Правда, противные мысли о завтрашнем разговоре с домовладелицей не давали возможности сполна насладиться первым заработком в чужом мире (смехотворная зарплата Рины Одридж на спичечной фабрике не в счет).
Именно поэтому – из-за того, что в голове плотно засела миссис Ванроуз, – я принялась торговаться на входе. Заявила мрачного вида охраннику, собиравшему дань с посетителей, что тот должен дать мне скидку.
У меня собственные коньки – вот они, висят на шее, – и прокат мне не нужен, потому что я буду всего лишь использовать их лед.
Но тот уперся, хотя я и объяснила ему простейшие принципы маркетинга, предложив вполне разумную идею брать по десять центов с тех, кто не нуждался в коньках господина Брамса. Таким образом они увеличат оборот и снизят количество, так сказать, незаконных проникновений на каток.
Только вот охранник моим дельным предложением не заинтересовался. Заявил, что нас много таких умных, а с меня пятнадцать центов, либо я могу идти туда, откуда пришла.
Я рассердилась, но все же отдала ему полную сумму, мстительно подумав, что буду кататься больше часа – и пусть еще попробуют доказать, что я жульничаю, потому что никто и нигде не записал время моего появления на катке!
Надев коньки, заскользила по льду и совсем скоро отыскала брата с Ким-Ли. Оказалось, они тоже недавно пришли – по дороге им пришлось заглянуть в прачечную, где подругу загрузили работой, зато Рори накормили до отвала, и тот даже не потратил ни единого цента из выделенных ему денег.
– И как же вы прошли на каток? – поинтересовалась я у Ким-Ли, вспомнив, что владелец дыры в сетке требовал два цента за вход.
Вместо ответа подруга лишь подмигнула.
– Покажи нам что-нибудь из своего северного мастерства, – попросила у меня.
Настроение у меня было отменным, несмотря на небольшую стычку у входа и плотно засевшую в голове миссис Ванроуз.
К тому же я перестала расстраиваться из-за происшествия с Ильен, а заодно из-за слов и прикосновений Алекса Вельского. Вместо этого вспомнила о Маркусе Блекстоне, собиравшемся на каток к трем часам дня. Настроение стало еще более радужным, так что я…
Я просто каталась, отдаваясь чувству льда и растворяясь в движении, иногда мысленно упрекая себя за то, что так долго не делала этого в прошлой жизни, когда еще была Мариной Одинцовой.
Зато будучи Риной Одридж, я решила наверстать упущенное.
Время от времени выполняла элементы и связки из спортивного прошлого, поглядывая на то, как Ким-Ли и Рори пытаются их повторить.
К ним присоединилось еще несколько посетителей. Были как дети, так и взрослые, и число моего сопровождения неуклонно росло.
Довольно скоро на катке почти не осталось равнодушных – если только те, кто совсем уж с трудом держался на коньках. Но я могла бы научить и их, если бы мне позволили давать здесь уроки!
Именно в этот момент я заметила возле сетки со стороны реки знакомого мне Отступника. Тот стоял с самым независимым видом, не спуская с меня глаз.
Кристоф Рансен, всплыло в голове его имя.
И пусть за эти два дня он не сделал мне ничего плохого, наоборот, всячески пытался помочь, но я подсознательно чувствовала исходящую от Отступника угрозу.
Возможно, дело было в жандармах и инквизиции, таскавшихся за ним следом. И еще в том, что подобного рода проблемы нам с братом были не нужны.
На всякий случай я переместилась поближе к выходу с катка и подальше от Кристофа Рансена, и мой «хвост» из добровольных подражателей тотчас же потянулся следом.
Но кататься спокойно мне не дали – из палатки администрации на лед выбрался кругленький и лысый господин Брамс.
Был он без шапки, но в роскошной каракулевой шубе. В отличие от остальных, коньков на его ногах тоже не наблюдалось.
Вчера бы, наверное, я постаралась держаться подальше еще и от владельца катка, но сегодня заплаченные за вход пятнадцать центов придали мне уверенности. Я проехала мимо господина Брамса, а за мной катила целая вереница как взрослых, так и детворы, среди которой вполне уверенно держался Рори.
