Читаем без скачивания Врата изменников - Энн Перри

Зловещий Ричард III, усердно хромая, шел к ним, а две молодые женщины весело смеялись, но он погрозил им кулаком, и они, подыгрывая ему, сделали вид, что испугались.

– Но чтобы иметь спокойную совесть, надо обладать чрезвычайной добродетельностью, часто и глубоко каяться или же быть совершенно бесчувственным, – ответила Шарлотта с едва заметной ехидцей, поворачиваясь при последних словах к Юстасу.

Он стал совсем розовым от смущения и ничего не ответил.

– Я, к сожалению, не была знакома с сэром Артуром, – продолжала Шарлотта, – но слышала, что он принадлежал к числу самых добрых и очень достойных людей. Но, возможно, он чем-нибудь страдал и это было причиной его беспокойства? Или тому причиной какие-то иные тревоги? Если человек чувствует себя в ответе за других, он может очень волноваться.

– Да-да, конечно, – сказал Марч с несчастным видом.

Шарлотта понимала, что пробудила в нем воспоминания, причем не очень приятные, но считала, что ее собеседник не имеет права спать спокойно все ночи своей жизни.

– А вы его знали? – стала она настойчиво допрашивать его.

– Э… Десмонда? О… ну… да, я с ним несколько раз встречался. Не могу сказать, что хорошо его знал, понимаете, что я имею в виду? – сказал тот, не глядя на нее.

Миссис Питт подумала, что Юстас и сэр Артур могли состоять в одной и той же секции «Узкого круга», но она не имела представления, сколько человек должно быть в каждой из них. Помнится, Питт вроде говорил, что не больше пяти-шести, но Шарлотта не была в этом уверена. Чтобы действовать эффективно, такие группы, конечно, должны быть несколько больше. И, возможно, в каждой секции есть главный, который знает всех остальных.

– Вы хотите сказать, что встречались с ним в обществе? – спросила она с самым наивным видом, какой только могла изобразить, но не очень в этом преуспела. – На охотничьих балах и так далее? Или это было связано с его деятельностью?

Юстас оглянулся через левое плечо, все еще красный.

– Его деятельностью? – спросил он, встревожившись. – Я… не совсем понимаю… что вы имеете в виду. Разумеется, нет.

Этого было достаточно. Юстас понял, что Шарлотта имеет в виду «Узкий круг». Если бы речь шла об обычном светском знакомстве, он бы признал это без всякого смущения, но миссис Питт почти не сомневалась, что ее легкомысленный родственник не имел доступа в высшие сферы светского общества усадебного дворянства и земельной аристократии, к которой по рождению принадлежал Артур Десмонд.

– Я имела в виду Министерство иностранных дел, – Шарлотта мило улыбнулась. – Однако я понимаю теперь, что такое вряд ли могло случиться.

– Конечно. Вы совершенно правы. – Марч тоже улыбнулся, но вымученной улыбкой. – А теперь, уважаемая сударыня, извините, но у меня есть здесь обязанности. Очень много дел. Надо засвидетельствовать свое присутствие, понимаете? Что-то купить, поощрить, показать пример…

И, не дав ей возможности возразить, он поспешил прочь, кивая по сторонам, когда видел знакомых, или притворяясь, что кого-то видит, даже если на самом деле это было не так.

Несколько минут Шарлотта стояла в задумчивости, затем повернулась и пошла обратно, в ту сторону, куда проследовала Веспасия. Через мгновение она снова поравнялась с Клеопатрой и ее игольными подушечками и заинтересованно стала наблюдать за действом, разыгрываемым пожилой матроной, разрывающейся между завистью и неодобрением, и молодой леди, очень близкой к тому возрасту, когда замужество уже не светит, если только речь не о богатой наследнице. С ними был джентльмен. Наметанным взглядом миссис Питт сразу заметила, что воротнички и манжеты у него перелицованы так, чтобы он мог носить рубашку еще с полгода или около того. Она достаточно поработала для той же цели над рубашками своего мужа, чтобы сразу распознать подобные ухищрения.

Через несколько минут Шарлотта поняла, что Клеопатру зовут мисс Сомс. Может быть, это Харриет Сомс, с которой обручен Мэтью Десмонд?

Когда троица совершила покупку и двинулась прочь, Шарлотта подошла к прилавку.

– Извините?

Клеопатра с надеждой, но без всякого интереса взглянула на нее. С близкого расстояния ее лицо казалось еще более необычным. Темные глаза смотрели очень пристально, рот нельзя было назвать чувственным, верхняя губа была не по моде длинной, но лицо девушки было исполнено глубокого внутреннего чувства.

– Могу я вам кое-что продемонстрировать? – спросила она. – Вы себе покупаете или в подарок?

