веревку. Алена передвинула жумар выше, вдела правую ногу в петлю и подтянула второе устройство. Левая нога оторвалась от земли и Алена зависла в воздухе. Только сейчас он поняла, что все смотрят на нее. Она неуверенно обвела всех взглядом.
— Всем удачи! — и передвинула жумар выше.
Как давно она не делала этого! Первые метры с непривычки дались тяжело. Тело болталось из стороны в сторону, пытаясь поймать баланс. Основная нагрузка приходилась на правую ногу — приходилось постоянно задирать ее вместе с петлей вслед за подъемным устройством, и потом силой выпрямляться, продвигаясь таким образом за одно движение на полметра вверх. Быстро прикинув в уме, сколько таких движений придется сделать, чтобы преодолеть 300 метров, Алена погрустнела. Но в таких ситуациях лучше не думать, а просто делать, и она постаралась прогнать мысли из головы. Беда в том, что кроме них там были и другие. Хватит ли сил у профессора? Успеют ли они до темноты? Не хотелось бы остаться в логове Зверей ночью… Слишком много «но» было в этом ее плане, но ничего другого на ум не пришло, а передумывать было поздно. Это как прыжок с парашютом — считай, уже сделал шаг из самолета, теперь главное вовремя за кольцо дернуть.
Алена посмотрела вниз и удрученно покачала головой. Она прошла всего метров десять, а сил потратила немало. Солнце пекло несмотря на тень, по лицу струился пот, рукоятка жумара скользила в ладони. Еще хуже обстояли дела у остальных — они все были на несколько метров ниже, особенно Зиновьев.
— А я говорил, что это хреновая идея! — процедил сквозь зубы Лаки.
— Заткнись и ползи! — прорычал в ответ Егор. Ему было тяжелее всех — мало того, что весил больше, там еще помимо оружия тащил несколько килограмм взрывчатки. Правда, судя по всему, сил Егору не занимать — он не отставал от других по набору высоты.
— Это самое мое худшее решение за всю жизнь, видит бог! — негромко пробурчал Хобот.
— Да уж, говорила мне мама — учись! — поддержал Сантех.
— И что? Вон тот учился, тоже с нами лезет!
— И то верно…
Зеркальные панорамные окна медленно скользили вниз по мере продвижения группы по фасаду. Алена пыталась упираться в них ногами, но ботинки скользили. С непривычки было не по себе от отсутствия земли под ногами, хотелось найти опору хоть в чем-то. В отражении стеклопакетов она видела бездонное небо и на фоне них барахтающуюся на веревке девочку, что не внушало уверенности. Что там, с другой стороны окон? Возможно, сейчас Звери с интересом изучают отчаянную горстку самоубийц и радостно предвкушают ужин, так усердно стремящийся им в лапы.
До пояса балконов добрались относительно быстро. Алена с облегчением ступила на твердую поверхность, не забывая поглядывать в сторону темных окон, за которыми скрывалась неизвестность.
Следующим до балкона добрался Волк. Глядя на его уверенные движения, Алена очередной раз поразилась способности его тела моментально подстраиваться под новую ситуацию. На первых метрах он, также, как и остальные, неуверенно передвигал устройство, путался в петлях, но этих тридцати метров хватило чтобы Волк освоился. Он молча вылез на балкон и моментально обвел взглядом окна и балконные двери, держа автомат наготове. Видимо, убедившись, что все в норме, слегка расслабился — телу нужно дать отдых — но взгляда от дверей не отрывал.
Когда до балкона добрались остальные Алена и Волк успели отдохнуть.
— Пошевеливайтесь, солнце ждать не будет, — хмуро сказал Волк, принимая снаряжение у Егора и помогая ему вылезти на балкон.
— Нас в скалолазы не готовили, — буркнул Сантех.
— Ну так самое время подготовиться. Судя по всему, мы прошли метров тридцать.
— Мне и на тридцати не по себе, что же будет на трехстах? — ужаснулся Лаки. Он смотрел то вниз, то вверх, опасливо придерживаясь за веревку.
— Воин не должен бояться, потому что страх убивает, — прокряхтел Шаман, вылезая на балкон.
Волк неспешно приблизился к Лаки и заглянул ему прямо в глаза. Тот выглядел как побитая собака.
— Ты должен быть сильным, иначе подведешь весь отряд. Ты же нас не подведешь, верно?
Лаки сглотнул. За словами Волка чувствовалась угроза. Для него отряд был единым организмом, заботливо взращиваемым вожаком с одной целью — для выполнения сложных и опасных задач. И если какая-то часть этого организма мешала, ее стоило немедленно устранить для безопасности функционирования всей системы.
— Да, конечно, Волк, я не подведу! Можешь на меня рассчитывать! — Лаки вытянулся в струнку, но видно было, что он слегка побледнел, что, конечно, не укрылось от Волка. Лидер группы еще какое-то время молча смотрел в глаза бойца, словно пытаясь понять стоит ли ему доверять, потом неожиданно отвернулся и пошел к своим веревкам. — Пять минут отдыхаем и выдвигаемся.
Лаки пробежал взглядом загнанного зверя по глазам членов группы, словно ища поддержки, но все отворачивались. Егор откровенно усмехался, а Алена спокойно выдержала его взгляд. Ей было даже жалко незадачливого воителя, но уж если решил быть рядом со свирепым псом — будь готов и сам обнажать клыки.
Пять минуть пролетели незаметно. Тени также незаметно стали длиннее, и так же тихо на пять минут приблизился закат. Волк встал и встегнул подъемное устройство в веревку.
— Полезли, альпинисты!
И снова заскрипели ботинки по стеклам, оставляя чистые полосы в сплошной пыли, покрывшей остекление. Капли пота, скатываясь по лицу, падали на веревку, заставляя жумар проскальзывать в ладони. Жара стояла невыносимая — тепло отражалось от раскаленных стекол, казалось, еще немного и весь стеклянный фасад стечет вниз, словно расплавленная глазурь. Ветер, только недавно обдувавший их разгоряченные тела, полностью стих, и в воздухе повисла духота. И так не особо живой мир вокруг замер, словно готовясь к чему-то.
— Как будто перед грозой… — задумчиво произнес Зиновьев, смахивая пот тыльной стороной ладони.
— Не каркай, умник! — пригрозил Лаки.
Алена слышала тяжелое дыхание снизу, глухие звуки ударов тела о стеклопакеты, когда чья-то нога промахивалась мимо петли жумара, и периодическую тихую ругань на разные голоса. Пожалуй, после этого подъема обычный поход по пустыне уже не покажется тяжелым, подумала она. А ведь они всего прошли метров пятьдесят! Хватит ли сил до конца? А что, если не хватит?
«Вспомни, зачем ты туда лезешь! Вспомни!»
Алена зажмурила глаза и увидела перед собой светлые волосы, которые ласково треплет ветер, и огромные распахнутые голубые глаза с бездонным небом внутри. Ванька… Если она не долезет до верха — никогда больше его не увидит. А если она никогда его не увидит — тогда что у нее вообще