Не только это – оказалось, брат еще и держал за руку девочку своих лет – красивую, словно куколка, с алыми лентами в золотистых волосах, видневшихся из-под шапки, и в пушистой шубке.
– Вот же ухажер малолетний! – пробормотала я, но тут владелец катка сделал решительный рывок в мою сторону и…
Нет, меня он не догнал, потому что я оказалась значительно быстрее. Прибавила скорость, решив укатить от греха подальше, потому что этот мир научил меня осторожности.
Тут господин Брамс замахал, привлекая к себе внимание, а потом и побежал за мной следом.
– Мисс… Мисс, прошу вас, остановитесь! – Он поскользнулся и снова взмахнул руками, но уже совсем по другому поводу, пытаясь удержать равновесие. – Погодите, умоляю вас!
Я все-таки притормозила, решив, что если по моей вине убьется владелец катка, это будет серьезным пятном на моей репутации. На сегодня мне хватило и Георга Госсипа, получившего графином по спине.
Тут ко мне подъехала Ким-Ли и с недовольным видом уставилась на запыхавшегося Брамса, семенившего в нашу сторону.
– Этому еще что нужно? – закатила она глаза.
В ответ я пожала плечами, сказав, что понятия не имею. Заодно увидела, как за Брамсом спешат двое его охранников. Напряглась – я же честно заплатила за вход, какие могут быть ко мне претензии?
– Подъеду-ка я и узнаю, что им понадобилось, – сказала подруге. – Нет, Рори, со мной не надо! Побудь здесь с Ким-Ли и… Как тебя зовут? – улыбнулась я девочке.
– Нэнси Финниган, – с достоинством ответила та. – Мне семь лет, и я учусь в первом классе Гимназии Святой Юстины.
– Ну что же, Рори! Побудь здесь с Ким-Ли и Нэнси Финниган из первого класса Гимназии Святой Юстины, пока я быстро улажу кое-какие дела.
Брат неохотно кивнул, затем взял Нэнси за руку, а я покатила к господину Брамсу, прикидывая, что ему от меня надо.
Верить в плохое не хотелось. Могло же случиться и что-то хорошее в моей жизни в этом мире?
– Мисс… – запыхавшимся голосом произнес толстячок, когда я остановилась рядом.
На коньках я была выше него и видела, как отражались солнечные лучи на его покрытой испариной лысине. Он был круглощек и, наверное, мог бы сойти за комического персонажа, но серые глаза смотрели на мир уверенно и цепко.
– Одридж, – сказала ему. – Рина Одридж.
– Меня зовут…
– Господин Брамс, – кивнула я. – И вы – владелец этого катка.
– Так и есть, – согласится он. – Прошу вас, мисс Одридж, мне бы хотелось поговорить с вами наедине.
– Говорите, – разрешила ему. – Как видите, рядом никого нет.
– Не здесь, – покачал он головой, – а в моей палатке. Там тепло, а на льду я чувствую себя не слишком уверенно, несмотря на то, что мне принадлежит лучший каток в Ровейне. – Моргнул, затем со вздохом добавил: – Конечно же, после королевского.
И я с ним согласилась, потому что уже видела дворцовый каток. В моих видениях он показался мне прекрасным.
Но пусть ледовое заведение Брамса тоже было на редкость хорошо, это вовсе не значило, что мне нужно отправляться в палатку к его владельцу. Вдруг там не окажется графина, если на меня набросится еще и господин Брамс?!
– И зачем бы мне это делать? – спросила у него.
– У меня к вам будет деловое предложение, мисс Одридж! Уверен, оно придется вам по душе. Я наблюдаю за вами со вчерашнего дня и успел сделать кое-какие выводы.
– Ах вот как! – отозвалась я неопределенно, все еще старательно размышляя.
– Мне потребуется время, чтобы их изложить, а потом мы бы с вами могли обсудить детали. Если не возражаете, я бы хотел сделать это в тепле. Уверяю вас, мисс Одридж, речь пойдет о взаимовыгодной сделке и ни о чем другом!
Немного подумав, а еще посмотрев на то, как Рори катался с Нэнси Финниган, а к Ким-Ли подъехал какой-то парень – мне почему-то показалось, что тот был с Акульего Острова и я видела его вчера в компании молодого князя Вельского, – я все же кивнула.