– Дело в том, что я слышала, как предыдущий покупатель назвал вас мисс Сомс. Вы, случайно, не Харриет Сомс?

Клеопатра взглянула удивленно на миссис Питт:

– Да. Именно так. Но не припоминаю, что мы с вами когда-либо встречались.

Это был вежливый и должный ответ хорошо воспитанной женщины, не имеющей намерения срочно знакомиться с неизвестным человеком, о котором она ничего не знает и который никогда не был ей представлен.

– Меня зовут Шарлотта Питт, – улыбнулась Шарлотта. – Мой супруг дружит с самого детства с сэром Мэтью Десмондом. Могу я поздравить вас с обручением и принести соболезнования по случаю смерти сэра Артура? Мой муж так скорбит по поводу этой утраты, и я понимаю, что это был совершенно необыкновенный человек.

– О, – получив удовлетворительное разъяснение, Харриет сразу же настроилась на дружеские отношения; ее лицо смягчилось в очаровательной улыбке. – Как это любезно с вашей стороны, миссис Питт. Да, действительно, сэр Артур был одним из самых приятных людей, каких я когда-либо знала. Я думала, что всегда буду относиться к нему с почтением, как должно по отношению к будущему свекру, но, познакомившись с ним, почувствовала себя с ним очень легко и непринужденно. – Выражение ее лица свидетельствовало, что она вспоминает о сэре Артуре одновременно с удовольствием и грустью.

Шарлотта еще больше пожалела, что сама никогда не встречалась с сэром Артуром. Да, конечно, она более остро ощутила бы тогда горечь потери, но лучше бы поняла и полнее разделила печаль Питта. Женщина знала, что муж очень глубоко чувствует боль утраты, смешанную с чувством вины, а сама она сейчас была как будто бы посторонней для него. И никто из них не мог ничего изменить.

– Позавчера у нас в гостях был сэр Мэтью, – продолжала миссис Питт главным образом для того, чтобы не молчать. – Я прежде не была с ним знакома, но он сразу же мне понравился, и я от всего сердца желаю вам всяческого счастья.

– Благодарю, вы очень добры…

Харриет как будто хотела еще что-то сказать, но ей помешало появление молодой женщины, чье лицо тоже было весьма необычным. На первый взгляд она могла показаться заурядно хорошенькой: правильные черты и типично английский оттенок волос – не льняной, а словно густой мед, – и лицо немодно румяное. Но при более долгом рассмотрении ее лицо казалось все привлекательнее, и, разглядев его как следует, можно было сказать, что этой девушке свойственны ум и чувство юмора, которые придавали ее внешности отпечаток незаурядности.

Не поняв сначала, что Шарлотта и Харриет разговаривают скорее как друзья, а не как продавец и покупатель, она не постеснялась прервать их, но поспешно извинилась, когда Харриет познакомила ее со своей собеседницей. Новоприбывшая оказалась мисс Амандой Пеннеквик.

– О, пожалуйста, пожалуйста, извините, – торопливо сказала она. – Как ужасно невежливо с моей стороны! Извините, миссис Питт. У меня нет ничего важного, о чем бы надо было срочно сказать.

– И у меня тоже, – призналась Шарлотта. – Я только хотела представиться, так как мой муж – очень давний друг сэра Мэтью Десмонда. – Она решила, что Аманде известно о помолвке Харриет, и по лицу той сразу поняла, что так оно и есть.

– Я так зла, – призналась мисс Пеннеквик. – Гвендолайн Отвей опять читает свои отвратительные астрологические лекции, а ведь обещала, что не станет. Знаете, иногда мне просто хочется отшлепать ее! И, между прочим, она щеголяет в платье Анны Болейн.

– С головой или без?[22] – спросила, хихикнув, Харриет.

– Ну, в данный момент ее голова у нее на плечах, – мрачно ответила Аманда.

– А я не знала, что Анна Болейн принадлежит к шекспировским героиням, – Харриет наморщила лоб.

– «Прощай… и навсегда прощай, мое величье», – раздался за спиной мисс Пеннеквик звучный, прекрасного тембра мужской голос, и, обернувшись, дамы увидели открытое, некрасивое лицо Гарстона Эйлмера. – Кардинал Вулси, – сказал он весело, глядя на Аманду, и прибавил: – «Генрих Восьмой».

– О да, конечно. Добрый день, мистер Эйлмер, – ответила девушка, посмотрев на него высокомерно, что было так несвойственно ее подвижному лицу.

– А почему вам не нравится, что Гвендолайн считает себя немного разбирающейся в астрологии? – спросила ее Шарлотта. – Разве это не самый безобидный способ поразвлечь присутствующих и заработать на благотворительность?