— Лунный Коготь. Изогнутый серебристый артефакт, покрытый древними рунами, излучающий холодное сияние.
— Слишком просто, — пробормотала Алина, когда я потянулся к артефакту. — Что-то не так...
В этот момент свет в кабинете вспыхнул, словно кто-то зажег маленькое солнце. А следом раздались медленные, издевательские аплодисменты.
— Браво, — произнес низкий голос, от которого у меня шерсть встала дыбом. — Просто браво. Отличное представление.
В кресле за столом сидел Огненный Феликс собственной персоной. И судя по его ухмылке, он был здесь с самого начала.
— Пап? — выдохнула Алина. — Но ты должен был...
— Быть на встрече с итальянцами? — Феликс усмехнулся. — О нет, дорогая. Я не мог пропустить такое... семейное мероприятие.
Из теней выступили боевые маги, окружая нас. Хмырь попытался просочиться сквозь стену, но отскочил как от резины:
— Твою ж... Антипризрачный барьер!
— Именно, — кивнул Феликс. — Очень полезная штука. Как и эта.
Он щелкнул пальцами, и «Лунный Коготь» в сейфе растаял, превратившись в сгусток серебристого дыма.
— Иллюзия, — простонал я. — Мы попались как дети.
— Не совсем, — Феликс встал, и температура в комнате начала расти. — Вы попались именно так, как и должны были. По крайней мере, некоторые из вас.
Он посмотрел на дочь:
— Спасибо, милая. Без твоей помощи я бы никогда не выявил всех предателей.
Алина побледнела:
— Что?
— О, ты думала, я не знаю о твоих маленьких... приключениях? О встречах с этим, — он брезгливо посмотрел на меня, — бродячим котом? О планах кражи? Я знал с самого начала. И решил... использовать ситуацию.
Я почувствовал, как внутри поднимается волна ярости:
— Использовать собственную дочь как приманку? Да ты...
— Осторожнее со словами, котик, — Феликс поднял руку, и на его пальцах заплясало пламя. — У тебя осталось слишком мало жизней для таких разговоров.
— Где настоящий артефакт? — требовательно спросила Алина, и я заметил, как подрагивают ее руки.
— О, это самое интересное, — Феликс улыбнулся, и его улыбка была страшнее любого оскала. — Он будет выставлен на продажу. На Черном рынке. И я, разумеется, планирую его приобрести. А вы... вы помогли мне убрать конкурентов.
В этот момент где-то наверху раздался грохот и звуки взрывов.
— А, — Феликс посмотрел на потолок. — Похоже, ваши друзья наконец-то встретились с моими новыми охранными заклинаниями. Надеюсь, дед Пихто оценит... креативность решений.
Я поймал взгляд Алины. В ее глазах плясало пламя, но теперь это был не привычный озорной огонек, а настоящий пожар ярости.
Что ж, похоже, пришло время для запасного плана. Или, как я его называю, — «импровизированного безумия с элементами суицида».
Потому что иногда единственный способ выбраться из ловушки — это устроить такой хаос, что даже сам дьявол офигеет...
Хотите узнать, что было дальше? Как команда выбиралась из этой передряги и как я умудрился не потратить все оставшиеся жизни?
Огненный Феликс возвышался за своим столом как языческий бог, решивший поиграть в мафиози. Высокий, широкоплечий, с седеющими висками и пронзительными зелеными глазами – точь-в-точь как у Алины. Его идеально скроенный костюм отливал темно-бордовым, словно запекшаяся кровь, а многочисленные перстни на пальцах мерцали в такт пульсирующему в ладони пламени.
Я невольно отметил фамильное сходство: тот же гордый разворот плеч, та же хищная грация в каждом движении. Только если Алина напоминала молодую пантеру, то отец был матерым тигром, много лет правившим в городских джунглях.
Кабинет вокруг него дышал властью и опасностью. Тяжелые портьеры из красного бархата колыхались от невидимых потоков раскаленного воздуха. Антикварная мебель красного дерева поблескивала полировкой, отражая пляшущие огоньки многочисленных магических светильников. А коллекция «трофеев» на стенах безмолвно свидетельствовала о судьбе тех, кто осмелился бросить вызов хозяину этого места.
— Итак, — Феликс создал в ладони пульсирующий огненный шар, и я почувствовал, как от него исходит волна удушающего жара, — предлагаю сделать это цивилизованно. — Его голос, низкий и хриплый, словно прокаленный огнем, разносился по кабинету. — Сдаетесь добровольно, и я, возможно, оставлю вас в относительно целом виде. Ради дочери, разумеется.
Я скосил глаз на Алину. Она стояла, выпрямившись, как струна, и в каждой линии её тела читалось напряжение. Рыжие волосы в свете огней казались живым пламенем, а в глазах плясали опасные искры.
— Заманчивое предложение, — протянул я, делая шаг вперед и незаметно нащупывая в кармане пузырек с зельем Мити. — Но знаете, у меня есть встречное. Как насчет небольшого... представления?
Феликс приподнял бровь:
— Что ж, котик, удиви меня. Хотя должен признать, выбор моей дочери уже достаточно... удивителен.
— Пап, — голос Алины дрожал от сдерживаемой ярости, — ты всегда любил контролировать все и вся. Но знаешь что? Иногда контроль – это иллюзия.
Я метнул пузырек, целясь в массивную хрустальную люстру над головой Феликса. Зеленоватый туман окутал зависшего рядом Хмыря, чья призрачная фигура начала переливаться всеми оттенками потустороннего спектра.
— Простите, босс, — ухмыльнулся призрак, растекаясь по потолку мерцающей дымкой, — но контракт есть контракт.
С этими словами он рванул сквозь антипризрачный барьер, оставляя в магической защите прореху размером с небольшие ворота.
Алина среагировала мгновенно. Её руки описали сложную фигуру в воздухе, и огненное торнадо сорвалось с пальцев, закручиваясь по спирали. Жар был такой, что даже мой кошачий мех встал дыбом.
Боевые маги, до этого момента державшиеся в тенях, бросились врассыпную. Они двигались слаженно, как хорошо обученная команда – длинные плащи с рунами защиты, амулеты наготове. Но один из них, пытаясь уклониться от огненного вихря, снес шкаф с трофеями.
На пол посыпались проклятые артефакты – черепа с горящими глазницами, кристаллы, пульсирующие зловещим светом, какие-то древние фолианты, чьи страницы шелестели от невидимого ветра. Каждый предмет, судя по шипению и потрескиванию, был крайне недоволен пробуждением.
— Предатели, — процедил Феликс, и температура в комнате подскочила так резко, что воздух, казалось, вот-вот вспыхнет. — Значит, вы выбрали путь силы. Что ж…
Он поднял руки, и огонь потек по его пальцам как живая ртуть, формируясь в причудливые узоры.
— Прости, пап, — Алина создала огненный щит, отражая первую волну атаки, — но твои методы воспитания всегда были слишком... деспотичными. Знаешь, нормальные отцы просто не дают дочерям гулять допоздна, а не коллекционируют черепа их кавалеров.
Я перекинулся в леопарда, чувствуя, как тело наполняется звериной силой и грацией. В этой форме восприятие обострялось до предела
