палку. Она стояла в углу кареты. Осторожно, дотянувшись до нее, я ткнула кучера в спину через открытое окно. Он стегнул лошадей, а карета дернулась. Мою руку выпустили.
Карета поехала по - темной улице, а я решила выглянуть и посмотреть, что там происходит…
Пришлось осторожно, чтобы не помять платье, залезть на сидение, как вдруг увидела за нами вторую карету.
- Вот оно что! Он хочет узнать, куда я поеду! – дернулась я, чувствуя, что ружье может пригодиться.
Глава шестнадцатая
- Быстрее! – крикнула я кучеру, как вдруг вспомнила, что он вряд ли меня услышит. Полагаться на «чующего», я не решилась, поэтому взяла палку и несколько раз потыкала ее в спину.
Кони заржали и понеслись. Никогда еще я так быстро не мчалась в карете! За всю свою жизнь мне не приходилось нестись с такой скоростью через спящий город!
Мне было все равно, куда мы несемся! Главное, чтобы быстрее!
Колеса гремели о брусчатку, саму карету подбрасывало на ямках и ухабах! Меня болтало из стороны в сторону так, что приходилось расставлять руки. Несколько раз меня подбросило на сидении, и я больной ударилась головой, чувствуя каждую спрятанную заколку.
Каждый раз, когда я оборачивалась, я надеялась, что мы оторвались, но не тут-то было! Черные, лоснящиеся кони, и черная изысканная карета мчалась за нами, не отставая.
- Ыыыы! – послышался крик моего кучера, а я лишь мельком увидела случайного прохожего, который едва успел увернуться от колес.
- Разъездились тут! – кричали нам вслед, пока я нервно ерзала на сидении, оглядываясь каждую минуту. Мы пронеслись по Хайд Парк Сквер, свернули на Лонг Вэй Авеню, где располагались самые дорогие магазины.
- Ишь ты! Разъездились! – кричала нам вслед какая-то бабка, но через пару мгновений, и она исчезла.
Ветер трепал черные занавески, которые, словно флаги вывалились из кареты. Я высунула голову, глядя на погоню, которая не отставала, как вдруг порыв ветра растрепал мою прическу.
- Ружье, - шмыгнула носом я.
Уцепившись за эту шальную мысль, я полезла под сидение, вытащила ружье и высунула дуло прямо в окно. Разумеется, я бы не стала стрелять в коней или в кучера! Но, быть может, они испугаются и отстанут!
Мы вылетели на мост, соединяющий две части города. На мосту стоял одинокий и понурый джентльмен в шляпе. В руке у него было что-то похожее на бумажку. На шее его была веревка, а рядом лежал огромный обмотанный камень. Джентльмен смотрел в мутную воду Байтриского канала, словно вот-вот прыгнет вниз. Это все что мне удалось разглядеть.
Внезапно карета подпрыгнула на кочке, а ружье выстрелило, сбив с этого хмурого джентльмена его цилиндр.
- Да вы совсем сдурели! Так и убить можно!!! – заорал он, угрожая кулаком. Ветер вырвал у него бумажку и унес ее куда-то вверх.
Я втянула дуло ружья, бросив его на пол и отшатнувшись от него.
- Он говорил про какие-то склянки! – прошептала я, залезая под сидение. Несколько склянок оказались у меня в руках. Мы уже неслись по дорогой улице, где огромные витрины отсвечивали нарядами и драгоценностями.
Я бросила первую склянку, в надежде, что хоть она остановит преследователей, но она со звоном прилетела в роскошную витрину магазина готовых платьев.
Бросив вторую, я понадеялась, что она попадет в цель. Или хотя бы в голову кучеру. Она лопнула под ногами чужих лошадей, а по улице моментально распространился розовый туман.
Крики прохожих, которые и не думали спать этой ночью, заполонили улицу. Они кашляли, орали, а я честно обещала себе завтра же пойти на исповедь!
Третья склянка угодила в тот самый переулок, где обычно стояли ночные бабочки. Оттуда послышался такой визг, что девицы, в чем мать родила, и в во что жизнь одела, бросились вон.
Еще одну склянку я приберегла на всякий случай.
- Кажется, оторвались, - выдохнула я, понимая, что такое город запомнит надолго!
Позади нас никого не было. Видимо, у кучера хватило ума остановить карету. Или хотя бы сбавить ход!
Стоило мне прийти в себя и выдохнуть как вдруг знакомая роскошная карета появилась прямо из-за угла, пытаясь выехать нам наперерез.
- Лево! – кричала я, понимая, что столкновения не избежать. Я даже зажмурилась, чтобы было не так страшно.
Меня качнуло так, что я упала на сидения, но столкновения не было.
Карета Дитриха осталась позади, а мы выехали за город. Знакомая с детства дорога заставила меня замереть от накативших воспоминаний. Но погоня, которая спешила за нами, решила не отставать.
Внезапно кучер остановился. Я даже не поверила в то, что после такой бешеной скачки, наступает такая тишина. Я отдернула штору, как вдруг увидела то, от чего сердце вздрогнуло.
16.1
Я не поверила своим глазам.
Осторожно открыв дверцу, я вышла, глядя на некогда красивый сад. Теперь это были просто заросли. Мне казалось, что я слышу свой далекий, призрачный смех, заблудившийся среди огромных дубов.
«Я еще погуляю!», - слышала я свой голос, а мне показалось, что юная девушка в белом платье несется в сторону дома.
Стоило мне моргнуть, как я поняла, что это – белая бабочка летит в сторону разбитых колонн и величественных окно. Сейчас окна были разбиты, но стоило мне шагнуть по знакомой дороге, как стекла вставали на место. За вязким болотом зеленых штор загорался уютный свет.
Выломанная дверь становилась на место, а рядом с ней появлялся дворецкий, натирающий золотую ручку до блеска.
- Прошу, мадемуазель! – улыбался старик, отвесив поклон. – Ваш отец уже вернулся!
- Здравствуйте, Джонатан, - улыбнулась я, заходя в гулкий холл.
Ободранные, обгоревшие обои возвращались на место и снова расцветали узорами, вырванные светильники снова вспыхивали на стенах.
- О, мадемуазель! Как погуляли? – слышала я голос горничной Катлин, которая выбежала мне на встречу. – Юным девушкам не положено гулять так поздно! Ваша матушка будет недовольна! Ее нельзя расстраивать, у нее слабое здоровье!
Я вошла в коридор, ведущей в отцовский кабинет. Все возвращалось, а я шла по коридору, зная, сколько шагов до кабинета отца.
Обшарпанная, отсыревшая дверь открылась.
- Папа! – опешила я, видя стол, за которым часто просиживал отец. На столе лежали спецификации на ткани и чертежи его лучшего изобретения.
- Она работает! Дочь! Работает! – обняли меня и закружили. – Представь себе! Первая магическая швейная машинка Лингера! Теперь магия в каждом
