Феликса парил в воздухе, подсвеченный магическими огоньками.
— Значит так, молодежь, — проскрипел дед, постукивая по черепу длинными пальцами. — Повторим еще раз. И желательно без твоих шуточек, Леопард.
— Да ладно вам, — я растянулся на потертом диване. — Подумаешь, всего-то надо обчистить самого опасного мага города. У меня еще восемь жизней в запасе.
Хмырь нервно просочился сквозь стену, оставив в ней дымящуюся дыру:
— Может, обойдемся без лишнего риска? Я, знаете ли, уже мертв, но как-то не хочется становиться частью архитектурного декора.
Митя, деловито раскладывающий на столе бутылки с разноцветным содержимым, хмыкнул:
— Расслабьтесь. Вот, специально для такого случая приготовил. — Он достал пыльную бутылку с этикеткой «Успокоительное. Побочные эффекты: храбрость, безрассудство, легкая неуязвимость».
— Это что, твой знаменитый «Зомби апокалипсис»? — поинтересовался я, принюхиваясь к зеленоватой жидкости.
— Нет, это для троллей. А вам — вот, — он разлил по стаканам нечто, подозрительно напоминающее жидкий огонь. — Называется «Последнее желание». Фирменный рецепт.
— Многообещающее название, — пробормотал Хмырь, просачиваясь обратно. — Прямо как эпитафия на могиле.
Дед Пихто стукнул посохом по полу, призывая к вниманию:
— Так, слушайте сюда, отряд умалишенных. Защита особняка активна с заката до рассвета. У нас есть четыре часа, чтобы...
— Войти в историю или в папину коллекцию трофеев, — закончила Алина, поигрывая огоньком на пальцах. — Кстати, он недавно освободил место на полке. Очень... предусмотрительно с его стороны.
— Спасибо за моральную поддержку, огонек, — я отсалютовал ей стаканом. — Всегда мечтал стать частью интерьера. Особенно если альтернатива — стать чьим-то ужином.
Час спустя мы уже наблюдали за особняком Феликса с крыши соседнего дома. Ночной Петербург раскинулся вокруг, подсвеченный магическими огнями и редкими фонарями. Где-то вдалеке завывала сирена — то ли полицейская, то ли баньши из местного отделения МЧС.
Тролли-охранники, Костолом и Черепомят, увлеченно расставляли на доске шахматные фигуры. Точнее, то, что от них осталось после предыдущих партий. Половина пешек отсутствовала — видимо, ушла на перекус.
— Помни, белый король хрустит громче, — наставительно произнес Костолом, запихивая в пасть очередную фигуру.
— Митя, твой выход, — шепнул я.
Наш информатор, нацепив личину бродячего торговца, похромал к воротам. В руках у него покачивалась пыльная бутылка с мутным содержимым.
— Господа знатоки! — провозгласил он. — Не желаете ли отведать редчайший напиток? Тролльский самогон столетней выдержки, настоянный на костях древних великанов!
Костолом поднял массивную бровь:
— А букет какой?
— О, изысканнейший! — Митя картинно откупорил бутылку. — Нотки молотого гранита, послевкусие толченого мрамора и легкий аромат раздавленных врагов.
— Хм, интересно, — протянул Черепомят. — А градус?
— Такой, что горные тролли плачут от зависти! Всего две бутылочки осталось. Специально для истинных ценителей.
Пока тролли увлеченно дегустировали «редкий напиток», мы приступили к следующей части плана. Хмырь просочился сквозь стену, начав отключать магические датчики. Дед Пихто, бормоча что-то на смеси латыни и древнерусского мата, создавал маскировочный полог.
Алина метнула в небо огненный шар, создавая иллюзию жареного быка на соседней улице. Люся, дремавшая на крыше, встрепенулась и расправила крылья. Запах иллюзорного мяса заставил ее желудок громко заурчать.
