результате долгих и нудных тренировок, которыми он буквально доконал воинов в мирное время. Только теперь, перед лицом грозной опасности, надвигавшейся на небольшой гарнизон крепости, каждый из стражников и арбалетчиков осознал истинный смысл и пользу тех изнурительных многочасовых занятий. Стрелки деловито размещались там, где их строгий комендант расставлял во время занятий, разбирали колчаны с болтами и налаживали арбалеты, готовясь к стрельбе по крестоносцам, которые словно диковинные жуки, прикрывались павезами с изображением креста и медленно приближались к сенам и воротам крепости.
– Они упрутся в ров, а фашин у них нет… – злорадно заметил Рауль, скользнув наметанным взглядом по рядам повозок крестоносцев. Он заметил, что разобранные требюше вместе с колонной и оставшимися повозками проследовали дальше от крепости, стиснул зубы и крикнул, обращаясь к воинам. – Они отводят требюше в сторону от крепости! Если, не приведи Бог, они их начнут собирать – наше дело будет проигрышным!..
Стрелки, сидевшие возле бойниц башни, молча пожали плечами и переглянулись между собой, осознавая, что именно сейчас решается судьба крепости и их жизни.
Но крестоносцы, словно одна чудовищная гусеница, медленно удалялись от Базьежа, двигаясь к Тулузе. Рауль увидел, как голова колонны съехала с холмов и вышла на широкую дорогу в полу-лье севернее крепости и стала медленно удаляться. До Тулузы оставались какие-то жалкие три лье. Высокие шпили ратуши и старого собора уже маячили на горизонте смутными очертаниями, растворяясь в дымке облаков, застилавших край небосвода.
Рыцарь Рауль де Верфей, происходивший из старинного и знатного рода вассалов графа де Сен-Жиль, много повидал на своем веку. Еще юношей, он видел мусульманские крепости Испании, с ее роскошными тенистыми садами и безводными пустынными равнинами. Бывал в Италии, участвуя в кампаниях императора в числе войск Прованского маркизата, которым владел граф, атаковал порты островов Ибица и Мальорка вместе с армией короля Арагона, даже однажды видел на горизонте большой порт Алжира, куда их корабль отнесло штормом. И вот, сегодня, он командует гарнизоном форпоста Базьеж, на который крестоносцы вот-вот начнут атаку.
Рауль осторожно отодвинул павез и высунул голову, выгладывая из бойницы. Крестоносцы медленно приблизились ко рву и остановились в нескольких метрах от его края. Над павезами потянулись дымки зажженных факелов…
Рыцарь, это был Бушар де Марли медленно объехал вокруг крепости, держась на почтительном расстоянии от арбалетчиков гарнизона, осмотрел размеры и прикинул в уме угол обстрела, после чего слез с коня и, прикрываясь большим павезом, который перед ним несли два пикинера, подошел к группе стрелков, разместившихся напротив главных ворот.
– Ну, орлы, сможем мы их зажечь с первого залпа? – громким и нарочито веселым голосом произнес рыцарь, обращаясь к арбалетчикам. – Или, для порядка, надо помучиться?..
– Ворота-то, сеньор, сырые! – ответил ему один из стрелков – коренастый седой итальянец, одетый в короткую кожаную котту и алеманнскую кольчугу, едва доходившую воину до середины бедер. Он повернул голову и снял шлем-шапель, поклонился и добавил, для важности. – Эх, кабы нам, сеньор барон, пособили немного, да бросили в воротину бутыль с маслом – дело бы заладилось!..
– С маслом, говоришь? – переспросил его Бушар, прикидывая в уме расстояние от линии стрелков до ворот. – Сейчас, я что-нибудь придумаю!..
Он быстро отошел от арбалетчиков и вернулся к рядам повозок, возле которых суетилась прислуга.
– Эй, бездельники! – Трубным голосом проревел рыцарь, вспугнув воинов своим неожиданным появлением. – Есть ли у нас масло в повозках?..
