– Как украсть булку хлеба и накормить голодающих сирот?
– Да, спасибо, что воспринял меня серьезно. – Я так сильно сузила глаза, что буквально ощутила напряжение глазных мышц. – Никогда не знаешь, на что ты способен, пока не окажешься в плачевной ситуации.
– Я думаю, что неплохо знаю, какие действия совершат отчаявшиеся люди. – Калеб смотрел на меня хмуро, но тон его все еще был мягким, и это смущало.
Я задавала ему вопросы, причем в открытую, так почему же он относился к этому так чертовски тактично? Как я могла предсказать его действия, если он отвечал не так, как я ожидала?
Оборотень потянулся через сидение, чтобы подпихнуть меня в плечо, и убрал руку, увидев, как я напряжена.
– Почему ты принимаешь это так близко к сердцу?
Я, не отрываясь, смотрела в окно. Можно было назвать ему множество причин. Я принимала это на свой счет, потому что кое-кто разыскивал меня саму. И я хочу, чтобы хоть кто-то принял близко к сердцу, если мне в рот воткнут кляп и свяжут, как пойманного оленя. Потому что я знала, каково это – просыпаться в страхе. Я знала, каково желать попросить помощи у друзей, семьи, полиции, да у кого угодно, но испытывать слишком сильный страх.
Это адский кошмар, которым не хотелось делиться с едва знакомым человеком.
– Я просто не люблю видеть, как страдают люди, вот и всё, – слабо ответила я.
Калеб поерзал на сидении и, казалось, тщательно подбирал слова, пока мы мчались к городку под названием Смитвилл.
– Ну, это превосходная черта…
Я почувствовала, что сейчас обязательно будет «но».
– Но иногда нужно просто забить на всю эту хрень.
Хмыкнув, я скрестила руки на груди.
Прекрасно.
– Да, спасибо, мои моральные затруднения полностью улажены, – парировала я сахарно-сладким голосом, заставившим его рассмеяться.
– Я знаю, что поможет тебе поднять настроение, – сказал он. Когда я выгнула брови, он махнул на «наш» конверт с оплатой. – Чистое нижнее белье.
– Похитители Джерри дали тебе нижнее белье, которое поместилось в конверт?
Глава 6
Женские гигиенические товары: идеальны для отпугивания оборотней
Чтобы отпраздновать нашу большую победу, Калеб повез меня в экзотическое место – Уолл-Март.
Обратите внимание, что это был Уолл-Март с двумя «л».
На витрине все еще виднелось название, и я предположила, что некогда здесь находился настоящий Уол-Март, но после закрытия универмага некто предприимчивый просто дописал на вывеске еще одну букву «л» и открыл собственный гипермаркет сниженных цен. Цветовая гамма, фасад и расположение остались теми же, но все сотрудники, казалось, делали особое ударение на второй букве «л», когда говорили: «Добро пожаловать в Уоллллллл-Март». Наверняка это делалось по совету юриста.
Кажется, у Калеба голова едва не пошла кругом от веселого шопинга, пока он лавировал с тележкой, направляясь в отдел женской одежды. Ассортимент не отличался большим разнообразием, но я все-таки нашла несколько футболок с длинным рукавом, термобелье и толстовки с капюшоном, которые могла носить. Не пожелав сворачивать в отдел «маминых» джинсов, я взяла спортивные штаны. Бросила в тележку белые хлопковые трусы, причем без комментариев от моего шопинг-партнера оборотня, за что была ему благодарна.
Я надеялась, что созданная Рэд Берн личность живет в районе, где много розничных магазинов. Я искренне желала носить одежду, купленную не в том магазине, где можно найти моторное масло и расфасованный салат. Я соскучилась по босоножкам. Мне не хватало дизайнерских этикеток. Черт, я скучала по одежде, которую можно надеть просто потому, что она симпатичная, а не потому, что защитит от холодного ветра. Я снова хотела пользоваться косметикой и не бояться привлечь излишнее внимание.
Проходя мимо мужского отдела, я увидела очень большую черную футболку, с изображением волка, воющего на луну. Я уже собралась купить ее, чтобы спать в ней, но сочла, что Калебу это может показаться подозрительным совпадением.
– Ты вроде берешь немного, – заметил он, когда мы шли к отделу гигиенических товаров и косметики. Он кивнул в направлении целой кучи голубых, серых и черных упаковок.
– Я не люблю, когда кто-то платит за меня, – сказала я.
– Ну, ты же помогла мне поймать Джерри, так что часть гонорара твоя.
Это хоть и звучало лестно, но не умаляло унижения от покупки тампонов в его присутствии. У меня еще есть запас времени и я могу не переживать об этом. Но не хочется оказаться неподготовленной, когда наступят красные дни календаря, особенно, если это произойдет вдали от цивилизации. Пока я стояла, изучая степени впитывания прокладок, Калеб, казалось, разрывался между необходимостью быть рядом со мной и своим мучительным смущением.
Он откашлялся:
– Я подожду в конце ряда.
– Думаю, так будет лучше всего, – откликнулась я, когда он пошел к концу стеллажа.
Его глаза расширились, когда он понял, что на стеллаже выставлена линия прокладок и тампонов.
– А лучше вообще в спорттоварах.
– Конечно.
Калеб умчался так, что, наверно, позади него поднялись клубы пыли, как в мультиках. Вероятно, при виде женских средств гигиены даже защитные инстинкты пали смертью храбрых.
Когда он скрылся из виду, я взвесила свои шансы. Мне представилась возможность сбежать. Я могла выйти из магазина и поймать попутку, рискуя быть изнасилованной или того хуже. Этакие по-отечески заботливые добряки, любящие выпить пивка и всегда готовые оказать любезность, при этом не задавая никаких вопросов и не требуя взаимности, нынче были редкостью среди дальнобойщиков. А идти неизвестно сколько пешком в темноте, даже при относительно умеренном холоде, было безумием.
Ладно, что мы имеем? Работа Калеба немного… нет, сильно меня смущала. И у него проявлялись некоторые странные волчьи инстинкты, когда доходило до контактов с незнакомцами. Но было что-то определенно приятное в его манере общения со мной. Он становился таким спокойным и терпеливым и, казалось, восхищался даже самыми раздражающими чертами моего характера. Можно спокойно находиться рядом с тем, кто относился ко мне подобным образом. Сомнительно, что мне вдруг подвернется вариант получше.
Больше я не принимаю решения под влиянием паники и обстоятельств. Я остаюсь с Калебом, пока не приеду в Анкоридж.
Я обдумано направилась из ряда с товарами для женщин в отдел закусок. Калеб взял еще одну тележку и наполнял ее солеными кренделями, начо-чипсами и, конечно, вяленой олениной.
