окончательное решение. Выслушав всё, что сказал Николай, она помолчала несколько секунд и спросила:
— Аристарх Николаевич, как вы понимаете, прежде, чем я дам свой ответ, мне бы хотелось услышать ваше решение, — пришла от неё мысль с ярко выраженным оттенком опасения. — Я пойму, если вы решите уйти. Спасибо уже за то, что забрали наших детей и…
— Мы остаемся и примем бой, если вы не намерены сдаваться, — перебил я её.
— Тогда и мы не намерены капитулировать! — решительно ответила она.
— Соколовы отказываются капитулировать, — ответил я Воронину. — А я и мои люди отказываемся бросать их.
— Жаль, — вздохнул мой визави. — Я так надеялся, что голос разума…
Удар длинного двуручного фламберга с волнистым лезвием был быстр и силён, однако если бы меня можно было застать врасплох такими дешевыми фокусами, как атака посреди разговора, я бы никогда не дожил в прошлой жизни до своих трёх с лишним веков.
Сфера Сущности Моря была предназначена для отражения магических атак, так что фламберг, несмотря на то, что был артефактом, не встретил никакого сопротивления — ведь нанося удар, Воронин не использовал никаких его магических свойств.
Молодец, не просто болтал со мной, но и изучал потенциального противника — не грубо и напрямую, сканирующими чарами, а лишь своим восприятием, что является чем-то таким же естественным и нормальным, как зрение или слух. Вот только даже банальное восприятие, если оно принадлежит магу восьмого ранга — это весьма эффективный способ получения информации…
Я держал копьё упертым пяткой в уплотненный воздух, примерно на той же уровне, что и мои ступни. Если бы я попытался его вскинуть и перехватить обеими руками, я не успел бы отразить вражеский удар — а мой интуиция вовсю вопила о том, что не стоит подставляться под удар этого оружия.
Поэтому в момент, когда лезвие уже преодолело половину расстояния до моей груди, я просто дернул, не меняя позиции, Копьём вниз и вбок. В считанных сантиметрах от моего нагрудника одно могущественное зачарованное оружие соприкоснулось с другим и начало отводить его в сторону. Сам я тоже не стоял истуканом, прогнувшись назад и вбок, пропуская чужой удар мимо.
С лезвия вражеского оружия вниз сорвалась густая, чернильно-черная волна энергии. Не теряя времени, я вскинул левую руку, направив указательный палец в сторону Воронина. В долю секунды перед его кончиком появилась шаровая молния сантиметров семь-восемь в диаметре и тут же разразилась потоком яростных Синих и Золотых Молний.
Доспехи Воронина выдержали удар, но самого мага отбросило на несколько десятков метров в сторону. Перехватив копьё двумя руками, я метнулся вперед, стремясь прикончить потерявшего равновесие противника.
Внизу, там, куда улетела сорвавшаяся с фламберга энергия, достигла земли и сдетонировала. Взрыва не было — однако всплеск отвратительной, злобной силы вызывал толику уважения.
Неплохой гостинец приготовил для меня мой обаятельный собеседник.
Вся эта чепуха про то, что он хочет позволить уйти детям и старикам Соколовых, и последующая светская беседа была нужна лишь для того, чтобы я расслабился и пропустил удар. Вот только, друзья мои, там, где вы этим фокусам учились — я преподавал!
Глава 8
Разумеется, опытнейший боевой маг (а в том, что послали самого опытного из троицы сомнений не было, иначе вся их задумка с внезапной атакой теряла смысл) не дал себя прикончить столь просто.
Магические доспехи, даже тяжелые латные, несмотря на все свои достоинства, имеют и свои слабые места. Причем обычно ровно те же, что и их не зачарованные аналоги — подмышки, прорезь шлема и внутренняя сторона бедер. Просто потому, что там волей неволей приходится использовать менее жесткие материалы — чаще всего кожу какого-нибудь магического монстра. А шкура монстров, пусть даже и обладающего даром магии, как правило уступает в крепости зачарованной стали из обладающих волшебными свойствами металлов.
Однако чем выше ранг брони, тем меньше этих слабостей. Броня же седьмого и уж тем более восьмого рангов и вовсе их практически не имела — все те части доспехов, где требовалось использовать кольчужный элемент или кожу, у них был сплошной металл. Которому могущественная магия, вложенная в эти шедевры артефакторики, позволяла с лёгкостью гнуться во все стороны, при этом не теряя в уровне бронирования.
Оставалась лишь одна слабость, которую было никак не решить — прорезь забрала. Чары прозрачности, как я уже упоминал, снижали прочность зачарованной стали в два с половиной и даже в три раза — в зависимости от мастерства изготовителя. И обойти это правило, во всяком случае силами людей, было невозможно — если не вдаваться в подробности, то эта магия сильно конфликтовала при активации с магией Металла. Делать же боевые шлемы сплошными с расчетом на то, что магам седьмого и уж тем более восьмого ранга глаза не очень-то и нужны…
Скажем так, отсутствие зрения для чародеев, особенно высших рангов, совсем не критично. Однако если ты боевой маг, особенно предпочитающий ближний бой, то отсутствие зрения сказывается на твоих возможностях довольно сильно.
Мы все рождаемся обычными людьми и с детства привыкаем полагаться на него. Затем растем, получаем магический дар и развиваем его, шагаем по рангам, осваивая всё новые силы и возможности. Переход с одного ранга на другой, по сути, это процесс эволюции. В первую очередь нематериальных составляющих — ауры и энергетики. Однако, пусть и в меньшей степени, но физическое тело тоже менялось, улучшаясь — иначе, без сильного тела, волшебника сгубит собственная сила. Слабому, хрупкому сосуду ни за что не выдержать давления силы, даже собственной.
Так вот — улучшения тела заключаются не только в том, что оно становится физически крепче, сильнее и выносливее, но и в улучшении нервной системы и органов восприятия, в том числе и зрения.
К восьмому рангу глаза чародея превращались в мощнейший и полезнейший инструмент, без которого сложно в скоротечном, происходящем на невероятных, недоступных взгляду не одаренного человека скоростях правильно рассчитывать и оценивать происходящее.
В обычной обстановке, вне боя — маг, особенно высоких рангов, в зрении как таковом особо не нуждался, будучи способным «видеть» всё с помощью восприятия. Так что именно зрение было не слишком важно разного рода артефакторам, алхимикам, целителям и строителям — всем тем, кто мог выполнять свою работу без лишней спешки. С боевыми магами всё обстояло иначе — и именно потому наши шлемы имели прорези, несмотря ни на что. Да, их защищали особенно мощные силовые поля
