Читаем без скачивания Наш Современник, 2005 № 01 - Журнал «Наш cовременник»

Вечером перебирал газеты — и вдруг снимок: «Новый редактор журнала „Октябрь“ Ирина Барметова вручает премию…». Значит, в «Октябре» выбрали И. Барметову. Ну что, ничего неожиданного в этом нет, Ирина всю свою жизнь здесь проработала, была замом покойного Анатолия Андреевича. Но какое снижение уровня: в «Октябре» вместо Ананьева — Барметова, в «Новом мире» после С. П. Залыгина — А. Василевский, в «Дружбе народов» вместо С. Баруздина — А. Эбаноидзе.

Вечером по ТВ в программе «Суд идет» разбирали дело о «матерных словах» и оскорблении общественной нравственности в фильме В. Зельдовича «Москва». Присяжные — когда их только показали, я уже предугадал их вердикт, — естественно, вынесли оправдательный приговор. Такая прекрасная рекламная акция! Она так хорошо спланирована, так отлично срежиссирована, так подобраны свидетели и присяжные, что создается ликующее ощущение, что и организовал ее Зельдович. Но рекламная акция должна быть подкреплена значительным произведением. А я уже фильм «Москва» и не помню, в сознании только мертвящее ощущение рационального холода.

6 февраля, среда. Отпуск отпуском, а на душе неспокойно. У себя на письменном столе нашел письмо Т. В. Дорониной. Сделалось хорошо на душе. Это обязательность натуры или свойство русского характера помнить о заботах и дружбе близких тебе людей? Перепечатываю этот текст в свой дневник и тут же решаю, что надо посмотреть те исходные материалы, которые в свое время так взволновали Т. В. Даша в библиотеке ищет соответствующие номера «Коммерсанта» и «Независимой газеты». Но сначала письмо.

Примите сердечную благодарность за полную и безоговорочную поддержку коллектива МХАТ им. М. Горького в критическую минуту.

Ваше обращение к Президенту России в защиту русского театра было очень своевременным и, безусловно, сыграло решающую роль в решении Министерства культуры о проработке долговременных планов сотрудничества Минкульта с МХАТ им. М. Горького.

Приходите к нам почаще. Всегда рады Вас видеть. Дай Бог Вам крепкого здоровья, сил и жизненной стойкости. С искренней признательностью за всегдашнюю поддержку (это уже от руки) — Т. Доронина.

Теперь ставшие печально знаменитыми статьи. Еще раз убеждаюсь, какой я наивный мальчик. Даже при беглом взгляде видно, что авторам немного дела до художественных недостатков спектакля. Сначала «Коммерсант», № 2, от 11 января 2002 года. Автор Роман Должанский. Статья называется «Предел человеческого унижения. „Униженные и окорбленные“ Татьяны Дорониной». Вот, на мой взгляд, ключевые фразы этой статьи.

«…Между тем это учреждение по-прежнему занимает одно из самых больших и знаменитых театральных зданий в центре Москвы, подчинено напрямую Министерству культуры России, называется Московским художественным театром, крупными буквами пишет на любой программке, что его основали лично К. С. Станиславский и Вл. И. Немирович-Данченко, а любое творящееся на сцене безобразие торжественно покрывает занавесом с парящей чайкой.

…Этой самодеятельности законное место в Доме культуры, а вот вместительному, хотя и не приспособленному для серьезного театра зданию на Тверском давно можно было бы найти применение. Здесь, например, на ура бы пошли новые мюзиклы. Кстати, и нынешняя дирекция, несмотря на всю духовность худрука, спокойно сдает площадку под гастроли радикальных западных музыкантов. То есть прагматические соображения горьковскому начальству не чужды.

Существование МХАТа имени Горького как театра в нынешнем его виде можно объяснить только нерешительностью и непрагматизмом культурных властей. У которых, как все помнят, хватило твердости и на Большой, и на госоркестр. И на Московскую консерваторию».

А вот и другой газетный пассаж. Это уже газета «Культура» от 16 января 2002 года. Тут автор — Антон Красовский. Может быть, они списывали один у другого? Статья тоже называется очень оригинально — «Королевство кривых зеркал. Очередной спектакль второго МХАТа». Но здесь все пообнаженнее… Дом!

«Построенные в 1973 году по проекту академика Кубасова все эти тысячи квадратных метров, с одной стороны, совершенно не приспособлены для драматических представлений. С другой, как точно отмечают коллеги, могли бы использоваться для красочных звонких представлений. Тут и сейчас в свободное от Дорониной время дают концерты заезжие трип-хоперы и английские антрепренёры. Так не отдать ли это здание каким-нибудь умным доходным продюсерам, чтоб ставили тут — а не у черта на куличках — свои мюзиклы или что-то в этом роде? А МХАТ Горького закрыть. Немедленно!»

