паузу, старый граф, которому недавно исполнилось шестьдесят пять лет, произнес:
– Благородные сеньоры, советники, придворные и вы, достопочтенный Верховный Просветленный монсеньор Жильбер де Кастр, – граф перевел свой взгляд на высокого и худощавого старика, стоявшего в стороне от основной массы вассалов графа, в окружении десятка вооруженных катаров, среди которых Раймон различил Пьера-Роже де Мирпуа и его младшего брата Раймона. Последний недавно вернулся из Каркассона, где чудом избежал смерти от рук крестоносцев де Леви. – Мы вынуждены собрать всех вас на совет, дабы избрать стратегию защиты города Тулуза с ее окрестностями от угрозы, кою представляет в настоящий момент сеньор сенешаль де Леви и его крестоносная орда завоевателей, бесчинствующая в наших владениях и попирающая старинные кутюмы в угоду продолжения кровавой распри. – Раймон снова обвел взглядом сеньоров. Хмурый Фульк, епископ Тулузы, на этот раз ехидно ухмылялся. Его радовала мысль, что крестоносцы, наконец-то, сожгут еретичную Тулузу, чем немало насолят графу Раймону, который, в свою очередь, терпеть не мог епископа. Фульк Тулузский, бывший менестрель из Марселя, известный миру как Фолькет Марсельский, был посажен на епископскую кафедру в Тулузе самим папой Римским. Из-за стойкой и непоколебимой привязанности к делу искоренения ереси и насаждения католицизма в ущерб интересам семейства де Сен-Жиль, лавировавших между теми и другими для соблюдения баланса и равновесия, которое, по правде говоря, им так и не удавалось достичь, епископ постоянно жил в городе, словно в осаде. На этот раз епископ смотрел коршуном на собравшихся сеньоров. – Монсеньор епископ, мы обращаемся к вам, как к защитнику слабых и угнетенных, с просьбой содействовать в переговорах с сеньором сенешалем де Леви. – Граф выдержал паузу и выразительно посмотрел на епископа.
Фульк вскинул седую голову и, выйдя вперед, громко ответил:
– Мне до сих пор непонятно, граф Раймон, как можешь ты обращаться ко мне за помощью, пригласив на совет безбожников, коих ты обязан, согласно булле Его Святейшества, изгонять, сжигать и преследовать! Я отказываюсь помогать тебе и отнимаю свою руку от города!
Епископ Тулузы развернулся и покинул зал совета. Граф нахмурился – его озадачил отказ епископа, который, в принципе, был прогнозируем изначально.
– Сеньоры! Коли нас ставят перед лицом агрессии, я обращаюсь к вам за советом. Готовы ли вы, согласно ленной присяге, оказать помощь своему сюзерену?.. – Он окинул вассалов и катарских вождей взглядом.
Знатные сеньоры заволновались и стали переговариваться. В большом зале раздался нарастающий гул голосов. Раймон скользил взглядом по лицам, стараясь понять, на кого именно он может рассчитывать.
«Так, вот мой верный Гильом де Ланта, – про себя отметил граф, – этот, наверняка, не подведет! Вон он как смотрит на семейство де Пеле и де Андюз, с их вечными метаниями и половинчатостью. – Взгляд графа скользнул вправо от барона де Ланта и остановился на крепком рыцаре средних лет. – Ага! Дон Хуго-Раймон де Альфаро – старый воин и проверенный вассал, этот не отступит никогда и ни за что! – Раймон де Сен-Жиль поймал себя на мысли, что он улыбнулся, увидев верных товарищей. – Мой верный Сентюль де Астарак, как же я рад тебя видеть – бодрым и полным сил, словно и не было стольких прожитых в испытаниях лет. О! А, вот эти, словно воронье! Сбились в кучу и каркают… – граф наморщил нос, узнав семейство де Андюз во главе с бароном Арно де Андюз. – Эти, как всегда, будут жевать и мямлить, боясь прямого ответа. Не даром, что на их гербе нарисованы золотые конские путы на червленом поле! – Он снова перевел взгляд и немного оттаял. – Слава Всевышнему! Мессир граф Анри де Родез и его юный сын-виконт Хуго. Надо же, мальчишке едва миновало девять лет, а отец не побоялся и взял его с собой. Похвально! – Граф снова улыбнулся и учтиво кивнул головой, приветствуя графа и его юного сына. – О! Даже из семейства прибыли! Просто удивительно! Бог Мой! Виконт Вивьен Второй де Ломейн… Раймон кивнул старому виконту, которому в июле исполнилось шестьдесят восемь лет. – Старый Вивьен что-то сдал за последние месяцы и осунулся. – Граф сокрушенно покачал головой и вздохнул. – Годы бегут, словно песок сквозь пальцы. Мы не молодеем… – Раймон поклонился старшему сыну виконта – сорокалетнему Оттону и внуку Вивьена – шестнадцатилетнему Арно-Оттону, которого граф лично произвел в рыцари на Троицу. – Они, как всегда, привели за собой всех вассалов… – Раймон увидел молодого виконта де Тренкавель, стоявшего в дальнем углу зала в окружении двух десятков рыцарей, некогда владевших ленами и лишенные их крестоносцами де Монфора. Граф кивнул головой виконту Раймону Второму де Тренкавель, которому едва минуло четырнадцать лет. – Юнец еще молод, но, поговаривают, горяч и дерзок! Ну, да ничего, хорошо, что прибыл сам и привел много рыцарей. Добрые мечи и горячие головы мне не помешают…»
Раздумья графа прервал его сын – виконт Раймон-младший:
– Сир и отец мой! Разведка возвратилась в Тулузу! – Виконт преклонил колено перед отцом и склонил голову в почтительном поклоне. Граф повелительно махнул рукой, приказывая тому подняться. – Армия крестоносцев покинула Авиньоне, где разобрала большой требюше, и выдвигается к Базьеж!..– Граф подпер рукой подбородок и задумчиво посмотрел на вассалов, предлагая им высказаться. Но, словно назло, все молчали. Виконт Раймон перехватил взгляд отца и продолжил. – Общая численность крестоносцев составляет, по меньшей мере, восемьсот человек…
– Всего-то! – Раздался из толпы голос кого-то из семейства де Андюз. – Восемь сотен! Да что они сделают с нами? Ха-ха-ха!..
Раймон резко встал и в упор посмотрел на хвастуна, заставив того спрятать голову за спинами своих товарищей.
– Мессиры! Положение обязывает всех нас решать вопрос о Базьеже! Или мы снимаем гарнизон и отдаем крепость без боя, или…
Из рядов вассалов вышел старый виконт де Ломейн и громко произнес:
– Не бывать тому! Базьеж – наш форпост на юге не будет сдан без боя! Мои воины не оставят крепость…
По рядам пролетел одобрительный ропот. Граф улыбнулся и перевел взгляд на Жильбера де Кастр:
– Коли Базьеж будет сражаться до последнего воина, нам потребуются вооруженные люди для обороны Тулузы. Мы предлагаем оголить северные замки и перевести катарскую гвардию, подчиняющуюся лично монсеньору де Кастру из Сен-Феликс-де-Караман в Тулузу, укрепив и усилив наш гарнизон!..– Сеньоры одобрительно закричали, поддерживая слова графа де Сен-Жиль. Раймон уперся взглядом в де Кастра и громко произнес. – Монсеньор де Кастр, вы слышите глаз народа! Вам придется подчиниться…
Скулы старика напряглись, по ним прошлись резкие бугры желваков. Он тихо переговорил с братьями де Мирпуа и громко ответил:
– Мы полагаем, что это невозможно! Сен-Феликс-де-Караман – это
