ютилась на одной из полок рядом с фарфоровой дамой в черном и не бросалась в глаза. Лера заметила ее только потому, что искала.
Алиса сняла упаковочную бумагу с картонной коробки, которую все это время не выпускала из рук. Под крышкой оказалась еще одна кукла – настоящая немецкая фройляйн с румяными щечками и приоткрытым ротиком.
Коллекционер довольно поцокал, перевернул куклу и заглянул ей под волосы, после чего просветлел лицом еще больше.
– Передавай дедушке мою благодарность. Деньги перечислю сегодня же. Вы только посмотрите на нее – с этой куклой играли великие княжны Романовы!
Лера не впечатлилась – ей хотелось поскорее взять в руки чарку Яромилы. Пока Иван усаживал куклу в шкаф, Лера встала и с нарочитым любопытством уставилась на чарку. К ней присоединилась Ульяна – теперь они топтались возле витрины вдвоем.
– Что-то понравилось?
– Мне кажется, я уже видела такую вещицу, – выпалила Лера. – М-м… в Пушкинском музее.
– Так-таки и в Пушкинском… – Иван перебрал связку ключей, нашел нужный и отпер створку. Вытащил чарку и держал ее на ладони, как маленькую птаху. – Это память об одном человеке. Она хотела сделать мне дорогой подарок. Для коллекции. Но в антиквариате не разбиралась. Пошла на блошиный рынок и… вот. – Он покрутил чарку в пальцах. – Некоторые вещи становятся ценными только в комплекте с другими. Ну или как память.
– А чего-нибудь странного с ней не происходило? – не сдавалась Лера.
– С ней? – нахмурился Иван. – А, с чаркой… Нет. Самая смирная в мире вещь. У старьевщика было еще три. Я хотел найти его и выкупить остальные, но, пока собирался, рынок ликвидировали, да и… Не очень хотел.
Лера сочувственно покивала – она знала, что такое разбитое сердце. Протянула руку ладонью вверх:
– Можно?
Иван пожал плечами и передал ей чарку, а сам отвернулся к шкафу, чтобы показать Ульяне куклу в наряде из лебяжьих перьев.
Чарка оказалась совсем невесомой, приятно прохладной на ощупь. Лера покачала ее в одной руке, переложила в другую. Погладила, заглянула внутрь. Ничего не происходило.
– Какая прелесть! – протянула Ульяна, подмигивая двумя глазами сразу. Лера сделала вид, что пьет из чарки, и правда лизнула ее языком. Вспомнив советы Эрика, прикрыла веки и подождала, не онемеет ли рука. Повторила заново, поймала взгляд Вэла и пожала плечами: «Непонятно».
– Мне так нравятся милые маленькие безделушечки! – пропела Ульяна. Схватила чарку и принялась судорожно ее ощупывать. – Хочу начать что-нибудь коллекционировать! Так где, вы говорите, продают такие?
– Говорю – нигде, – усмехнулся Иван. – Я пришлю вам адрес сайта с аукционами. Начните собирать, например, прялки.
Ульяна насупилась.
– Мне негде хранить столько прялок.
– Хорошо, тогда подождите. – Он ушел в соседнюю комнату и вернулся со сложенным вдвое листком бумаги. За те десять минут, пока его не было, Вэл тоже подержал в руках чарку и тоже безрезультатно.
– Вот его номер. Зовут Гусар. Может, что-нибудь и подберете.
– Спасибо! – Ульяна спрятала листок в сумочку, а Лера неохотно вернула чарку владельцу. Она надеялась, хоть и смутно, что именно эта чарка окажется Бездной.
На пороге, пропустив остальных вперед, она задержалась.
– Вы сказали, чарок было четыре. – Иван кивнул. – Но для коллекции нужно пять.
– Значит, пятую вы видели в музее, а я их недооценил, – улыбнулся он, и Лера прикусила губу, досадуя на себя за ложь.
– Лера, поехали! – позвала Ульяна. Лера высунулась за угол, махнула рукой, чтобы спускались без нее, и собралась спросить о цене.
– Привет!
Она отошла, чтобы пропустить девушку с пакетами в руках. Ее шею, плечи и лицо будто разрисовали пятнами – болезнь витилиго. Проходя мимо, она улыбнулась Ивану и Лере.
– Жена, – сказал он. – Давай, подруге удачи с коллекцией!
Лера вылетела из лифта, пронеслась по раскаленному асфальту и нырнула на заднее сиденье «мини-купера», едва не шипя от разницы температур.
– Думаю, это была чарка слепой Настасьи, – сказала она.
– Потому что Варя не очень, а Иван ее любит? – ухмыльнулась Алиса. – Дофига в тебе принятия, конечно.
Но Лера не позволила себя смутить.
– То, что она не очень, думаешь ты, а не я.
Позвонить Гусару вызвалась Ульяна. После пятиминутной беседы выяснилось, что он работает в одном из магазинов на Трехгорке и прямо сейчас его можно там застать. Ехать решили сразу. Возмутилась одна Алиса – она собиралась посидеть в кафе с подругой, но в ответ на предложение Ульяны прокатиться в метро процедила, что меняет планы.
На улице невыносимо парило. Лера жадно глотала теплую воду из бутылки и думала об обратной дороге в «Завидово». Теперь уже точно электричка. Нужно посмотреть расписание. Если она освободится через час, придется еще час где-то гулять. Хорошо бы там был кондиционер и за это не пришлось бы платить…
Из простудно-выстуженного салона «мини-купера» снова выбрались в духовку улицы. Волосы облепили шею и плечи, белые плиты под ногами слепили глаза. О магазине, в котором нужно было искать Гусара, не слышала даже Ульяна, которая часто приезжала на Трехгорку за платьями.
– Сюда? – неуверенно сказала она и посмотрела на павильон без вывески, зажатый между комиксами и дизайнерскими толстовками. Они точно несколько раз проходили мимо.
Вэл сдвинул на лоб солнечные очки и толкнул дверь.
Звякнул колокольчик. Внутри, как и везде сейчас, показалось резко холодно – Лера потерла плечи и пожалела, что не захватила из машины плед. Кажется, они пришли куда надо.
– У меня был такой!
Вэл смотрел на жутковатого пластмассового коня красного цвета. Конь стоял на четырех потертых колесиках.
– Там на шее кольцо, – завороженно сказал Вэл, и Лера действительно увидела кольцо. – Если за него потянуть… Пистолет с пистонами, офигеть!
– И что будет, если потянуть за кольцо? – спросила Лера.
– Демонический ржач, – произнес грустный голос у нее над головой, и она обернулась. С невероятной высоты – какой же у него рост? – на нее смотрели усы с навощенными торчащими кончиками. Лера поморгала, и наваждение исчезло: кроме усов, было еще и лицо, а их обладатель стоял на стремянке.
– Гусар.
– Лера, – сказала Лера. – Мы вам звонили.
– А, диафильмы! «Антропология» и «Культура Индии в Средние века» в наличии, а вот «Гаврош», к сожалению…
– Видишь? – шепнула Ульяна.
– Что?
– Бездна! – И, пока Лера пыталась понять, о чем она, спросила: – А сколько стоит эта картина?
Гусар посмотрел на небольшой холст, прислоненный к кассовому аппарату, и уголки его без того печальных глаз опустились еще ниже – видимо, он понял, что покупать они не собираются. Теперь и Лера увидела. Несколькими мазками вписанная между медным самоваром и связкой баранок, на холсте была нарисована чарка Яромилы.
– Она не
