Стало ясно, что упражнение предназначено для оттачивания бесшумного шага, что для обычных войск тоже не является жизненно необходимым.
Так же появилось новое упражнение, взамен перекидыванию бревен. Оно выполнялось на особом тренажере, под названием «правило». Он представлял собой четыре воткнутых в землю столба. На конце каждого из которых, была закреплена веревка с петлей. Нас за конечности подвешивали на нем и оставляли висеть, не забыв перед уходом натянуть веревки так, что все мышцы болезненно тянуло. Мне в принципе это было не так уж и страшно, все-таки с детства растяжкой занимался, но некоторым из ребят, судя по крикам и стонам, тренажер доставлял сильную боль.
Так же в начале второго месяца нашей службы, нас начали выпускать на охоту, партиями по пять человек, под предводительством десятника. В первую партию я к собственной радости сумел попасть, а вот Олг нет.
За пол дня добравшись до леса, мы разделились и, растянувшись редкой гребенкой, вошли в лес. Аккуратно обогнув заросли шиповника, я направился вглубь чащи. По пути заметил, что тренировки с кувшином принесли свою пользу. Если раньше я ходил довольно тихо, то теперь даже прелая трава не шуршала, не говоря уже о веточках, которые глаз замечал на автомате.
— Хм, а наука то приживается, — довольно улыбнулся.
Часа два я бродил по лесу, стараясь найти хоть чьи-то следы, и под конец мне улыбнулась удача.
Вначале я услышал характерный крик тетерева, а подобравшись увидел и его самого. Крупный самец, нахохлившись, сидел на нижней ветви дерева и призывно кудахтал. Птица хороша, на четверть пуда примерно. На пару веток повыше самца прохаживалась по ветке самка.
Наблюдать за романтической картиной я не стал, вытащил из колчана три стрелы. Две зажав в левой руке, третью наложил на тетиву. Мгновение на прицел и выстрел. Глазами не слежу за результатом, обратным движением беру вторую стрелу и переводя лук совершаю второй выстрел.
Обе стрелы попали, но если самца я поразил ровно в грудь как и планировал, то самочка начала взлетать и стрела попала в бедро. Птица упав на землю жалобно заквохтала и забила крыльями. Подойдя, свернул ей шею и принялся извлекать стрелу. Закончив с самкой и самцом, перерезал им горло и подвесил на древко копья ногами в верх, давай крови вытечь. Неожиданно за спиной слух уловил, что то неестественное. Даже не поняв что это было, я уже отбросив копье, уходил перекатом в бок. Там где секунду назад было мое тело, находилась туша рыси. Та, покачиваясь на лапах, не сводила с меня взгляда. Хвост взбешенного зверя хлестал по бокам.
Странно, рыси обычно на людей не нападают. Малы они для этого. Но этот экземпляр, судя по всему так не считает, уши с рыжими кисточками плотно прижаты к голове, когти выпущены.
Секунда проходит в поединке взглядов, и рысь совершает прыжок. Уворачиваться даже не пытаюсь, вместо этого сам подаюсь корпусом вперед. Правой рукой бью снизу в челюсть и одновременно с этим, левой всаживаю нож в открывшееся горло. Тут же принимаю вес тела животного на локти и качнувшись в бок, пропускаю ее в лево. Животное, еще не поняв, что обречено, бьет мне в бок лапой. Но когти, пробив первый слой кожи, застревают в кольчужной вставке и я, увлекаемый весом зверя сверху валюсь на него.
Но хищник не может воспользоваться моментом, его тело уже бьют предсмертные судороги. Я же спокойно поднимаюсь на ноги, стряхивая с бедра листву. Осматриваюсь по сторонам, но вокруг все тихо. Терять время нельзя, вытащив нож из горла хищника, вспарываю тому грудину. Вытащив уже небьющееся сердце, жадно вгрызаюсь в него, стараясь не измараться в крови. Доев не такой уж и большой орган, принимаюсь бессистемно отрезать куски мышц. Те на вкус были еще отвратительней, да и жесткие как подошва армейского сапога. Но преодолевая легкое отвращение, кусок за куском заглатываю сырую плоть.
В моей голове давно бродили мысли требующие подтверждения. Мысли мои были обращены на наши способности. Почему мы, поедая усиливаем лишь определенное качество, которое было наиболее развито у нашей жертвы и почему перенимаем лишь маленькую часть. Возможно из-за того, что в нашем организме было недостаточно строительного материала. Так ко мне и пришла мысль, что вместе с сердцем, которое, по сути играло роль накопителя жизненной энергии, нужно потреблять и сами ткани, которые пойдут на строительство и укрепление нашего организма.
Оторвался от мяса лишь когда понял, что еще чуть-чуть и все съеденное попросится обратно.
Привалившись спиной к дереву, откуда на меня прыгнула рысь облегченно выдохнул. Весь бой затянулся буквально на пару секунд, а адреналина успел получить на пару дней вперед. Чуть отдышавшись, осмотрел доспех. На боку виднелись четыре небольшие неровные дырки.
— Заштопать в принципе можно, — прошептал я себе под нос.
Примерно час ушел на то чтобы снять шкуру с кошки. Снимал только с спины и боков, так как на бедрах и лапах она оказалась попорчена во время моих кулинарных изысков.
Наконец покончив с добычей и вырезав у кошки печень, отправился в обратный путь.
Умная мысль догнала меня только тогда, когда я уже выходил из леса.
«Какого черта я не использовал свои способности?»
Видимо не привык использовать их, но это следует исправить. Ведь мало того, что пользуясь навыками, я наверняка смог бы выследить кого-нибудь намного раньше, так и кошку бы сразу заметил. Хотя, конечно, это тоже спорный момент, слишком уж привык я осматривать в трансе землю, а на дерево, с затаившемся в ветвях хищником, мог и не обратить внимание.
Дошагав до лагеря, увидел Туска, тот тоже заметил меня и направился навстречу.
— Ты где так долго шлялся?
— Почему долго? — непонимающе спросил я, обычно охота длилась куда больше пяти часов, которые я отсутствовал, — меня же и пяти часов не было?
— Приказ был пройти на полтора часа и вернуться! — гаркнул он, — чем слушал, солдат? За невыполнение приказа, назначаю тебе два норматива по бегу в полной выкладке! Понял?
— Так точно! — бодро гаркнуля в ответ, размышляя о том, как смог прослушать слова командира о времени охоты.
— Свободен, — махнул он мне рукой, — стоять! — раздался голос уже мне в спину, — Что с доспехом, боец?
— Рысь, напала когда кровь птицам пускал, — отчитался я.
— Не ранен?
— Нет.
— Свободен.
Облегченно выдохнув, отправился к отрядному кашевару и сдав добычу завалился отдыхать.
Сны в тот день мне снились неприятные. Сцены были донельзя кровавые и как ни странно, проснувшись, я помнил их все. Первой картиной, точнее воспоминанием было то, как молодую рысь ранили охотники, но та смогла оторваться от погони и спрятаться в логове. Видимо после этого зверь и затаил обиду на человеческий род. Первой жертвой животного стал маленький мальчик, игравший с друзьями в лесу возле деревни. Один прыжок и ребенок мертв. В тот день зверь впервые попробовал человеческое мясо. Второй жертвой людоеда стала женщина, отправившаяся в лес по грибы. Та тоже не ожидала нападения, но смогла поцарапать кошку кинжалом, что только усугубило злость зверя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