Солдаты засуетились и, вскоре, один из них подбежал к рыцарю, неся в руках увесистую бутыль с маслом. Бушар критически оглядел худого и сутулого воина, крякнул и сказал, обращаясь в прислуге:
– Кто изловчится и разобьет бутыль о воротину – тому я дам на пропой десять ливров серебром и обещаю кормить весь поход из своего котла!..
Прислуга – а это, в основном, были горожане Каркассона, мало привыкшие к войне и риску, замялись и отпрянули назад, испугавшись грозного вида и предложения, с которым к ним обратился Бушар де Марли.
– Ну! Чего мы жмемся, как скромницы перед первой ночью! – Заревел барон, оглядывая воинов. – Или, черт вас всех раздери, вам мало десяти ливров серебром?!..
Из толпы вышел один, хитрого вида, горожанин, одетый в короткую кожаную куртку, проклепанную бронзовыми бляхами, и, поправив для солидности пояс, на котором болтался широкий тесак и длинный рутьерский нож, снял шлем-шапель и, кланяясь, произнес:
– Добрый сеньор! Деньги, конечно, немалые, но, простите и вы нас, горемычных! Вот, ежели, кто нам пособил, да дотащил павез до ворот, мы, тогда, завсегда…
– Ах, вот, вы куда клоните, шельмецы! – Засмеялся рыцарь и вынул кошель, туго набитый серебряными монетами. Он высыпал в свою огромную ладонь пятнадцать больших монет и ответил. – Добавлю еще пять тем, кто потащит павез к воротам! Согласны, крохоборы?! А?!..
– Согласны, добрый сеньор! – Уже веселее ответили воины.
– Тогда, олухи царя Небесного, как только мои ребята начнут палить из арбалетов по крепости – я буду ждать вас возле вон тех павезов! – Бушар указал рукой на группу павезов, располагавшихся напротив ворот крепости.
– Не извольте беспокоиться, сеньор рыцарь! – Поклонились воины, принимая в своих заскорузлых ладонях серебряные монеты…
Рауль де Верфей насторожился, заметив дымки факелов и метания прислуги возле повозок. Он приказал оруженосцу подать щит, который приладил к руке, чтобы прикрыться от арбалетных болтов. В этом рыцарь не сомневался. Крестоносцы скоро начнут обстрел. Только вот для чего знатный рыцарь объезжал крепость и о чем он разговаривал со своими воинами?
– Щиты над головами! Приготовиться! – Рауль крикнул своим воинам, когда увидел головы вражеских стрелков, показавшихся из-за павезов крестоносцев.
Воины гарнизона быстро подняли щиты над головами, готовясь защититься от града смертоносных стрел противника…
-Эй! Лодыри! – Бушар крикнул стрелкам и пикинерам, укрывшимся за павезами. – На первый-третий рассчитайся!..
Стрелки быстро рассчитались, последний стрелок, стоявший за дальним павезом, крикнул в ответ: – Готово, сеньор!..
– Ладно! – Крякнул Бушар де Марли с довольным видом. – Первые стрелки бьют по крепости прицельно, стараясь поразить солдат и заставить их спрятаться за стенами! Вторые и третьи номера стреляют зажигательными болтами! Задача – поджечь что-нибудь внутри Базьежа! Галереи и верхушки башен тоже сойдут!!..
Стрелки противника огрызнулись выстрелами из арбалетов, застучавших по павезам крестоносцев. Один из нерасторопных воинов вскрикнул и упал, сраженный метким выстрелом. Появились первые раненые, которых ранили в ноги во время перетаскивания павезов ближе к стенам крепости.
Бушар вынул из ножен меч и, подойдя к группе арбалетчиков, стоявших за павезами напротив ворот, отдал приказ о начале обстрела. Полторы сотни тяжелых болтов, издав мерзкий воющий звук, понеслись к крепости, словно стая озлобленных
