на страховочной системе. Ноги Алены болтались за разбитым окном, пытаясь найти точку опоры на гладком фасаде, она чувствовала, как веревка с неумолимой силой тянет наружу, но в то же время она услышала спасительный щелчок карабина — и увидела как Зиновьев пристегивает ее к себе.
— Мы будем жить! Мы будем жить! — проорал он ей в ухо, и в следующий момент напряжение разом отпустило — подоспевший Волк одним мощным движением перерезал веревку, моментально исчезнувшую в буре. Алена обессиленно уткнулась лицом в поверхность пола — пусть в осколках битого стекла, грязную, со следами ее и чужой крови, но все-таки — твердую поверхность.
* * *
— Да уж, план-капкан, — проворчал Егор, с трудом поднимаясь с усыпанного битым стеклом пола.
— Заткнись и держи правую дверь — ждем гостей! — сквозь завывания ветра прорычал Волк. Он уже занял позицию, укрывшись за массивным столом и направив ствол калашникова на ближайшую дверь. Алена, сквозь замутненное сознание еще не отошедшее от происходящего, очередной раз отметила скорость реакции лидера. Егор также занял свои позиции, приготовившись к бою. — Шаман, Лаки, очнитесь!
— Думаешь, они придут? — взволновано проговорил еще не отошедший от ужаса урагана Лаки.
— Шумно, вряд ли слышали. Но кровь могут почуять.
— Запах я устраню! — Зиновьев дрожащими от усталости руками полез в рюкзак и достал несколько пакетов с белым веществом. — Всем нужно срочно перебинтоваться!
— Это что? — недоверчиво бросил через плечо Егор.
— Сода, — ответил профессор, засыпая порошком из пакетов следы крови на полу.
— И что, помогает?
— Кровь обладает легким «металлическим» запахом, — сбивчиво проговорил Зиновьев, — Именно его улавливают хищники и безошибочно находят раненую жертву. Кстати, похожий запах образуется если потереть монетку в руках. Своим запахом кровь обязана веществу, которое по химической формуле очень похоже на винилпентилкетон…
— Слышь, ученый, проще будь, твои формулы здесь никому не нужны! — процедил Лаки. — Звери нас не учуют?
— Откуда я знаю? — обиженно произнес профессор. — Я на них не испытывал. Но вообще сода хорошо убирает запах крови.
— Если выберемся отсюда живыми напомни, чтобы я открутил тебе голову!
— Я бы не надеялся, — проговорил Зиновьев.
Алена наконец смогла оторваться от пола и огляделась. Офис был поход на поле боя — перевернутые столы и стулья, битые стекла, остатки отряда Волка, целящиеся в невидимого противника, Зиновьев, засыпающий пол содой. Алена посмотрела на свои руки — они были в царапинах и порезах, впрочем, остальные выглядели не лучше. А снаружи яростно ревел ураган, словно сожалеющий, что отпустил свою жертву. Впрочем, жертвам это вряд ли сильно поможет — если Звери их учуяли отбиться шансов не будет.
Внезапно раздался глухой удар о стекло, словно кто-то огромный стучался снаружи. Алена обернулась и обмерла от ужаса — безжизненное тело Хобота, все еще болтающееся на веревках, раскачивало ветром и било о фасад. Алена содрогнулась и обвела взглядом оставшихся в живых — похоже, никто особо не придал этому значения. Сейчас все были заняты мыслями о собственном выживании.
Но время шло, а Звери не появлялись. Минута проходила за минутой, бойцы по очереди успели обработать раны и забинтоваться, но ничего не происходило.
— Похоже, сегодня нам везет, — с саркастической усмешкой проговорил Волк.
— Да уж, везет так везет, всем бы так везло, просто джек пот сорвали! — сорвался на визг Лаки.
— Зверь в подвалах спит, наверху пищи нет, он сюда и не ходит, — сказал Шаман.
— Значит у нас есть шанс дойти доверху, — сказал Волк, выходя из своей засады.
— Ты серьезно? Какой наверх? Нам надо думать, как отсюда выбраться! — отчаянно завизжал Лаки.
— А как ты собрался выбираться, умник? — ответил Егор и кивнул на Шамана. — Слышал, что тувинец сказал? Они внизу! И мы их никак не обойдем!
— А что ты его слушаешь? Откуда он вообще знает? — вскинулся Лаки.
— Ты не понял — это было не предложение к обсуждению, — не громко, насколько позволял воющий за окном ураган, произнес Волк, — План такой: идем наверх, находим эту штуку ученого. Потом думаем, как выбираться. Потому что других вариантов все равно нет. Егор, найди план здания.
В офисе повисла тишина, нарушаемая только воем ветра и периодическим стуком тела Хобота о фасад. До всех постепенно доходила фраза «вариантов нет».
Шаман что-то бубнил себе под нос.
— И в первый раз тьма заслонит солнце. Это пришла великая тьма! Нам всем конец! — Шаман молитвенно сложил руки на груди, словно взывал к древним безмолвным богам.
— Да заткнись ты!
— Снимите тело Хобота, — кивнул Волк Лаки и Шаману. Алена подумала, что это неожиданно благородно для Волка, тратить время на мертвого товарища, но быстро поняла истинную причину. — Заберите у него взрывчатку.
Лаки и Сварог переглянулись — было видно, что этой работой никому заниматься не хочется, но делать было нечего.
— Лаки, взрывчатку Хобота понесешь ты. Вопросы? — Волк мрачно обвел всех взглядом. — Тогда идем искать лестницу. Или кто-то мечтает о лифте?
* * *
Темные лестницы Сити поглотил поредевшую группу словно внутренности огромного каменного голема. Чувствовалось, что когда-то здесь кипела жизнь, но сейчас здание казалось полностью вымершим. Казалось, потому что — Алена знала — где-то в его недрах притаились сотни кровожадных существ, готовые разорвать в клочья любого встречного. Встреча даже с одним из них на темных пролетах лестниц не сулила ничего хорошего.
Бесконечные ступени медленно плыли под ногами, сливаясь в один потоком, словно засыпанные песком улицы города. Но там, под палящим солнцем, где она знала каждую улочку, Алена чувствовала себя в своей тарелке, хотя опасность подстерегала на каждом шагу. Здесь же, во тьме, опасность не просто подстерегала — сама тьма была опасностью.
Свет фонаря выхватил из тьмы цифру двадцать девять. Значит, осталось еще шестьдесят шесть этажей. Шестьдесят шесть этажей тьмы, ведущих… куда? Что там, наверху? Найдут ли они то, что ищет профессор? Поможет ли оно им? Вопросов было больше, чем ответов. А уж мысли о спуске Алена решительно отгоняла. Для начала надо подняться наверх.
Ступенька, еще одна, и еще. Каждая клеточка тела отзывается болью после подъема по веревкам и ударов об фасад. Еще ступенька, и еще. Еще пять — и будет один пролет. Потом еще столько же — и этаж. Потом еще шестьдесят пять раз по столько же… Но об этом лучше не думать, это сейчас кажется какой-то нереальной целью, поэтому Алена сосредоточилась на подсчете ступенек.
Впереди идет Волк, даже не идет — крадется. Подствольным фонарем он выхватывает из тьмы перила, отбрасывающие ломаные тени. Здесь, во чреве здания, ураган практически не слышен, лишь отдаленный монотонный гул
