– А я думала, что ты сегодня не приедешь ночевать, – холодно заметила Иден, избегая его взгляда. Присмотревшись повнимательнее, Рейф заметил на ее щеках слезы, и у него защемило сердце.
– И куда я, по-твоему, должен был отправиться, cara? – мягко спросил он.
Она пожала плечами.
– Думаю, в твоей записной книжке нет недостатка в женских именах.
– Ты единственная женщина, которая мне нужна, – заверил он.
– Я тебя умоляю, Рейф, не надо притворяться. Я всего лишь твоя любовница, и больше никто. Ты ясно дал мне это понять.
– Я был несправедлив к тебе, Иден.
– Я устала от твоих постоянных смен настроения. Никогда не знаешь, чего от тебя ожидать, – продолжила она. – Пока был болен твой отец, я думала, что действительно нужна тебе, но, когда Фабрицио пошел на поправку, ты перестал во мне нуждаться, и твое отношение ко мне в последнее время – тому доказательство.
Нет, это было лишь доказательством того потрясения, которое он испытал, выслушав отчет нанятого им частного детектива. Рейф понял, что за день до того, как они улетели в Монако, он глубоко обидел Иден и она вряд ли когда-нибудь его простит. Кроме того, потребовав, чтобы отец сказал правду, он выяснил, что целых четыре года заблуждался. Чувство вины мучило его, он не знал, как к ней подойти, попросить прощения, и поэтому держался холодно и отчужденно. В свое время он отказался выслушать Иден, а теперь боялся, что сам может попасть в подобное положение.
– Если тебе нужно доказательство моих чувств к тебе, то вот оно. – Рейф подошел к ней, заключил ее в объятия и, несмотря на возражения, поцеловал в губы. – Нам больше не требуются никакие доказательства, – настаивал он. Иден, не в силах сопротивляться, безвольно прижалась к его груди, но слезы в ее глазах сказали Рейфу, что он проиграл эту битву.
– Не спорю, у нас был потрясающий секс, – тихо произнесла Иден, – но я заслуживаю большего. Я не хочу бояться газет, потому что там может быть очередная неприятная статья обо мне. Ты даже не защитил мое имя, Рейф, тебе все равно, кто подослал к нам папарацци в Венеции. Как твоя любовница, я стала общественным достоянием, но с меня хватит.
– Я знаю, кто связался с папарацци, – настойчиво сказал Рейф, когда она взяла чемодан и направилась к двери, – но уверяю тебя, что принял надлежащие меры и это не повторится. Я готов защищать тебя ценой собственной жизни, cara, и обещаю, что ты больше никогда не будешь страдать.
В течение нескольких минут Иден изучала его, словно впервые, и по выражению ее лица Рейф понял, что увиденное ей не понравилось.
– Я тебе не верю, – ответила она тоном, не допускающим дальнейшего обсуждения, – и хочу уехать домой.
Был конец сентября. Солнце окрашивало каменные стены Дауэр-Хауса в золотистые тона, отражалось на пестрой листве. Больше всего ей будет не хватать сада, подумала Иден, в последний раз входя в дом. Нев позаботится о нем до приезда новых владельцев. Хотя он уверял, что торопиться незачем, она чувствовала, что ей здесь больше нет места.
С замиранием сердца Иден наблюдала за тем, как такси сворачивает на подъездную аллею, ведущую к дому. Странно, но она не верила, что этот день настанет. Девушка до сих пор лелеяла мечту о том, что однажды здесь появится Рейф и признается ей в вечной любви, но в действительности он сейчас вел борьбу за свой шестой чемпионский титул. Победа в Японии закрепила за ним славу одного из величайших пилотов «Формулы-1» всех времен. Не проходило и дня, чтобы его фотография с новой белокурой красоткой не украшала обложку какой-нибудь газеты.
– Вы готовы, мисс? – весело спросил таксист. – Я положу ваш чемодан в багажник.
– Пойду проверю, не забыла ли я закрыть окна, – пробормотала Иден, злясь на себя за то, что все же уступила желанию в последний раз взглянуть на Дауэр-Хаус. Это место не ее дом, и нечего проявлять такую сентиментальность. Здесь настоящее семейное гнездо, которое должно быть наполнено детьми, и пора забыть пустые мечтания.
Иден нахмурилась, когда услышала голоса, доносящиеся со стороны ворот. Нев непременно сказал бы ей, если бы новые владельцы должны были приехать сегодня. Ее внимание привлекла ярко-красная спортивная машина, рядом с ней она увидела Рейфа и таксиста, вырывающих друг у друга чемодан.
– Вы хотите, чтобы я положил его в багажник? – с вызовом спросил водитель.
– Да! – крикнула Иден, выйдя на улицу.
– Нет! Подождите немного, – потребовал Рейф.
– Когда решите, дайте мне знать, – пробурчал таксист, залез в машину и включил радио.
– Я опаздываю на поезд, – сдержанно произнесла Иден, хотя внутри у нее все трепетало. – Что тебе нужно, Рейф?
– Пять минут твоего времени, – настойчиво сказал он, и она поняла, что спорить бессмысленно. – Мне казалось, ты любишь этот дом. – Они прошли в гостиную. – Я думал, что ты вернулась ко мне из-за него. Ты ведь это говорила моему отцу, – напомнил он, и Иден побледнела.
– Ты знаешь, почему я это сделала.
– Хотела убедить Фабрицио в том, что наши отношения есть не что иное, как обычная любовная интрижка?
– Да.
– Ты боялась, что он снова разлучит нас, как сделал это четыре года назад с помощью Джанни? – В его голосе слышалась боль.
– Я уверена, он поступил таким образом, считая, что совершает благо. Он хотел, чтобы ты женился на аристократке, а не на дочери викария, – поспешно ответила Иден. Несомненно, Рейфу было очень тяжело, когда он узнал, что отец, которого он боготворил, предал его.
– В действительности он был против наших отношений, так как боялся, что у нас могут родиться больные дети. Ведь твой брат Саймон был прикован к инвалидной коляске.
– Но Саймон повредил позвоночник, упав с дерева.
– Отец не знал этого.
– Понятно, – протянула Иден, тем не менее не понимая, зачем он приехал сюда. – Если тебе больше нечего мне сказать, я пойду…
– Подожди. – Рейф провел рукой по волосам, его глаза сверкали. – Я хочу попросить у тебя прощения, а это, – он достал из кармана куртки конверт и передал ей, – поможет мне загладить вину.
Полистав документы, Иден пристально посмотрела на него и вернула конверт.
– Очень мило с твоей стороны, но я не могу принять такой подарок, – хрипло произнесла она, с трудом сдерживая слезы.
– Это же документы на Дауэр-Хаус. Я приобрел его для тебя.
– Пытаешься откупиться от меня, Рейф? Я оба раза приходила к тебе добровольно.
– Ты самая невыносимая женщина, какую я когда-либо знал. Я купил этот дом не только для тебя, но и для себя – для нас обоих, на то время, что мы будем проводить в Англии.
Дело принимало дурной оборот. Он снова предлагал Иден стать его любовницей, и самым ужасным было то, что она испытывала искушение согласиться.
