тебе важное дело, ждать.
— А я и не заставлял. Парней сразу принял. А. Или ты о себе, Косой?
Когда Кулым назвал Вячеслава по прозвищу, глаз его нервно вздрогнул. Сам же Косой почувствовал при этом холодную злость к Кулыму, но внешне никак ее не проявил, однако он подозревал, что глаз сдал его и в этот раз.
«Надо носить повязку, — подумал он. — Да не… Черт с ним. Как-то это несерьезно, что ли.»
— О себе, Марат Игоревич.
— Ну, их дело мне показалось важнее. Ну ладно, давай. Выкладывай, с чем они тебя прислали?
Косой поудобнее устроился в кресле, сложил руки на широкие мягкие подлокотники.
— Нас не устраивает, что твориться между вами и Старостаничными. Армавир уже переделили, а мы еле-еле отмахнулись от терок с Мясуховскими. Новых разборок никто не хочет.
— Ну так и я не хочу, — развел руками Кулым. — Но, знаешь ли, Слава, иногда то, что мы хотим, не совпадает с тем, что происходит вокруг.
— Михалыч взъелся на вас из-за долга Иосифа. Сына вашего, — холодно ответил Косой. — Вы можете закончить все одним махом. Заплатите Михалычу всю сумму, что проиграл ему Иосиф в карты.
— Хер ему на рыло, твоему Михалычу. Я отрекся от сына, от этого мудилы и не отвечаю за то, что он там делает. Пусть хоть сдохнет. Пусть Михалыч его зароет, мне побоку. Но денег от меня он не получит. Особенно сейчас.
Кулым кинул Косому пейджер, который принес ему Летов. Косой всмотрелся в зеленый экранчик, прочел сообщение.
— М-да. Печально. — Заключил он. — Тогда вдвойне разумней будет откупиться.
— Прогнешься один раз, — зло ответил Кулым, — тебя будут постоянно загибать. Хрен им на рыло, еще раз говорю.
— Что ж. Тогда я хочу передать вам вот что, — Косой встал и вернул Кулыму пейджер. — Раз уж не хотите платить, то ваши терки с Михалычем это только ваши терки с Михалычем. Так решили Иван Павлович, Максим Сергеевич и Петр Петрович. Они не позволят втянуть себя, и вы останетесь один на один с пацанами со Старой Станицы.
— Очкуете, — улыбнулся Кулым. — Разжирели на Армавирских харчах и очкуете жирок подрастерять. А кто вас на эти армавирские харчи привел? Кто вам свет в будку провел?
— Это все, что я хотел вам передать. До свидания, Марат Игоревич.
Серый встал и сделал вид, что уходит из кабинета, однако, это была только показуха, потому что у него на языке крутился еще один вопрос.
— Да, кстати, Марат Игоревич.
— М-м-м?
— А что от вас хотели эти двое?
* * *
— Ну? — Спросил Ефимка, — И что будем делать с деньгами?
Ефим, Степаныч и я сидели за небольшим столиком на кухне в Ефимкиной квартире. Женя курил у открытой форточки. По всей кухне тянуло холодным сквозняком и легким запахом дешёвого табака, но никто не обращал на это особого внимания.
— Стартовый капитал есть, — сказал я. — На первое время хватит.
Вспомнив про мой выигрыш в бильярд, я вынул из кармана и кинул к деньгам еще те полторы тысячи.
— Нужно оформить предприятие, найти юриста, который займется документами, найти помещение и найти где взять лицензии, — сказал я. — Но сначала обсудить, почему не задалось с Шелестовым.
Все молчали, угрюмо смотрели на деньги.
— За эти деньги мы хотя бы никому должны не останемся, — буркнул Женя, выдыхая дым в холодное стекло окна.
— Слушайте, мужики, — заозирался на нас Ефимка. — А мож попробуем на этих бабках еще заработать?
— Как заработать? — Женька потушил окурок в банке из-под армейской тушенки, заинтересовавшись, подошел к столу.
Ефим разулыбался тому, что всех так заинтересовала эта идея. Всех кроме меня. Бесшабашность Ефима настораживала, и я решил, что он предложит что-то не надежное. Хотя с чем черт не шутит?
— А вот щас я вам расскажу, — сказал Ефим.
Глава 10
С этими словами Ефим вышел из кухни. В жилой комнате зашуршало. Фима капался в каких-то бумажках.
— И че он там выдумал? — Спросил Женя, присаживаясь на место Ефима.
— Думаю, ничего хорошего, — проворчал Степаныч. Потом глянул на меня суровым взглядом. — Вить, честно говоря, эта твоя затея с охранным агентством и сначала была для меня сомнительным делом, но сейчас, когда с Сашкой Шелестовым и Злобиным так получилось, кажется мне, что и начинать не стоит.
— Почему ж не стоит? — Сказал я. — Деньги есть. Куй, пока горячо.
— Нервотрепки много, — покачал головой Степаныч. — Бегай туда-сюда, договоры заключай, возись с документами, лицензиями, оружием, в конце концов. А сколько станет бумажной волокиты? Мы, я считаю, и сейчас не самым плохим делом заняты. На жизнь хватает, а что еще надо?
Егор Степанович Елизаров являлся человеком сугубо советским и слабо себе представлял, что же такое весь этот ваш бизнес. Степаныч был в прошлом солдатом. В молодости служил он десантником и оказался в одном из двух воздушно-десантных полков, что высадились в Кабуле двадцать пятого декабря тысяча девятьсот семьдесят девятого года. Мой отец, однополчанином, служил тогда с ним.
Потом долгие военные действия, ранение, комиссование. Несмотря ни на что, Степаныч остался крепким мужиком. Он имел неплохие связи в армии и даже в некоторых спецподразделениях, но, в конце концов, нашел себя в нарождающимся охранном бизнесе. Хотя в полной мере то, чем он занимался, сложно было назвать бизнесом.
Однако, Стеааныча это вполне устраивало. Возраст давал о себе знать, да и на воротах Степанычу стоять было уже как-то не по чину. Потому организовался он со своими друзьями, по началу, вот такое занятное дело: защищать бизнес в Армавире и Новокубанском районе в целом, от рэкетирских налетов братков.
Обычно проходило все это по такой схеме: в гости к бизнесмену заваливались братки и предлагали свою помощь. Если хозяин заведения сомневался, его настойчиво убеждали, что помощь бандосов ему очень нужна (на этом этапе братки обычно били витрины, ломали мебель, запугивали сотрудников). Ну и после этого хозяину часто давалось время подумать.
Тогда и можно было обратиться к Степанычу. Он собирал людей, большинство из которых состояли в действующих спецподразделениях российской армии, и вся эта внушительная толпа, в день, назначенный бандюками, являлась в заведение, и, что называется, занимала его.
