– В главном, – произнес он задумчиво, – наши цели с Европой совпадают. Мы все хотим единое пространство от Лиссабона до Владивостока! Но Европа хочет, чтобы это была только Европа, а Россия вообще исчезла, превратившись в территорию Европы, а все жители России обслуживали европейские нужды.
– Обидно, – сказал я, – но, с другой стороны…
Он нахмурился.
– Вот-вот. С этого и начинают либералы. Договариваются до того, что нужно было бы сдаться Гитлеру, тогда бы сейчас Россия была богатой и толстой… Но если бы Россия сдалась, Гитлер захватил бы Англию, а вместе с Японией сумели бы сломить США. Это промоделировано на самых мощных компьютерах России, Америки, Японии и Китая, везде результат одинаков… И еще в том будущем нет компьютеров, нет Интернета, нет лунной базы… В общем, сделано было мудро, однако резать пришлось с кровью, и потому операция проводилась так, что весь мир, как и в самом СССР, был уверен, что это США нас победили в гонке вооружения, и потому СССР не выдержал, рухнул, развалился, и обрадованные народы начали строить свои суверенные государства, а униженная и оскорбленная Россия осталась в дерьме кусать локти.
Я кивнул.
– Да, в Штатах все были поражены, что СССР рухнул так внезапно. Ни один аналитик не мог этого предсказать.
– Вот-вот, – сказал он. – Потом, правда, некоторые западные аналитики начали замечать, что катастрофический распад СССР неожиданно оказался удачным для России..
Я вставил:
– Да-да, я читал. У них там то и дело звучит «неожиданно», «удача», «почему-то»…
Он сказал одобрительно:
– И вы заметили?.. Вот-вот. Неожиданно это только для тех, кто не понимает масштабнейшей операции по подготовке отрезания от России обременяющих ее народов с чуждой культурой и чуждыми традициями, давайте говорить прямо. А если в той же Европе допустят это хотя бы в качестве гипотезы, то все последующее будет ложиться, как цветные камешки в мозаику, точно на место.
Я допил кофе, посмотрел на застывшую в дверном проеме Терезу.
– Можно еще чашечку?.. Спасибо. Но в наших интересах, чтобы Европа об этом не знала?
– Она и не знала, – ответил он, – а сейчас, как я доказываю нашим, можно и сказать. Почему?.. Вовсе не ради того, чтобы побахвалиться своей уникальной операцией по переустройству мира. Европа все равно уже не может сбросить этот груз, там нет де Голля, а он единственный, кто был способен на крутые меры в Европе. А раз не может, то ей остается только разваливаться под непомерной тяжестью, что взвалила на себя от жадности. Разваливаться и оглядываться на Россию уже не с презрительной жалостью, а с надеждой на помощь.
– А Россия всегда помогала, – буркнула Ингрид. – Дура набитая.
Я сказал медленно:
– У меня тоже сердце кровью обливается, когда слышу, как тупейшее быдло по ту сторону океана победно кричит, что они нас победили… И как еще громче кричит не менее тупое быдло в тех землях, где совсем недавно были процветающие республики… Кричат, что они наконец-то освободились от проклятого ига русских угнетателей.
– Вот-вот, – сказал он угрюмо.
– Но эти голоса все тише, – заверил я, – и все… растеряннее, что ли?.. Можно сколько угодно кричать про голод в России, но к нам постоянно ездят как бизнесмены из других стран, так и просто туристы, и все видят, что Россия живет богаче всех республик, которые ее «содержали и кормили»!.. А правда расползается по инету, соцсетям, форумам…
Он возразил желчно:
– Почему тогда я вижу только торжество по поводу победы над СССР?
– Потому что хвалу в наш адрес, – пояснил я, – воспринимаем как должное. Мы ее в самом деле заслужили! Но нас сердит, что не хвалят, а если и хвалят, то как-то сквозь зубы. Но мы побеждаем. Просто нам хотелось бы, чтобы это произошло быстрее.
Он взглянул на меня поверх чашки с некоторым, как мне показалось, укором.
– Вы говорите так, будто у вас в жилах рыбья кровь.
– Вот-вот, – сказала Ингрид, – я ему это тоже говорю! Вроде бы совсем сопляк, а рассуждает, будто столетний буддист.
Он чуть улыбнулся.
– Он ученый, а ученые всегда старше своих лет, так как в них живут труды мудрецов прошлых веков. Думаю, вам трудно было затаскивать его на дискотеки?
Ингрид отмахнулась.
– Да я и сама до них не охотница. Мне куда интереснее кач в тренажерке. Да и пить предпочитаю протеиновые смеси, а не какую-то гадость, называемую вином.
Он посмотрел на нас заблестевшими после второй чашки кофе глазами.
– Ладно, на закуску скажу еще об одной важнейшей детали. Управлять империей из пятнадцати республик с разными народами и конфессиями, где запад полностью католический, центр православный, а юг мусульманский, было не только не просто, а уже невозможно. Я имею в виду, чтобы одни законы были для всей территории СССР. Особенно опасный перекос был в отношениях со Средней Азией. У нас в СССР, повторяю, все были равны. Когда-то, помню, был учрежден орден «Мать-героиня», его давали женщинам, родившим десять детей. К нему прилагалась квартира, машина, оплачиваемая государством медсестра для помощи многодетной матери, большие денежные пособия на каждого ребенка…
– Прекрасный закон, – сказала Ингрид.
– Прекрасный, – согласился он. – Но как только в Средней Азии советская власть создала условия для нормальной жизни и даже процветания, там начался демографический бум. Практически все женщины там стали матерями-героинями вовсе не потому, что стремились ими стать, а просто рожают столько, сколько рожается, так как аборты в исламе запрещены.
– А в Прибалтике, – сказал я, – наверное, ни одной матери-героини так и не появилось?.. Да и в России это была редкость уже тогда.
Ингрид потемнела, спросила враждебно:
– Значит, все денежные пособия уходили в Таджикистан?
– И в остальные среднеазиатские, – подтвердил он. – Деньги деньгами, но там пришлось развернуть грандиозное строительство детских садиков, школ, детских больниц… Но встревожило власти не это. Власть на то и власть, что обязана смотреть в будущее. На тот момент, когда было в глубочайшей тайне принято решение начать подготовку к роспуску СССР, доля мусульман в СССР была равна сорока двум процентам.
– Ого, – сказала Ингрид.
Глава 14
Я промолчал, уже посмотрел в инете и даже знаю, что Стельмах скажет дальше.
– Но на тот момент, – сказал он, – когда мы начали действовать, доля мусульман уже стала равна сорока восьми процентам!.. Пока сорока восьми, да, но мы-то знали о той хитрости, которую применяли переписчики и о которой умалчивали в официальной статистике.
– Какой?
– Дело в том, что браки между мусульманином и русской были нормальным явлением, как и между русским и мусульманкой. Так вот их дети всегда в свидетельство о рождении записывались русскими по национальности!.. А вы понимаете, что в реальности вырастали фифти-фифти. Потому близок был тот день, когда во главе Советского Союза вполне легальным способом мог стать мусульманин. А это означало законы шариата не только в России, но и по всему пространству, куда дотягивалось влияние СССР…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
