силы.
Я не стал спорить, но казалось, что Гермес пытался убедить в этом самого себя.
В сторонке Офиотавр грустно промычал.
- Пожалуйста, Гермес,- сказала Аннабет. - Ты сказал, что моя мама хотела вернуться. Она не посылала нам каких-нибудь сообщений?
- Сообщения,- пробормотал он. - "Это будет хорошей работенкой," - сказали они мне. "Не так много работы. Множество верующих." Хмммм. Никому нет дела до того, что я должен сказать. Сообщения всегда о других людях.
"Грызуны," - думал Джодж.
"Тише,- ругалась Марта. - нам не все равно, что скажет Гермес. Так ведь, Джордж".
"О, конечно. Мы можем вернуться на поле боя? Я снова хочу сделать лазерный луч. Это весело".
- Тихо, вы оба,- проворчал Гермес.
Бог посмотрел на Аннабет, которая смотрела на него умоляющим взглядом.
- Ба,- сказал Гермес. - Твоя мать сказала, что вы сами по себе. Вы без помощи богов должны отстоять Манхэттен. Как будто я этого не знал. Почему они платят ей, чтобы она была богиней мудрости, я не уверен.
- Что-нибудь еще?- спросила Аннабет.
- Она сказала, что ты должна попробовать план двадцать три. Она сказала, что ты знаешь, что это значит.
Лицо Аннабет побледнело. Очевидно, она знала, что это значит, и ей это не понравилось.
- Продолжайте.
- И напоследок,- Гермес посмотрел на меня. - Она велела сказать Перси: "Вспомни о реках". И , гм, чтобы ты держался подальше от ее дочери.
Я не был уверен, чье лицо сильнее покраснело: Аннабет или мое.
- Спасибо вам, Гермес,- сказала Аннабет. - И я... Я хотела сказать... Я сожалею насчет Луки.
Его выражение лица застыло, будто он стал мраморным.
- Вы должны были оставить эту тему в покое.
Аннабет нервно отступила назад.
- Извините?
- Извинения ничего не изменят!
Джордж и Марта свернулись вокруг жезла, который замерцал и превратился во что-то, что выглядело как высоковольтный электрошокер для оглушения скота.
- Надо было спасать его, когда была возможность,- зарычал на нее Гермес. - Только ты одна могла.
Я попытался встать между ними.
- О чем вы говорите? Аннабет не могла...
- На защищай ее, Джексон! - Гермес повернул свой электрошокер в мою сторону. - Она прекрасно знает, о чем я говорю.
- Может, это ваша вина! - мне следовало держать свой рот на замке, но все, о чем я думал - отвести внимание от Аннабет. Все это время, он сердился не на меня, а на Аннабет. - Может, если бы вы не покинули Луку и его мать!
Гермес поднял свой жезл. Он начал расти, пока не стал ростом в десять футов. Я подумал: "Отлично, вот и все"
Но как только он приготовился нанести удар, Джордж и Марта, наклонившись к нему, что-то шепнули ему на ухо.
Гермес стиснул зубы. И жезл снова стал нормальным.
- Перси Джексон,- сказал он,- только потому, что ты взял на себя проклятие Ахиллеса, я должен пощадить тебя. Теперь ты находишься в руках судьбы. Но никогда больше так со мной не разговаривай. Ты даже не представляешь, скольких я принес в жертву, скольких...
Его голос сорвался, и он снова стал размером с человека.
- Мой сын, моя самая большая гордость... моя бедная Мэй...
Он звучал опустошенным, я не знал, что сказать. Только что он был готов уничтожить нас, но сейчас он нуждался в поддержке.
- Послушайте, господин Гермес, - сказал я. - Мне жаль, но я должен знать. Что случилось с Мэй? Она сказала что-то сказала о судьбе Луки, и её глаза...
Гермес уставился на меня, и мой голос затих. Взгляд на его лице не был по-настоящему злым. Это была боль. Дикая, невыносимая боль.
- Сейчас я покину вас, - сказал он жёстко. - Я отправляюсь на войну сражаться.
Он начал светиться. Я повернулся и убедился, что Аннабет сделала то же самое, потому что она всё ещё застыла в шоке.
"Удачи, Перси", - прошептала змея Марта.
Гермес вспыхнул, как сверхновая. Затем он пропал.
Аннабет села у подножия трона своей матери и заплакала. Я хотел успокоить ее, но не знал как.
- Аннабет,- сказал я,- это не твоя вина. Я никогда не видел Гермеса в таком состоянии. Я думаю... Я не знаю... возможно он чувствует свою вину касательно Луки. Он ищет, на кого бы свалить вину. Не знаю, почему он набросился на тебя. Ты ничего не сделала, чтобы заслужить такое.
Аннабет вытерла слезы. Она смотрела на очаг, будто это был ее собственный погребальный костер.
Я беспокойно переминулся с ноги на ногу.
- Хм, так ведь, верно?
Она не ответила. Ее нож из небесной бронзы был привязан к ее руке - тот же самый нож, который я видел в видении Гестии. Все эти годы я не знал, что это был подарок Луки. Прежде я много раз спрашивал ее, почему она предпочитает биться ножом вместо меча, и она никогда не отвечала мне. Теперь я узнал.
- Перси, - сказала она. - Что ты подразумевал, говоря о матери Луки? Ты встречал ее?
Я неохотно кивнул.
- Мы с Нико посещали ее. Она была немного... странной.
Я описал Мэй Кастеллан и жуткий момент, когда ее глаза начали ярко светиться, и она заговорила о предназначении своего сына.
Она нахмурила брови.
- Это не имеет смысла. Однако почему вы навещали... - ее глаза широко раскрылись. - Гермес сказал, что ты несешь на себе проклятие Ахиллеса. Гестия сказал то же самое. Ты... ты искупался в реке Стикс?
- Не меняй тему.
- Перси! Да или нет?
- Эм... возможно, немного.
Я рассказал ей историю об Аиде и Нико и о том, как я разбил мертвецов. Я опустил видение о том, как она вытащила меня из реки. Я до сих пор не вполне понимал эту часть, и одна только мысль об этом смущала меня.
Она недовречиво покачала головой.
- Ты хоть представляешь себе, до какой степени это было опасно?
- У меня не было выбора, - сказал я. - Только так я могу выстоять против Луки.
- Ты имеешь в виду... di immortales, конечно же! Вот почему Лука не умер. Он погрузился в Стикс и... О, нет, Лука. О чем ты думал?
- Ну вот, опять ты расстроена из-за Луки, - проворчал я.
Она уставилась на меня так, будто я только что свалился с небес.
- Что?
- Забудь, - пробормотал я. Мне стало интересно, что подразумевал Гермес, когда говорил о том, что Аннабет не спасла Луку, когда у нее была возможность. Было ясно, что она о чем-то умалчивала. Но в тот момент я не был в настроении спрашивать. Последняя вещь, о которой я хотел услышать, была очередная из ее историй с Лукой.
- Суть в том, что он не умер в Стиксе, - сказал я. - Я тоже. Теперь я должен отделать его. Нам необходимо защитить Олимп.
Аннабет все еще изучала мое лицо, как будто стараясь увидеть различия после моего погружения в Стикс.
- Я полагаю, ты прав. Моя мама упоминала...
- План двадцать три.
Она порылась в своем рюкзаке и вытащила ноутбук Дедала. На крышке замерцал голубой символ дельты, когда она загрузила его. Она открыла несколько файлов и начала читать.
