После этого покатила разыскивать брата.
По дороге сперва наткнулась на Ким-Ли. Улыбаясь, сказала подруге, что у меня все хорошо, даже отлично. Собиралась было пересказать беседу в палатке, но передумала.
– Ты выглядишь расстроенной, – сообщила ей вместо этого. Потому что она выглядела именно такой. – Что от тебя хотел тот парень в дорогой одежде?
Но Ким-Ли тоже не стала ничего мне рассказывать.
– Позже, – сказала она. – Я приду к тебе вечером, и мы обо всем поговорим. Сейчас мне надо спешить, Чандлер, наверное, уже меня ждет. У них с отцом овощной лоток на рынке у порта, ты же знаешь…
Я не знала, но покивала с самым серьезным видом. Сказала ей, что, конечно же, жених важнее, а я буду ждать ее с рассказом вечером у себя дома.
– Ну или сама приходи в Убежище, – произнесла подруга. – Рина, тебе же нравилось раньше там бывать!
– Не приду, – покачала головой. – Ким, Брамс предложил мне работу, и я согласилась. Две группы из тех, кто хочет обучаться катанию на коньках, – утренняя и вечерняя, но начинать надо уже сегодня. Поэтому мы с братом будем на катке с шести до восьми вечера, а потом пойдем домой.
Подруга кинула на меня изумленный взгляд – то ли потому, что я назвала ее «Ким», то ли из-за того, что мне ни с того ни с сего предложили работу.
Или же причина была в том, что я напрочь отказывалась приходить в некое Убежище, где, по ее словам, мне нравилось бывать раньше, хотя туда заглядывали Отступники?
– Надеюсь, не такую работу, как на спичечной фабрике, – произнесла она.
– Не такую, – улыбнулась ей. – Месяц у господина Локреджа пошел мне на пользу. По крайней мере, я поумнела.
Но резко поглупела, когда заметила, что возле входа на каток стоит и смотрит на нас Маркус Блекстон.
Ким-Ли его не увидела – погруженная в свои думы, она попрощалась до вечера и покатила в сторону стихийного рынка, кажется, решив покинуть каток тем же способом, которым она здесь очутилась.
Через дыру.
Вот и я решила, что не стану задерживать господина Высшего мага – не стоит тому стоять на морозе без шапки. Да и Рори не помешает передохнуть и пообедать, а мне вспомнить обо всем, чему меня учили в спортивной школе, чтобы теперь я могла обучать этому в Ровейне.
– Думаю, тебе нужно попрощаться с Нэнси Финниган до вечера, – отыскав брата, сказала ему.
– Я тоже буду вечером, – согласилась его новая подружка. – Моему папе нравится, как вы катаетесь, мисс Рина, так что мы снова придем на вас посмотреть!
На это я улыбнулась ей хищной улыбкой тренера, прикидывая состав не только своей группы, но еще и будущего ледового балета, который должен непременно понравиться королеве Франциске.
Ну что же, такому ангелочку, как Нэнси Финниган, в нем непременно найдется место!
Как и Рори.
У Рори – мама с севера, а сестра родилась на Урале, так что для своего возраста он катался отлично и может быть солистом в детской постановке.
Заодно не помешает рассказать о своей затее Ким-Ли. Работа в прачечной нисколько ее не прельщала, я давно это поняла, на коньках она держалась замечательно, и если ей понравится моя идея, то одно из ведущих мест в ледовом шоу за ней.
Еще был Чандлер. О нем тоже стоило подумать, но я почти его не знала и не была настолько уверена.
Так что мысли меня одолевали самые что ни на есть рабочие, и именно с ними я отправилась к выходу с катка, крепко взяв брата за руку.
– Мы идем домой, – сказала ему. – Немного перекусим, затем я поделаю кое-какие домашние дела, а ты дочитаешь недочитанное. После этого мы снова сюда вернемся.
– Обещаешь? – спросил он, уставившись на меня изумленным взглядом. Кажется, брат не мог поверить услышанному. – Мы правда придем на каток вечером?!
– И еще как придем! – сказала ему. – Мы будем с тобой кататься так много, пока тебе не надоест.
И тогда тоже будем кататься.
Уже очень скоро я попрощалась с внезапно ставшим любезным охранником, хотя глаза у него были злыми и смотрел он на меня недовольно, затем вместе с братом, сняв коньки, вышла наружу.