— Надеюсь, она не разберется, что это фейк, раньше чем мы закончим, — пробормотал я, трансформируясь в леопарда.
Вентиляционная шахта встретила меня радушно — пылью, паутиной и застоявшимся запахом чьих-то носков. Видимо, даже в особняках криминальных боссов кто-то забывает про уборку.
Пробираясь по узкому тоннелю, я мысленно благодарил деда Пихто за изнурительные тренировки. Каждое движение должно быть точным, каждый шаг — бесшумным. Один неверный звук, и...
— Ш-ш-што здесь происходит? — раздалось сонное шипение.
Василиск. Чертов василиск в вентиляции. Потрясающе.
— Привет, чешуйчатый, — я постарался придать голосу максимум дружелюбия. — Печеньки хочешь?
Змеиная голова качнулась, раздвоенный язык попробовал воздух:
— Печ-ш-шеньки?
— Самые вкусные, — я осторожно достал пакет. — Специально для тебя. С валерьянкой.
— С-с-спасибо, — василиск аккуратно взял угощение. — Ты первый грабитель, который предлож-ш-шил мне печенье. Обычно все с-с-сразу пытаются драпать.
— Ну так я не обычный грабитель, — подмигнул я. — Я культурный.
Пока василиск увлеченно хрустел печеньем, я продолжил путь. За спиной раздавалось сонное бормотание:
— Вкус-с-сно... Надо будет с-с-сказать хозяину, чтобы тоже угощ-щ-щал...
План шел идеально. А это, как известно любому профессиональному вору, первый признак того, что сейчас что-то пойдет катастрофически не так.
Кабинет Огненного Феликса выглядел именно так, как должен выглядеть кабинет главного злодея: роскошно, пугающе и с легким налетом безумия. Тяжелые портьеры из красного бархата, антикварная мебель красного дерева, и повсюду — следы нездоровой любви хозяина к огню. Колбы с пляшущим пламенем, магические светильники в виде черепов (подозрительно настоящих), и целая коллекция обгоревших «сувениров» на стенах.
— Папа всегда был... эксцентричным в плане декора, — прошептала Алина, проскользнув следом за мной через потайную дверь. — Особенно милы эти подсвечники из костей должников.
— Да уж, — я принюхался. — У твоего отца определенно есть стиль. Правда, больше похожий на стиль серийного убийцы, который насмотрелся дизайнерских журналов.
Хмырь просочился сквозь стену:
— Периметр чист. Дед держит защиту, но у нас максимум десять минут.
— Значит, управимся за пять, — я потянулся, разминая плечи. — Где там наша картина с сейфом?
Алина указала на массивное полотно, изображающее извержение вулкана. Очень реалистичное полотно — я готов был поклясться, что лава на нем действительно движется.
— Серьезно? — я закатил глаза. — Картина с огнем у пиромана? Это уже даже не клише, это...
— Заткнись и работай, — шикнула Алина. — Папа может вернуться в любой момент.
Отодвинув картину (и получив легкий ожог — чертова рама оказалась нагретой), мы обнаружили сейф. Массивный, старинный, с рунами по периметру и замочной скважиной в виде скалящегося демона.
— Так, — я размял пальцы. — Время показать, чему научился у деда Пихто.
— Только без магии, — напомнила Алина. — Любое заклинание...
— Расслабься, огонек. Это старая школа — чистая механика и немного кошачьего обаяния.
Я припал ухом к сейфу, осторожно поворачивая колесико с рунами. Щелчок. Еще щелчок. Поворот влево, три оборота вправо...
— Потрясающе, — прокомментировал Хмырь, зависнув рядом. — Первый раз вижу, чтобы кто-то взламывал сейф, мурлыча себе под нос.
— Это помогает сосредоточиться, — огрызнулся я. — К тому же... Есть!
Дверца сейфа открылась с театральным скрипом. Внутри, на бархатной подушке, лежал он
