– И вы решили…
– Моя семья тоже погибла. Лишь по случайности в тот день меня не было в Ровейне. Отец отослал меня к дальней родне в деревню, и меня это спасло. Но в тот раз в пламени сгинуло более ста человек.
– То есть вы такой же сирота, как и мы с Рори?
Он кивнул.
– Я все-таки поступил в Магическую Академию Ровейны. Думал сразу же после ее окончания заняться исследованиями, но вместо этого мне пришлось повоевать – на южных рубежах было привычно неспокойно. После этого меня распределили в Магический Контроль Букстера, тоже на юге Ровейны. Но там меня заметили и сделали предложение.
– Позвали в Особый Отдел?
– Именно так, – кивнул Маркус. – Перевели в столицу. Но в нашем Особом Отделе есть еще один, куда более особый. Мы пытаемся разобраться в исследованиях вашего отца. К сожалению, я не был знаком со Стефаном Одриджем лично, потому что вернулся в Ровейну лишь несколько месяцев назад. Но хочу сказать, что его дочь произвела на меня самое лучшее впечатление…
– Когда она лежала при смерти?
Маркус улыбнулся.
– И перед этим, и во время, и после. Как видите, Рина, я с вами предельно откровенен.
– Я это заметила. Но раз так, скажите мне все так же откровенно, зачем вы поселились в нашей старой квартире? Вряд ли это было случайным совпадением.
Какое-то время Маркус молчал, а я шла рядом и гадала: соврет или нет?
– Мы до сих пор не знаем, в чем именно заключалось открытие Стефана Одриджа, которое он сделал незадолго до своей смерти. Было ли это заклинание, способное исправить неправильное течение магии в энергетической оболочке Отступника, или же он создал лекарство, обладающие похожими свойствами. Либо, как талантливый артефактор, ваш отец спрятал все ответы в некоем предмете, который мы все еще не обнаружили.
– А были ли эти самые ответы? – немного помедлив, спросила у него.
– Были, – произнес Маркус уверенно. – Ваш отец планировал выступить с ними перед Магическим Сообществом Ровейны, утверждая, что он совершил научный прорыв и сумел вернуть нескольких Отступников к обычной жизни.
– Но его выступления не состоялось, – догадалась я.
– Не состоялось, – кивнул Маркус. – В Ровейне, к сожалению, началась эпидемия. Сильнейший всплеск Красной Лихорадки, вызвавший панику в столице. Ваши родители заболели и умерли. Точно так же, как и те двое, которых Стефан Одридж сумел избавить от проклятия магии Отступников.
– Вы в этом уверены?
– Абсолютно, Рина! Нам удалось разыскать свидетельства того, что ваш отец вызволил их из застенков инквизиции и они на короткое время смогли вернуться к обычной жизни…
– Хочу поезд! – громким голосом произнес Рори, прилипший к очередной витрине, и я вздрогнула, потому что его возглас был совсем уж некстати.
Узнала это место – тот самый игрушечный магазин, мимо которого мы проходили вчера утром.
Маркус, к моему сожалению, перестал рассказывать про Одриджей и Отступников. Вместо этого тоже принялся разглядывать игрушки за стеклом.
– Какой именно? – спросил у Рори.
– Вот тот! Деревянный, с тремя вагонами.
Маг тоже уткнулся лицом в витрину, а я стала смотреть на них со стороны. Они были во многом похожи – большой и маленький мужчины. Да так, что у меня защемило сердце.
– Хороший поезд! – наконец, констатировал Маркус. – У меня был такой же в детстве. Но к нему нужна еще железная дорога.
– Очень нужна! – согласился с ним Рори и посмотрел на мага умоляющим взглядом.
– Договорились, – кивнул тот. – Но взамен ты должен пообещать, что станешь хорошенько заботиться о своей старшей сестре.
– Я буду заботиться о ней всегда! – торжественно произнес Рори, а я немного растерялась от происходящего.
Но нашлась.
– Погодите! – выдохнула изумленно. – О чем это вы только что договорились?!
Но отвечать мне никто не спешил. Вместо этого оба смотрели на меня с заговорщическим видом.
– Почему вы ни о чем не спросили у меня? – задала я вполне логичный вопрос.
