которые давно никто не заглядывал, оказалось четыре. Четыре квартиры, в которых могло лежать мертвое тело. Мы решили проверить ту квартиру, чей ящик был самым наполненным. Уже на лестничной площадке я понял, что мы не ошиблись. Я опустился перед дверью на колени и принюхался.
Из щели отчетливо доносился трупный запах!
Мы позвонили в дверь, постучали несколько раз, но, как и следовало ожидать, никто нам не открыл. Я рассказал об этом управляющему и затем позвонил в полицию.
– У нас тут труп, – объявил я.
Полицейский, казалось, был не сильно впечатлен моим сообщением.
– Что вы имеете в виду? – переспросил он. – Вы видите тело?
– Нет, но я чувствую его запах! – ответил я. – Мы стоим перед дверью квартиры, и оттуда явно пахнет трупом.
Полицейский на другом конце линии шумно выдохнул через нос.
– У нас тут крупномасштабная операция, – застонал он.
– Рад за вас. Желаю удачи! – сказал я.
Полицейский горько рассмеялся.
– А это значит, – сказал он, – что дел сейчас по горло. Вы ведь спецуборщик, верно? Давайте я сделаю пометку в протоколе и разрешу вам вскрыть квартиру. Вы сами посмотрите, и, если это просто какое-нибудь животное сдохло или еще что-нибудь в этом роде, мы никого высылать к вам не будем. Просто можете убраться в квартире, и все.
Комендант растерянно взглянул на меня.
– Что он говорит?
Я прикрыл рукой трубку.
– Он хочет, чтобы мы сами открыли дверь и посмотрели, есть ли там труп.
Комендант смачно выругался.
– Пожалуйста, окажите мне такую любезность, – попросил полицейский, – и перезвоните, если там действительно есть тело.
Я позвонил управляющему и рассказал о сложившейся ситуации. Он пришел, но генерального ключа от всех квартир у него не было, так что нам пришлось вызвать слесаря, который за огромные деньги и с минимальными усилиями моментально отпер нам дверь. Теперь нужно было войти в квартиру. Никто не сдвинулся с места. Именно в это мгновение управляющему вдруг срочно понадобилось позвонить по невероятно важному делу. Сделав извиняющийся жест рукой и прижав к уху мобильный телефон, где на том конце провода почти наверняка никого не было, он спешно удалился. Повернувшись к коменданту, который еще секунду назад стоял рядом со мной, я увидел, что тот тоже исчез. Видимо, он даже не стал дожидаться, пока дверь откроется, и превентивно смылся. Я остался вдвоем со слесарем.
– Зайдете со мной?
В ответ он только рассмеялся и покрутил пальцем у виска.
Ясно, значит, придется в одиночку.
Я открыл дверь – запах усилился. И стал очень явным. В квартире определенно есть мертвое тело.
Я медленно переступил порог, дверь квартиры закрылась за мной.
– Эй?
Никого. Я прошел чуть глубже в квартиру. И вдруг услышал чей-то голос, доносившийся из гостиной!
– Эй?! – снова позвал я. Неужто есть живые?!
Я собрал всю свою волю в кулак и прошел в гостиную. Там я увидел две вещи: во-первых, включенное радио. Именно оттуда доносился голос. И во-вторых, труп. Мой взгляд задержался на нем всего на мгновение, но образ буквально впечатался в сетчатку глаза. Мертвый мужчина лежал между угловым диваном и кофейным столиком. Его голова была неестественно откинута назад. Кожа была совершенно черной, щеки впали, глаз вообще не было видно. Трупная жидкость густым киселем растеклась по всей комнате. Он пролежал здесь по меньшей мере месяц, рефлекторно отметил я. Я поскорее отвел глаза и вышел из квартиры. Комендант, управляющий и слесарь, стоя как завороженные, встречали меня на пороге.
– Там мертвый человек, – сухо сказал я.
Мы снова позвонили в полицию, и я рассказал им о своей находке.
– Там мертвый человек, – повторил я.
– Там человек. А мертвый он или нет, решать не вам! – отрезал полицейский.
Я недоуменно покачал головой. В теле этого человека не было ни одной живой клетки, он успел пройти через все стадии смерти. Тем не менее, чтобы это подтвердить, полиции, естественно, требовался медик. Врач пришел в сопровождении ассистентки. Они важно взошли по лестнице и встали передо мной.
– Какая квартира? – строго спросил врач.
Я указал на площадку.
– Четвертая дверь слева.
Он отправился туда, но уже через несколько секунд выбежал из квартиры. Ворот его рубашки был натянут на нос, в глазах застыли слезы.
– Человек мертвый! – задыхаясь, объявил он.
– Вы уверены? – буркнул я. – А пульс вы проверяли? Может, попробовать дыхание рот в рот?
Комендант прыснул. Однако доктор шутку не оценил.
– Я не могу написать в протоколе, что смерть была естественной, – сказал он, – на данный момент это место считается местом преступления.
Наконец заявилась и полиция. Но мне было рано отправляться домой.
Первой задачей полиции в таких случаях становится установление личности человека и при необходимости проведение судебно-медицинской экспертизы. Из двух полицейских, поднявшихся по лестнице, один уже на площадке стал рваться обратно.
– Нет, я туда не пойду! – сказал он и начал задыхаться.
Полицейские – тоже люди, и все по-разному реагируют на трупный запах. Кто-то способен выносить эту вонь, а есть те, кто не может сдержать рвоты, едва заслышав его. Напарник задыхавшегося полицейского поглядел на нас по очереди. Ему не хотелось входить в квартиру в одиночку. Управляющему пришлось срочно отлучиться для еще одного очень срочного телефонного звонка, слесарь уже закончил свою работу и сразу засобирался домой, а комендант, сложив руки на груди, просто стоял и грустно качал головой. Взгляд полицейского остановился на мне.
– Ладно, – с неохотой согласился я, – я с вами зайду!
Поскольку квартира на тот момент представляла собой возможное место преступления, мы должны были быть очень аккуратны. Мы обошли тело на максимальном расстоянии и проворно обшарили несколько ящиков в поисках документов или бумаг, удостоверяющих личность. В нескольких метрах от нас лежит покойник. Я продолжал постоянно оборачиваться на тело, хотя мне этого совершенно не хотелось. Полицейский, видимо, ощущал то же самое.
Кожа трупа была совершенно черной и выглядела как старая кожаная куртка. Скорость высыхания тканей зависит от окружающей среды. Если труп лежит на воздухе, где много кислорода, но мало влаги, обезвоживание тканей прогрессирует очень быстро. Высыхание начинается с головы и затем распространяется по всему телу до самых конечностей. Глаза, кончики пальцев и губы темнеют в первую очередь, становясь бурыми или даже черными. Затем наступает черед других частей тела. Когда клетки лишаются влаги, они сжимаются, и кожа становится морщинистой. Если же доступ кислорода к трупу ограничен, например, когда его зарывают под землю, то процесс обезвоживания, так же, как и все остальные процессы тления, замедляется. Участки, изолированные от подачи кислорода, не будут подвержены тлению – аэробному разложению. Зато начнется процесс гниения – анаэробное разложение. Проще говоря, тление – это процесс разложения тела при участии кислорода, гниение – это разложение без кислорода. Например, кишечник мертвого человека часто начинает гнить независимо