Мы направились к высокой фигуре одетого в темное мага, и тут я совершенно неожиданно вспомнила об Отступнике.
Нервно оглянулась, понимая, что Особый Отдел Ровейны и Разрыватель Пространства совершенно несовместимы.
Но Кристофа Рансена, к моему облегчению, нигде не было.
Только вот… Зачем он постоянно таскался за мной следом?
– Маркус, – представился брату Высший Маг, перед этим не забыв сказать, что я великолепно выгляжу и зима мне к лицу.
Но затем все-таки выразил озабоченность из-за того, что после тяжелой болезни я так быстро встала на коньки.
– Зови его дядя Маркус, – вздохнув, отозвалась я.
– Рори, – важно произнес брат, затем вложил свою ладошку в протянутую руку мага.
Последовало скупое мужское рукопожатие, после чего мы зашагали в сторону Цветочной улицы. Мои коньки нес Маркус Блекстон, еще раз выразив озабоченность тем, что мне, наверное, очень тяжело.
Пришлось их отдать, хотя ничего тяжелого в двух лезвиях не было.
Дорога до дома занимала около пятнадцати минут, и время пролетело совсем уж незаметно. И пусть я постоянно ловила себя на мысли, что не стоит болтать с малознакомым Высшим Магом обо всем без разбора, но я все равно это делала.
Рассказала Маркусу о том, что чувствую себя отлично и, кажется, нашла работу себе по душе. Да, на катке у господина Брамса, что меня особенно радовало после не слишком успешной попытки прижиться на спичечной фабрике.
Маг принялся задавать вопросы, и я пообещала ему обязательно показать договор, хотя вполне могла разобраться во всем и сама. Лишь добавила, что…
Кто же мог знать наперед, что людям в Ровейне так понравится мастерство, которому меня обучила мама?
– Рина отлично катается! – похвалил меня Рори.
– Жаль, я этого не видел, – произнес Маркус, на что я пожала плечами, сказав, что теперь буду делать это дважды в день в любую погоду до наступления весны и тепла.
А там уже придумаю, чем заняться до следующих холодов.
– Но что мы все обо мне и обо мне, – сказала ему. – Расскажите о себе, Маркус! Где вы учились, чем занимаетесь?
Это был сложный момент, от которого зависело, останемся ли мы просто соседями с первого и третьего этажей в доме на Цветочной улице, 15 (если нас с Рори не выселит миссис Ванроуз), и он сможет иногда смотреть на то, как я катаюсь со стороны, либо…
Впрочем, я пока ничего для себя не решила.
Но знала, что в обществе Маркуса Блекстона мне приятно и спокойно. А еще у него большие и уверенные руки, да и в целом, когда мы идем с ним по улице, я ощущала, что никакая опасность нам с братом не угрожает.
К тому же на Маркуса было приятно посмотреть, да так, что иногда я даже заглядывалась.
Рори тоже радовался новой компании. Брат прыгал перед нами веселым козленочком, иногда прилипая к витринам магазинов.
– Я закончил Магическую Академию Ровейны, – тем временем рассказывал Маркус. – С детства у меня был сильный Воздушный дар и тяга к знаниям. Но когда я поступал, то уже знал, что займусь проблемой Отступников. На то была своя причина.
– Расскажете? – спросила я осторожно.
Он кивнул.
– Мой школьный друг – ему очень не повезло… Огненный Дар развился не так, как был должен. Но его все-таки не успели изолировать вовремя. Возможно, семья решила не выдавать, а мне он ничего не рассказал.
– Наверное, не захотел, чтобы вы сдали его инквизиции, – вежливо отозвалась я.
Во рту появилась горечь. Значит, вот как здесь все устроено – сдай своего друга, успей вовремя и поступи верно!
– Не захотел, – кивнул Маркус, и лицо его помрачнело, словно эта история до сих пор причиняла ему боль. – Но мало кто из Отступников способен контролировать свой неправильный дар. То же самое произошло и с моим другом. Однажды ночью его Огонь вырвался на свободу, и в нем погиб не только он сам, но и вся его семья. Заодно сгорела половина нашего квартала, потому что так быстро магическое Пламя оказалось не потушить.
