платили в кассу на входе и не буянили в очереди.
Конечно, среди гостей попадались и братки, и гопники. Мы с Женей, который был у меня на подхвате, то и дело напрягались, когда вслед за очередной группой молодых дагестанцев, проходила золотая армянская молодежь. Такое взрывное кавказское сочетание грозило обернуться проблемами для клуба. Долго в Армавире парни из этих диаспор враждовали, и утихать это дело стало только к концу нулевых.
Мы ничего не могли сделать с потенциальными нарушителями спокойствия, пока они вели себя смирно. Если посетитель платит и не нарушает правила клуба, мы должны были пропустить его внутрь.
Вот, в очереди попалось знакомое лицо. Это был тот самый парень из зала, Игнат. Одетый в новый спортивный костюм под кожанку и кеды, он вошел в тамбур клуба с милой чернявенькой девушкой.
Девушка была симпатичной и фигуристой, но очень молоденькой. Едва достигшая совершеннолетия, если вообще достигшая, она носила яркие колготки и джинсовую юбку. Под короткую дутую курточку она надела белый свитерок с горлом и бежевым ромбом. То, что девушка была почти ребенком, я определил по неумелому макияжу и немного небрежному начёсу темных волос.
Следом за ними шли одетые в спортивное парни. Видать, те самые, к которым прибился Игнат. Все они с Игнатом и Жанной держались вместе, как одна компания. Пацаны были типичные гопники.
Зная дальнейшую судьбу парня, я смотрел на входящих в Элладу пацанов холодно. Но в душе не было равнодушия. Мне хотелось не пустить их внутрь. Очень хотелось.
Смена тянулась, как обычно. К двенадцати пошли первые клиенты: несколько кавказцев и какой-то перебравший гопник, цеплявшийся к девушкам.
Потом, когда я уже почти забыл об Игнате и той девчонке, в тамбур клуба вышла его компания пацанов. С ними были брюнеточка и Игнат. Игнат о чем-то спорил с высоким светло-русым парнем. Спор пошел на повышенных тонах, и Женя прикрикнул на них:
— Все разборки давайте на улице!
Гопники злобно покосились на нас, но вышли. Я видел, что на Жанне просто нет лица. Белая как смерть, она повиновалась светло-русому, который тащил ее за руки.
— Неладно что-то тут, — шепнул мне Женя.
— Да. Пошли следом. — Ответил я.
Мы вышли за толпой, увидели, как они тащат девчонку к их белобокой восьмерке.
— Сева! Ну ты че творишь⁈ — Кричал светло-русому Игнат. — Пусти ее! Пусти, а то я щас…
Один из гопников встал у Игната на пути, толкнул.
— Ты че, падла? — Зашипел он. — Братом называешься? Называешься. Хавку с нами делишь? Делишь! Дом делаешь? Делишь! Так давай, дели и телку!
— Так, все, — сказал я Жене тут же. — Идем. Надо вмешаться.
Вместе, торопливым шагом, мы направились к пацанам.
Глава 11
— Сева! — Кричал Игнат, — да ты че⁈ Ну также не делается!
Его крики просто игнорировали, продолжали тянуть девчонку в машину. Та, шокированная, даже не сопротивлялась. Словно овечка на бойню, шла к дверям восьмерки как к дверям скотобойни.
Мы с Женей ворвались в толпу пацанов быстро и жестко. Я тут же схватил светло-русого по имени Сева и девушку за одежду. Парня отпихнул, вырвав девчонку из Севиных рук. Сейчас было не до приличий. А потому я пихнул девушку в объятья Игната, который наблюдал за всем этим с изумленным лицом.
— Ты че, попутал⁈ — Подступил ко мне со спины один из пацанов.
— Ну-ка, мля, — тут же возник у него на пути Женя, прикрывая мня.
Выше парня на голову, он набычился, злобно сверля того глазами. Гопник, возбужденный перепалкой, замялся на месте. Переступая с ноги на ногу, он метнул взгляд в своего лидера, того самого Севу.
— Ты че, попутал? Че за беспредел? — Поправляя олимпийку, обернулся ко мне Сева.
— Этого не будет, понял? — Сказал я ему жестко.
— Да ты кто такой? Это моя телка!
— А ну, пошел отсюда, мразь, — ответил я, нависнув над щупловатым парнем.
Их было больше — шестеро против двоих. Пусть пацаны были и помладше, навскидку семнадцать-двадцать лет, но водились среди них и крепыши. Нам с Женей, случись драка, пришлось бы непросто.
— С чего это? — Выпятил он грудь.
— С того. Я так сказал.
— Да? — Парень тоже стал нервно мяться, оглядываясь по сторонам, на своих подельников. — А если не уйду? Че ты сделаешь, а?
Я среагировал, как только парень произнес свое вопросительное «а». Схватив его за грудки одной рукой (чтобы выглядеть внушительнее), я притянул его к себе, заглянул в глаза сверху вниз.
Его дружки аж вздрогнули от такой резкости. Кто-то хотел было кинуться, но Женя снова был тут как тут, осадил смельчака одним только своим присутствием.
— Че сделаю? — Прошипел я, а потом пихнул его на стоянку.
Парень полетел, поскользнулся на мерзлой слякоти и упал на задницу. Зашипев от боли, он перекатился боком на тротуар. Лицо его неприятно перекосило, и он потянулся к копчику.
— М-м-м-м… Ты че, мужик⁈
— Че, кто еще тут не понял, что делать надо? — Окинул я всех злым взглядом. — Валите давайте!
Пацаны, все как один хмурые, смотрели на меня словно злобные шакалята. «Только отвернись, — будто бы говорили их взгляды, — отвернись и быстро получишь нож в спину». Отворачиваться я не собирался.
Пока испуганная девушка прижималась к Игнату за моей спиной, а Женя, набычившийся, стоял со мной плечом к плечу, парни поднимали своего вожака.
— М-м-м-м… — Промычал он и добавил матом, — ходи, оборачивайся…
С этими словами он бросил в меня злобный взгляд.
— Че сказал? — Кинулся я вперед, и парни аж вздрогнули.
— Ниче… — Пробурчал он, пока ему помогали перелезть через водительское место и сесть на заднее сидение восьмерки.
— Вы у меня теперь в списке, поняли? — Кричал я, пока остальные парни втискивались в машину. — что б я ваших рож рядом с клубом больше не видел! Один хер не пропущу!
Мы с Женей подождали, пока их машина уедет. Когда восьмерка отчалила и покатила по ночной дороге, я обернулся к Игнату.
— Попал ты, брат, — проговорил ему Женя, направляясь к входу в Элладу.
Игнат выглядел совершенно растерянным, словно бы потерявшим что-то ценное, что-то, что давало ему смысл жизни. Или же, если сказать точнее, он выглядел преданным. Готов поспорить, и
