огромного хищника, играющего с добычей перед финальным ударом.
— Обычно их останки используются для декора, — он лениво постучал пальцем по ближайшему черепу. — Но... — он сделал паузу, и я почувствовал, как время растягивается, словно ириска на солнце, — в этот раз все сложилось удачно. Феликс облажался, Синдикат его списал, и он трусливо сбежал из города. Даже дочь бросил, представляешь?
— Не самый образцовый отец года, — пробормотал я, чувствуя, как узел напряжения в животе начинает медленно ослабевать. Кажется, гроза проходит стороной. Хотя молнии все еще сверкают подозрительно близко.
— Именно, — Кот взял со стола сигару размером с небольшую торпеду и принялся раскуривать. Огонек зажигалки на мгновение осветил его лицо, придав ему демонический вид. — А теперь слушай внимательно, котик, — он подался вперед, и кресло под ним угрожающе скрипнуло. — Это первый и последний раз, когда я закрываю глаза на твою самодеятельность. В следующий раз... — он постучал перстнем по черепу-пресс-папье, и звук получился таким гулким, словно в пустой голове еще гуляло эхо последних мыслей бывшего владельца, — у меня появится новый предмет интерьера. Понял?
От его тона у меня шерсть встала дыбом. Опять же, метафорически – в человеческом облике это смотрелось бы странно. Хотя некоторые части тела все-таки попытались трансформироваться и спрятаться поглубже.
— Кристально чисто, босс, — я кивнул с самым серьезным видом. — Никакой художественной самодеятельности без вашего благословения. Честное кошачье.
— Отлично, — Кот откинулся в кресле, окутавшись сизым облаком дорогого табака. В полумраке кабинета он стал похож на древнее божество, принимающее подношения от верных последователей. Желательно, кровавые. — А теперь о приятном. Я давно наблюдаю за тобой. Дерзкий, хитрый, не боишься рисковать. Может, пора дать тебе что-то посерьезнее?
Я навострил уши. В переносном смысле, конечно, хотя от такого тона у любого оборотня начался бы непроизвольный процесс трансформации.
— Например? — спросил я, стараясь не выказывать слишком явного интереса. Хотя, судя по понимающей ухмылке босса, получалось не очень.
— Как насчет собственного района? Петроградская сторона требует... твердой руки.
В голове тут же начали крутиться цифры потенциальной прибыли, списки возможных союзников и врагов, планы по захвату территории... но где-то на периферии сознания противно звякнул тревожный звоночек.
— И сколько предыдущих управляющих украшают вашу коллекцию канцелярских принадлежностей? — я кивнул на черепа, которые, казалось, повернулись ко мне с особым интересом. Наверное, прикидывали, как будет смотреться новый сосед.
Кот рассмеялся, и от этого звука где-то в коридоре нервно уронил поднос невидимый официант:
— А ты мне нравишься, котик. Даже когда балансируешь на грани между наглостью и самоубийством. Но не переживай – у тебя будет полная свобода действий. В разумных пределах, разумеется.
«Ну да», — подумал я, разглядывая узор на ковре, подозрительно напоминающий кровавые пятна, — «Свобода действий как у кота на поводке. Длинном таком, но с шипами внутрь».
— Спасибо за доверие, босс, — я изобразил самый искренний из своих оскалов. — Обещаю, Петроградская сторона станет самым прибыльным районом. Ну, после того, как я разберусь с местными... творческими разногласиями.
— И без самодеятельности, — напомнил Кот, выпуская новое кольцо дыма, которое в полумраке кабинета свернулось в подобие удавки. — А то знаю я твои методы. Как там поживает фонарь, на котором ты развесил кишки того неудачника?
— О, с фонарем все в порядке, — я пожал плечами. — А вот коммунальщики, кажется, подали заявление об уходе. Слабые нервы, знаете ли. И чего они так переполошились? Подумаешь, небольшой редизайн городского освещения. Можно было даже туристические экскурсии водить – «Авангардное искусство криминального Петербурга».
По лицу Кота скользнула тень усмешки – той самой, что обычно появляется у крокодила перед обедом.
Я встал, чувствуя, что аудиенция окончена. Кресло подо мной издало облегченный вздох – видимо, тоже переживало за свою обивку. От двери пахнуло сквозняком, и пламя свечей затанцевало, отбрасывая на стены причудливые тени. На мгновение показалось, что черепа на столе подмигивают мне пустыми глазницами.
— И еще, котик... — голос Кота догнал меня у самого выхода. — Присматривай за дочкой Феликса. Она может быть... полезна.
В этой паузе поместилась целая библиотека не произнесенных угроз и невысказанных предупреждений.
«Интересно,» — подумал я, выскальзывая в коридор, — «это он как босс советует, или как будущий тесть предупреждает? И что хуже – разозлить мафиозного лидера или рассерженного отца?».
Где-то в глубине особняка часы пробили полночь, и их звон показался похожим на похоронный колокол. Или это просто мое воображение разыгралось? В конце концов, не каждый день выходишь живым из кабинета Кота после несанкционированной операции.
А черепа на столе продолжали скалиться мне вслед. Видимо, оценили шутку про медаль «За инициативу». Ничего, может, ещё встретимся. Правда, очень надеюсь, что не в качестве нового элемента декора. Все-таки карьера канцелярского принадлежности – не самая амбициозная цель для подающего надежды оборотня.
Стоп. А может, это был намек? «Держи голову в целости, котик, она может понадобиться не только тебе…» Черт, теперь до утра буду разгадывать многозначительные паузы босса. Хотя лучше уж так, чем пополнить его коллекцию письменных принадлежностей.
Интересно, а что Алина скажет про мое повышение? Надеюсь, не смутит легкий запах серы и ощущение обреченности, которым, кажется, пропитался мой костюм после этой милой беседы.
Ну что ж, Петроградская сторона, встречай нового хозяина. Надеюсь, местные оценят мои методы ведения бизнеса. А если нет – ну, всегда можно устроить еще одну выставку авангардного искусства. Фонари в районе, говорят, давно требуют обновления…
Ресторан «Золотой Грифон» был именно таким местом, где даже чаевые оставляют не мятыми купюрами, а слитками золота. Купленный еще в лихие девяностые каким-то предприимчивым магом, он превратился в негласную нейтральную территорию для всех серьезных переговоров криминального Петербурга. Что-то вроде Швейцарии, только с икрой и боевыми заклинаниями.
Частный зал на втором этаже пах дорогими сигарами, страхом и деньгами. Много денег. Антикварная мебель красного дерева поблескивала в свете хрустальных люстр, а на стенах висели гобелены с изображением грифонов, подозрительно похожих на реальных обитателей городских крыш. По углам застыли охранники в идеально сидящих костюмах – и люди, и оборотни, и даже один тролль, каким-то чудом впихнутый в пиджак размера XXXL.
Местная бизнес-элита собралась в полном составе. За длинным столом расположились владельцы магических лавок, хозяева подпольных казино, главы торговых домов и прочие уважаемые люди, чьи налоговые декларации были бы похожи на сборник фантастических рассказов.
Я