13 февраля, среда. Быть средним ректором в большом и в малом вузе — это не трудно. С годами все ложится на свой конвейер, ты обрастаешь приемами и т. д. Трудно быть ректором, который все время думает о своем учебном заведении, как не о простом месте работы, который просто хочет, чтобы оно было на виду, хочет, чтобы о нем говорили, который хочет по-настоящему выполнить свой долг. В свое время надо было бы отказать в просьбе израильского посольства прислать нам своего профессора-политолога. Но если отказать сейчас, то не откажешь позже. Израиль сейчас то место, где скрещиваются многие интересы, об этом много говорят, поэтому я согласился, и приехал сравнительно молодой парень Зеев Ханин, по-нашему Володя, Владимир Эммануилович, из университета Бар-Илан, по-нашему, как объяснил всё тот же Володя, Берлин. По-русски говорит прекрасно. В свое время окончил институт Азии и Африки у нас, потом, в 91-м году — Оксфорд. Читал лекцию «Израиль, история, сегодняшний день».

В общем, интересно. Кое-что из истории, чего я не знал, кое-что из сегодняшнего дня. Я, конечно, все время держал в памяти, что получил, дескать, у нас образование и уехал. Лекция проходила в зале заседаний ученого совета, сидело человек сорок — я опять удивлялся тому, как нелюбопытны наши преподаватели, да и наши студенты.

Хорошая была лекция, но, как часто бывает, во многом соглашаясь с автором, я укреплялся в бескомпромиссности своей любви к нашей стране, к нашему народу. На площадке вопросов и ответов я назвал ряд наших писателей, деятелей искусства, таких как Анат. Алексин, Дина Рубина, Михаил Козаков, и спросил: можно ли сказать, что их судьба в Израиле состоялась? Кстати, Дина Рубина сейчас в Москве, она представляет еврейское агентство. Еврейские писатели по-прежнему пишут на русском языке и площадка у них, конечно, Россия. И по ответу Володи стало ясно, что, в общем, у тех из актеров и писателей, кто возвращается, там жизнь не получилась. Амбиций много, страна маленькая.

15 февраля, пятница. В три часа собиралась Академия, народу было немного, но разговор был хороший, правда, всё это были единомышленники. Речь на этот раз шла о разрекламированной реформе русского языка. Все это идет под знаменем демократизации письма, но, по сути, это упрощение культуры. Надо сказать, что и все предыдущие реформы что-то отрывали от слова и смысла. Слово на письме стало менее конкретным и определенным. Язык вообще не поддается регламентации сверху, сам язык определяет, что с ним надо делать, а тут правила пытаются рекрутировать под командой Академии. Но говорят, что и само Отделение под командой академика Челышева отвергает эту реформу. Обо всем этом можно спорить, но бесспорно другое. При помощи реформы языка есть попытка как бы отчертить старый, советский, период нашей истории. То есть здесь вмешивается политика. Вызрели ли эти изменения, которые хотят вводить? Эти новые куцые правила сделают огромное количество народа безграмотным. Государство плохо занимается школой и тут ищет лазейку, чтобы по одному из самых сложных предметов учить меньше и проще. Упрощая письменную речь, мы отгораживаемся от нашей классики. Что-то ничего не слышал о реформе правописания в английском языке!

Поговорили, посидели, попили чаю. Решили сделать определенную декларацию от имени Академии и ученого совета.

Для «Труда»:

«Как обычно в воскресенье, Парфенов проговаривал свое „Намедни“, Андрей Караулов испытывал телезрителей „Моментом истины“, Ревенко, глядя незамутненным чистым глазом, рапортовал „Вести недели“, и все они по инерции, особенно правдолюб Караулов, говорили и несли такое, после чего в других странах освобождают от портфелей и кресел министров и распускают парламенты. Но ведь мы к этому уже привыкли, мы-то знаем, что слово в нашей стране никак не корреспондируется с делом, и потому передачи эти давно уже считаем не политическими, а, так сказать, игровыми.

Самой серьезной политической акцией телевидения этой недели надо считать ретроспективу фильмов с участием легендарной Любови Орловой, приуроченную к ее 100-летнему юбилею. Вот поистине случай, где слово не расходится с делом и где юбилей высвечивает глубинность присутствия личности в жизни общества. Согласимся, что это не юбилей какого-нибудь бойкого, но „своего“ скетчиста. Телевидение на этот раз не смутила ни советская риторика, ни портреты Сталина на экране, ни чуждая сегодняшнему времени идеология. Когда дело касается таланта и искусства, идеология невольно отходит на второй план. Кстати, об идеологии, которую у нас все, начиная с правительства и президента, ищут. Судя по фильмам с Орловой, она возникает в сытой стране, по крайней мере, я ее такой запомнил».