После второго случая на след зверя вышли охотники, они гнали того почти неделю, но максимум что смогли — выпустить лишь пару стрел, лишь одна из которых оцарапала ему заднюю лапу. Но зверю вновь удалось скрыться. Третьей жертвой должен был стать я. Довольно странно было видеть себя со стороны, кошка первоначально не собиралась нападать на меня. В ее сознании я ассоциировался с охотником, с болью от полученных ран. Но вид моей незащищенной спины сводил хищника с ума и тот не устоял. Последним воспоминанием зверя было чувство удивления от собственного промаха. Картину смерти хищника я не видел.
Проснулся я рано утром, в холодном поту. Сердце учащенно билось. Впервые я видел настолько яркие картины, будто сам переживал все это. В первую секунду после пробуждения было сложно отличить навязанные сном чувства от своих, реальных. В то утро я впервые за жизнь испытал чувство ненависти. Но навеянные эмоции быстро схлынули, оставив после себя лишь чистое изумление от всего произошедшего.
Результаты от поедания полностью подтвердили мою теорию. Разница с прошедшими ритуалами была существенной. За ночь у меня усилились связки, соединение стопы и голени чуток обросло мясом. А так же усилились локтевые мышцы и возможно, немного крупные мышцы руки.
Порадовавшись изменениям, я принялся за медитацию, до общего подъема оставалось не больше получаса. Нужно потратить это время с пользой.
Следующая неделя порадовала качественным прогрессом в освоении техники боя двумя руками. Кажется, я перешагнул некий рубеж, от тупого повторения приемов, до применения заученных связок не задумываясь. Случилось это неожиданно.
В тот день с утра не заладилось с медитацией, мне с утра показалось, что я смог на бегу соскользнуть в нее, но тут же вылетел, причем без внешнего воздействия, будто вышвырнуло меня оттуда. Но что это могло быть, так и не понял.
Так, размышляя о своем, насущном, и добежал до тренировочной площадки, где нас тут же погнали по упражнениям. Думая о своей проблеме, не заметил, как прошел первый этап силовых упражнений. Так же, думая о своем направился к стойкам с оружием и цапнул свои клинки.
Прям за секунду до начала атаки наставника появилась здравая мысль, но поймать ее за хвост не удалось, а тут заметил, что наставник атакует. Но было, честно говоря, не до него. Стараясь вспомнить всю цепочку размышлений, приведшую меня к той мысли, механически отбивал атаки ветерана. Вроде бы достиг мысли и тут неожиданно вывалился из своего странного состояния. Причиной тому было нетипичное поведение наставника. Тот отошел от меня на пару шагов и странно на меня поглядывал. Увидев мой вопросительный взгляд, тот сделал длинный выпад левым клинком, который я увел влево, крутанулся стараясь подсечь мои ноги вторым клинком, но я поставил на пути его клинка свой и поймав момент пнул противника в грудь. Тот опрокинулся на спину и ошеломленно уставился на меня. Я же оцепенел. Это что сейчас такое было? Это, как это?
Наставник из переката назад поднялся на ноги и довольно улыбнувшись, произнес:
— Ну ка повтори.
Повтора не получилось, стоило мне только начать думать о бое, как оказывалось, что я постоянно опаздываю за ударами противника.
— Не думай о том, что делаешь, твое тело само это знает, — сказал он мне после очередного моего болезненного проигрыша.
Ха, ему легко говорить, не думай, будто это просто так сделать.
— Да что же ты за болван то такой, — зло выкрикнул десятник, плашмя приложив мечом меня по хребту, — ты же копьем нормально работаешь, так чего с мечами то тормозишь?
А ведь и правда, работая с копьем, я будто заранее знаю, что нужно сделать и процесс не особо то и контролирую. Но блин, это же Копьё, я с ним с детства в руках, за прошедшие годы оно уже и не оружие, а будто продолжение тела ощущается. Может в этом и весь секрет?
Не скажу, что мои мысли помогли, скорее понимание собственной проблемы. Но буквально за неделю моё владение двумя мечами вышло на новый уровень. Если еще декаду назад я не выигрывал и одного поединка из десяти, то сейчас мог выиграть один из пяти, а иногда и три из десяти!
Десятника явно радовал процесс моего развития, только вот радость у него выражалась как-то кхм, как бы сказать, о, точно, специфически! А выражалась эта радость в значительно возросших нагрузках.
Нормативы по силовым увеличились незначительно, а некоторые и вовсе сократились, но вот технике владения оружием, луком и собственным телом, нагрузки повысились очень значительно.
Причина столь сильного изменения разъяснилась по истечении десятой недели нашего пребывания в лагере. Привычно вскочив с утра от крика наставника, я облачившись в изрядно поблекшую и потрепанную форму и натянув на себя доспехи, выполз из палатки.
Совершив привычный рацион беговых упражнений, но вместо привычных занятий, нас построили в шеренгу. Напротив строя остановился лейтенант, к нему отправились десятники. Тот, окинув наш строй хмурым взором, подозвал к себе десятника первого десятка.
— Онц, Раф, Лим, Грен выйти из строя! — зычно скомандовал десятник, после внушения от лейтенанта.
Дальше по очереди к командиру начали подходить десятники и из каждого десятка отбирали четыре человека.
Из нашего десятка вызвали Олга, Рея, меня и Лода. Хм, лучшие бойцы десятков, но для чего мы им понадобились. Украдкой перекинулись с Олгом недоумевающими взглядами, но увидев характерный жест кулака Туска, вытянулись во фрунт.
— Десятники, проследите за выдачей оружия и выберете временного командира, — гаркнул лейтенант и развернувшись отправился куда-то по своим непонятным лейтенантским делам.
— Господин Туск, — уже на пути к лагерю окликнул Туска Рей, — можно вопрос?
— Валяй, — беззаботно махнул тот рукой.
— А что происходит? — озвучил он витающий в воздухе вопрос.
— Мы отправляемся на охоту, — судя по интонации, это была шутка.
Да и смех остальных десятников это подтвердил.
— А на кого, — смутившись от такого ответа, все же спросил паренек.
Десятник оглянулся через плечо и посмотрев на наши лица ответил:
— На людей, — после чего подмигнул нам.
Глава 13
Не скажу, что был ошарашен ответом, все-таки такой подход к охоте наводил на определённые мысли. Но все же ответ, да и с этим дурацким подмигиванием изрядно удивил.
Нас довели до интенданта, где и оставили наедине с оным.
— Ну что шалопаи, за железяками приперлись? — поприветствовал тот нас и не слушая ответ, скомандовал, — по десяткам ко мне подходим, и в очередь встаем!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
