и отсидеться в углу? Кто бы не взял верх, церемониться с ними после этого не будут. Куда ни кинь — всюду ушат помоев размером с пантиокский храм. Впору становится верным последователем философии Гвойнана.
— Прорываемся к выходу. — скрипнув зубами, скомандовал Никаниэль. — Стражников не убивать. Юла, держись позади.
Ник бросил тоскливый взгляд на закрытые ставнями окна, через которые можно было разве что просунуть небольшого поросенка, и тут же нарушил собственный приказ.
Налетевший на него стражник оказался не слишком умел. После обмены парой ударов, он, лишившись меча, рухнул на колени чтобы собрать отрубленные пальцы, но получил плоской стороной клинка по затылку и выбыл из боя. И тут принц заметил, что Тавру не повезло столкнуться сразу с двумя врагами. От одного тот кое-как отбивался своей дубиной, но другой уже замахнулся, чтобы раскроить бывшему охотнику череп.
Не мешкая ни секунды, Никаниэль в длинном выпаде вонзил Люминистилл бойцу прямо подмышку, но тот все равно успел опустить свой меч Тавру на темечко.
Раздался звук, как если ударить веслом об дно лодки. Тавр схватился за голову, но крови под его рукой не было. Юла вовремя успела применить защитное заклинание. А со вторым противником тем временем разобрался Малем.
По мере продвижения плотность мертвых и продолжавших сражаться тел нарастала. Сложно было даже просто сделать шаг, не говоря уже у каком-то особом приеме или хитрости. На мгновение Ника посетила мысль снести Огненным шаром стену и выбраться через пролом, но он тут же ее отбросил. Скорей всего ветхое строение не выдержит такого издевательства и погребет всех под своими обломками.
Сбоку сдавленно выругался Тавр — в его кожаном доспехе образовалась дыра и по левому боку заструилась кровь. Гвойнан умудрился получить рассечение лба и теперь вынужден был поминутно вытирать глаза, чтобы иметь возможность хоть что-то видеть. Ник с Малемом держались лучше, но и они получили по паре незначительных повреждений.
Поняв что до выхода так просто не добраться, наемники остановились и сосредоточились на обороне. Теперь-то никто не смог бы сказать, что они тихонько отсиделись или привели стражников с собой. Кровь покрывала их оружие, доспехи и кожу, а разгоряченные схваткой взгляды, казалось, обрели способность обращать врагов в пепел.
Когда последний блюститель порядка пал, пронзенный лично Цирюльником, в живых осталась едва ли половина его банды. Однако это нисколько не смутило их лидера. Он уважительно осмотрел сплоченную группу Соколов и вытер кровь с фальшиона об штаны одного из мертвецов.
— Неплохо, Герой Лаода. — хмыкнул бандит, кивнув своим людям забрать раненных. — Теперь мы в одной лодке. Встретимся когда нам будет чем обменяться. — и спешно покинул внезапное поле боя.
Мудрое решение. Наверняка скоро здесь будет еще одна группа стражников. Даже если они сами никого не отправили за подмогой, то шум сражения должен далеко разноситься по ночному городу.
Ник с сожалением посмотрел на трупы ни в чем не повинных мужчин. Местами курились дымки некроэнергии. Эти люди пришли сюда чтобы бороться с преступностью и пали, не сумев противостоять силам зла. Часть из них умерла от его руки. Мог ли он поступить по-другому?
Кфхан!
До чего же дерьмово все обернулось!
— Уходим. — хрипло скомандовал Никаниэль, направляясь к выходу.
— Ник! — вдруг истошно крикнула Юлланай, и что-то в ее голосе подсказало ему, что дерьмо только начинается.
Обернувшись, принц увидел стоящую на коленях волшебницу. На руках она держала небольшое окровавленное тельце, которое запросто могло бы принадлежать ребенку. Вот только что делать детям посреди ночи в логове отпетых негодяев.
Разве что…
— Ванесса!
Никаниэль в два прыжка добрался до Юлы с кендером. Рядом столпились остальные наемники.
Полурослица была в сознании. По ее мертвецки бледной коже медленно катились крупные капли пота, а сквозь развороченную грудь виднелись белые островки ребер. Такого не должно было случиться!
— Малем! — отчаянно воскликнул Ник, найдя друга глазами, но тот лишь сокрушенно покачал головой. Подобные раны не под силу ни одному знахарю.
Как же так…
— Эй… — тихо прошелестела Ванесса. — Кажется я больше не чемпион по уворачиванию…
Она закашлялась. Кровь брызнула из ее рта и страшной раны одновременно, окропив лицо принца.
— Замолчи! — сквозь стиснутые зубы процедил Никаниэль. — Береги силы! Мы спасем тебя. Я что-нибудь придумаю! Я…
Он применил заклинание охлаждения, останавливая кровь. Но что дальше? Дальше-то что?! Ник настолько привык, что юркая кендер выходила невредимой из любых передряг, что давно перестал беспокоиться о ее безопасности.
Будь то стычка с бандитами или нежитью, осада форта или бой с Кфханом — ее звонкий смех и радостные возгласы всегда раздавались где-то рядом, отвлекая, а иногда и откровенно беся. И вот теперь ее белокурая головка покоилась на руках Ника, и он не имел ни малейшего понятия как ей помочь.
Рядом тихо молился Тавр, взывая к милости Ниметиса; Гвойнан сокрушенно стискивал пальцами кромку щита, не в силах вымолвить ни слова; Малем отошел в сторону, чтобы следить за подступами к зданию. А может чтобы никто не видел слез, катящихся по его щекам.
Таких же, как бороздили лицо принца.
Мокрых.
Холодных.
И неимоверно горьких.
Точно так же на его руках умирала Элельен, и он ничего не мог сделать. Не мог тогда, не может и сейчас…
Глухая печаль и бессильная ярость бушующими волнами столкнулись в душе принца. Они слились в единый поток — неистовый, клокочущий и рвущийся наружу. Ничто не могло его остановить. Но и выплеснуть его тоже было некуда…
— Надо уходить, Ник. — тихо прошептала Юла. Она скорбела вместе со всеми, но годы жизни среди наемников, научили ее думать в первую очередь о тех, кого еще можно спасти.
— Заткнись! — зло крикнул на нее Никаниэль. — Как ты…
Неожиданно он увидел то, что никак не могло возникнуть в этой грязной дыре. Да что там дыра — шанс подобного во всех королевствах стремился к нулю и исчезал под гнетом жестокой реальности. Но здесь. Сейчас. С ним?!
— Тавр! Сюда! Быстро! — завопил Ник.
Он схватил бывшего охотника за руку и рывком дернул к себе, чуть не уронив.
Теперь и остальные заметили, что ладони мужчины светились мягким ровным светом.
— Лечи ее! — приказал принц.
— Что? — Тавр выглядел не менее ошалевшим, чем гоблин, случайно заскочивший на обед к ограм. — Как? Я не…
— Делай как только что! — Никаниэль с огромным трудом сдерживал рвущиеся наружу эмоции, понимая, что глупыми криками скорее сделает только хуже. — Молись! Молись Ниметису, кфхан тебя забери!
Кивнув, Тавр закрыл глаза и принялся шевелить губами, обращаясь к богу природы и прося его облегчить страдания Ванессы. Это совсем не походило на то, что как исцеляли