– Какой бы вы хотели подарок на праздник, Рина? – тотчас же «исправил» ситуацию Маркус.
И тем самым сделал ее только сложнее.
– В подарок на праздник я бы хотела если только праздник, – сказала ему, решив, что тем самым введу Маркуса в заблуждение, и такое мне наверняка не грозит. – Но вы ни в коем случае не должны брать в голову ни меня, ни моего брата!
Заодно дома я собиралась серьезно поговорить с Рори о том, что нельзя клянчить подарки у малознакомых магов, пусть они и наши соседи. Так ведут себя только невоспитанные дети.
К тому же, прежде чем что-либо от кого-либо получать, неплохо бы выяснить его намерения и понять собственное к нему отношение.
Потому что я запуталась, залипла в паутине, потеряв из нее выход, и теперь напоминала себе дергавшуюся мушку.
Уж больно Маркус был похож на Вадима, который любил меня в прошлой жизни!
Но с Вадимом я рассталась, оставив его в далеком прошлом, а теперь мое настоящее занимал Высший Маг из Ровейны. И нравился мне очень сильно.
Причем именно он, в этой его ипостаси, а вовсе не Вадим Воронов из моих воспоминаний. Настолько сильно, что я больше ничего не понимала.
Наконец, в очередной раз ничего не поняв, попросила у Маркуса продолжить свой рассказ.
Оказалось, проблема с Отступниками в Ровейне давно уже приняла такие обороты, что серьезно тревожила умы королевы и Парламента. Отступников с каждым днем становилось все больше, инквизиция работала не покладая рук, разыскивая и отлавливая их во всех уголках страны.
– Быть может, стоило обойтись без инквизиции? – шепотом спросила я. – Постараться найти другое решение?
Опасливо оглянулась – вдруг я произнесла ересь, за которую меня немедленно покарают?
Оказалось, попытки ужиться с Отступниками приводили к многочисленным жертвам среди мирного населения. Мало кто из них способен контролировать свой извращенный магический дар, и то, что поначалу кажется лишь темными полосами на их руках и минимальным проявлением магии и может спать годами…
В один ужасный день оно превращается в ураган, сметая все на своем пути.
Включая самого Отступника.
– До вашего отца, Рина, никому не удавалось найти способ и развязать узлы в энергетических каналах человека и направить течение его магии по проверенному тысячелетиями руслу. Отступники аккумулируют магию внутри себя, в этом отличие их Дара от традиционного. Вскоре она уподобляется нарыву, который однажды выйдет наружу, вызвав самые разрушительные последствия.
– Но есть же Отступники, которые контролируют свой Дар?
– Да, они существуют, – не слишком охотно согласился Маркус. – Их называют Проявленными. Если им удается совладать с тем, что они имеют, то… Их способности и силы попросту не укладываются в голове. Они во многом превосходят наши.
– Неужели с такими нельзя договориться? – спросила я, вспомнив о Кристофере Рансене.
Судя по всему, Разрыватель Пространства и был тем самым Проявленным Отступником, оказавшимся не по зубам инквизиции Ровейны.
– Было несколько попыток, но все они закончились мятежами и кровопролитием. Однажды Отступники даже захватили власть в Ровейне и устроили террор, убивая всех носителей обычного магического дара. Вы должны это помнить из школьной программы, Рина!
Я не помнила, но кивнула, подумав, что в ненависти и противостоянии обе стороны зашли слишком далеко.
– И ваши поиски… – произнесла я.
– Пока еще не увенчались успехом. Но если нам удастся разыскать открытие вашего отца, мы решим эту проблему раз и навсегда. Я твердо намерен не сдаваться, хотя не обнаружил ни малейших зацепок ни в вещах, ни в бумагах Стефана Одриджа. Вполне возможно, вы с братом сожгли его записи в темные для вас времена.
– Я бы ни за что такого не сделала! – сказала ему возмущенно.
– Это мог сделать Рори, сам того не ведая, – пожал плечами маг.
– А можно мне булочку? – попросил брат, остановившись возле той самой кондитерской, откуда нас с ним прогнали день назад. – Или лучше вон того шоколадного зайца!
