точно не готова ко второму раунду. Хочется лечь спать, потому что в теле приятная усталость. Алан это понимает, поэтому, закончив со мной, он быстро моется сам и мы выходим из душа.
Дальше Алан берет большое махровое полотенце, обтирает нас. Помогает мне дойти до кровати. Единственное желание — просто закрыть глаза и уснуть. Что я и хочу сделать. Мужчина ложится и тянет меня к себе на грудь, так что я слышу биение его сердца.
— Все, спи, Котенок, — прижимает он меня к себе сильнее. И да, это больше, чем страсть, это что-то более глубокое… Что — я пока не могу объяснить, но уже хорошо чувствую.
Как только я закрываю глаза, то сразу же проваливаюсь в сон.
Утро у нас позднее. Слишком насыщенный день был вчера, и мы позволяем себе понежиться в кровати еще немного.
Алан все же настаивает на том, о чем просил вчера. На моей шее он оставил свои засосы и сейчас требует, чтобы я их не скрывала.
— А если кто-нибудь увидит?! — шиплю я, злясь на него.
— На это и расчет, Котенок, теперь к тебе никто ее подойдет, — усмехается этот… этот неандерталец!
— Да ко мне и так никто не подходит!
— Я видел, какие взгляды кидают на тебя парни из вашего потока, да и старшие тоже, — теперь его голос более серьезный. — Поэтому не зли меня, Котенок.
Алан ревнует? Это что-то новенькое! И да, это, оказывается, очень приятно. Я, конечно, быстро отворачиваюсь, чтобы он не видел моей улыбки, но делаютак, как он просит.
Выходим из номера. Благо Алан не заставляет меня держать его за раку. Хотя это, наверное, лишнее для наших отношений. Да и вообще, какие у нас отношения после случившегося? Мы даже это пока не обсуждали…
В столовой уже пусто, только некоторые столы заняты, и на наше появление никто не обращает никакого внимания. Алан договаривается, и нам приносят завтрак. Понимаю, что я очень проголодалась, поэтому с удовольствием все ем, даже кашу, которую в принципе не люблю.
Дальше мы расходимся. У преподавателей какое-то свое дело, а у студентов свое. Присоединяюсь к нашей группе. Нас собирают в актовом зале на «Веселые старты», которые уже активно проходят. Тоже включаюсь в процесс и даже не замечаю, как меня сильно и грубо хватают за локоть.
— Что?! — ошарашенно произношу я.
А потом вижу перед собой Кирилла. Да, вид у парня не очень, и выглядит он не как победитель. Хмурый взгляд, темные круги под глазами…
Не понимаю, что он хочет. Он молчит, рассматривая меня. И да, я чувствую его злость. Потом его взгляд падает на мою шею, где Алан оставил свой след.
— Так, значит, ты с ним?
А Кирилл не отступает….
Глава 22
О ком он, я прекрасно поняла. Наверное, нужно было сделать вид, что я не понимаю, но мой язык уже сам понес меня впереди мозга.
— Да, но тебя это не должно касаться «друг», — последнее слово говорю с издевкой.
— А я и подозревал, что между вами что-то есть, — скрещивает он руки на груди, смотря на меня оценивающе и даже с каким-то пренебрежением, хотя сейчас мне на это плевать, — но все же не верил, что ты такая… падкая.
Это прозвучало так, словно он произнёс слово «шлюха». Хотя он это и имел в виду.
— А я верила, что ты все же мне друг, но нет, оказывается, ошиблась, — из меня так и льется сарказм. — Видишь, наши надежды не оправдались. А теперь отпустил меня! А то я тебе руку сломаю!
Ну ладно, насчет руки я переборщила. Парень крупнее и выше меня. Но кричать я точно буду.
— Да и нах ты сдалась, — психует он, его это явно задело.
— Ну и прекрасно, больше не подходи ко мне! — Наконец-то он отпускает меня. — Друг нашелся, красиво врал! А на самом деле просто пользовался мной! — решаю ему все высказать.
— Ты не понимаешь просто! — психует он, зло смотря на меня. — Там был мой отец! Я не должен был опозориться! Тебе не понять!
Теперь все встает на свои места. Но от этого легче не становится. Он все равно лжец и больше мне не друг.
— Ну да, ты прав, мне не понять. Потому что я никогда не украду идею у своего друга, прикрывая это тем, что это плохая идея! Если бы ты мне все объяснил, я, возможно, поняла бы тебя, а так ты просто вор, не имеющий своего таланта! — говорю это на одном дыхании, лью из себя всю обиду.
— Ты просто не понимаешь… — все еще твердит он, словно заведенная кукла.
— И не пойму, поэтому держись от меня подальше! Я не общаюсь с ворами!
Говорить с ним больше не хочется. Поэтому я разворачиваюсь и иду совершенно в другую сторону, а мне вслед летит пара «ласковых».
Плевать. Стараюсь влиться в «Веселые старты», участвую в конкурсах и даже забываю об инциденте с Кириллом. К обеду нас приглашают в столовую, где нас кормят, а после начинается концерт, посвященный закрытию мероприятия. Все опять аплодируют Кириллу. Но парень не очень весел, и я даже ловлю пару недобрых взглядов.
Встречаю Алана, и мы идем в номер, где собираем наши немногочисленные вещи.
Конечно же, на автобусе мы не едем. Садимся в машину Алана, и в этот раз я даже не сопротивляюсь.
Все же выходные удались, не считая ситуации с Кириллом, но о парне я стараюсь забыть. Алан заезжает во двор. Не знаю, как прощаться, что говорить. Мы вообще как-то не обсуждали того, что произошло вчера и сегодня утром. Хочется ясности, но как сказать об этом, я не знаю.
Алан выходит вместе со мной, доставая из багажника рюкзак с вещами, и бросает одно-единственное слово:
— Веди.
Не сопротивляюсь, хотя и нет смысла. Но всю дорогу до двери судорожно вспоминаю, прибрано ли у меня, не остался ли где мусор… Ну да, в отличие от квартиры Алана, моя похожа на квартиру каких-то бомжей. Конечно, все убрано, чисто, без всяких запахов, но ремонт не делался лет двадцать, мебель старая, да и «ароматы» подъезда оставляют желать лучшего.
Алану плевать на это, похоже. Потому что он спокойно доходит до нужного этажа. Как только открываю дверь, включаю свет и быстро осматриваю все на предмет чистоты. Вижу, что тапочки, которые я оставила, разбросаны, а тут вот грязное пятно…
— Ты не обращай…
Но тут слышу резкий хлопок. А потом меня быстро разворачивают
