Читаем без скачивания Заклятие Черного Кинжала - Лоуренс Уотт-Эванс

Конечно, магия — это сила… Внезапно до Сараи дошло, что она стоит на последней ступеньке лестницы и неотрывно смотрит на Лиррин с расстояния трех-четырех футов.

— Мне очень жаль, — произнесла Леди Следователь, стараясь казаться искренней.

Она сожалела о гибели Серема, сожалела по-настоящему, но в данный момент ее мысли настолько заняли размышления о возможном убийце, что для подлинного проявления чувств места не осталось. Личико Лиррин искривилось.

— Вам, Леди Сараи, наверное, постоянно приходится сталкиваться с такими вещами.

— Нет, — ответила Сараи. — Нечасто. Обычно с… со смертельными случаями разбирается городская охрана. Сложностей, как правило, не возникает. Кто-то проявляет чрезмерную вспыльчивость, а затем рыдает над трупом, признаваясь во всех грехах. Или находятся десятки свидетелей. Если дело не столь очевидно, мы приглашаем магов, и нарушитель закона на следующий же день оказывается в донжоне. Но на сей раз, — вздохнула она, — мы имеем дело с сумасшедшим, который использует магию, чтобы замести следы. Меня призвали, так как считается, что я — мастер в решении подобных загадок. Я стараюсь, Лиррин, делаю все, что в моих силах, но, увы, не знаю, как схватить преступника.

— О… — пискнула ученица.

«Бывшая ученица», — поправила себя Сараи. С ученичеством покончено навсегда. Теперь девочке придется предстать перед Гильдией Чародеев и доказать, что она достойна звания Подмастерья, несмотря на недостающий год учебы.

Сараи не сразу задала следующий вопрос. Однако после некоторого колебания все же решилась:

— Лиррин. Ты — наследница Серема и отвечаешь за ритуал прощания. Но прежде чем ты поднесешь факел к погребальному костру, я хочу попросить тебя об одной услуге.

— Какой? — спросила Лиррин, с огромным трудом сдерживая рыдания.

— Не могла бы ты пригласить некроманта, чтобы побеседовать с духом Серема? Душа твоего учителя не обретет свободы и не воспарит в небеса, пока не будет уничтожена ее бренная оболочка, и мы могли бы спросить у нее, кто убийца. Серем видел его. Он может не знать или забыть имя преступника — духи частенько многое забывают, — но чем-то он нам поможет обязательно.

Лиррин заморгала, и по ее щеке прокатилась слезинка.

— Вы сказали, что были и другие…

Сараи вздохнула.

— Да, были, — призналась она. — Но тогда мы еще не знали, что это необходимо. А когда сообразили, похороны уже прошли. С демонологом мы попытались, но ничего не вышло, душа исчезла бесследно — скорее всего ее забрали демоны за оказанные ранее услуги. Мы надеемся, что с Серемом получится лучше. Так ты позволишь?

— Ну конечно же, — тихо произнесла Лиррин. — Конечно.

Дым погребального костра лениво возносился к небесам. Начинало холодать, воздух был чист, а небо казалось огромным бирюзовым куполом.

— Проклятие! — пробормотала себе под нос Сараи.

Капитан Тикри покосился на нее, а затем перевел взгляд на стоящую напротив Лиррин. Бывшая ученица пребывала в забытьи. Она не замечала ничего, кроме пламени, поглощающего останки Серема Мудрого. Немногочисленные друзья и родственники покойного думали о своем или негромко беседовали друг с другом.

— Вас что-то беспокоит, Леди Сараи? — тихонько спросил Тикри.

— Естественно! — бросила девушка. — Все так глупо! Даже похороны — никчемный ритуал. Душа Серема потерялась, и освободительное пламя — просто перевод топлива. Освобождать-то нечего!

— Вы уверены?

— Некромант был уверен. Во всяком случае, он так утверждал.

Тикри помолчал. А когда заговорил, это был вопрос:

— Кто этот некромант?

— Чародей, — ответила Сараи. — Разве это имеет значение?

Тикри пожал плечами:

— Не знаю. Не исключено, что имеет. Моя тетя Титенна, чтобы поговорить с усопшим дядей Гаром, всегда прибегала к услугам теурга. Она донимала дядьку до тех пор, пока жрец не посоветовал ей оставить душу мужа в покое и позволить ей насладиться загробной жизнью. Теург работал прекрасно.

— Вашей тетушке повезло, — со вздохом заметила Сараи. — Теурги-некроманты тратят уйму времени, чтобы в сонме душ отыскать единственно нужную, да и то если в деле не замешана иная магия. Демонологи-некроманты и того хуже. Шансы на успех у них — один к десяти, если, конечно, дух, который вы разыскиваете, не принадлежит мертвому демонологу. У колдунов и ворлоков хватает ума некромантством не заниматься. Это крайне неприятное дело. В половине случаев дух не способен припомнить ничего заслуживающего внимания.

— А как насчет волшебников?

Сараи пожала плечами.

— Боюсь, что мы опоздали, — сказала она. — Теургам и демонологам тело не требуется, но волшебникам оно нужнее, чем чародеям. Я попросила одного из их братии взглянуть на труп. Келдера с Четвертной Улицы. Вы с ним знакомы, не так ли?

Тикри утвердительно кивнул.

— Но он не настоящий некромант, — продолжила Сараи, — и ничего не увидел.

— Скверно, — заметил Тикри и, поколебавшись немного, добавил: — Есть кое-какие новости. Я хотел подождать окончания похорон, но, возможно, лучше, если я поделюсь ими прямо сейчас.

— Вот как? Что же это?

— Вести не очень хорошие.

Сараи вздохнула еще раз:

— Хороших новостей в этом деле я уже не жду. Еще один труп?

— Нет, нет, — торопливо произнес Тикри. — Все не настолько скверно.

— И даже не собака?

Тикри отрицательно покачал головой.

— Что же в таком случае?

— Похоже, что убийца не один. Мерет с учеником обследовали дом Атаниеля и установили, что в здание проникли с помощью ворлокства.

— Но теурга убило не ворлокство, — помрачнев, заметила Сараи. — Мерет поклялась мне.

Тикри пояснил:

— Это значит, что если убийца чародей, то сообщник у него — ворлок.

— А если мы имеем дело с ворлоком, раздобывшим где-то магический кинжал? — высказала предположение Сараи.

— Возможно, — согласился Тикри. — Но зачем ворлоку действовать подобным образом? Он может на расстоянии остановить сердце жертвы. Резать глотки ему не нужно.

— Весь вопрос в том, зачем это вообще кому-то понадобилось? — ответила Сараи.

— А вдруг убийца — демонолог, приносящий человеческие жертвы? Или чародей, собирающий ингредиенты для редкостного заклинания?

— Но каким образом демонолог или чародей смогли прибегнуть к ворлокству?

Сараи глубоко вздохнула, чтобы привести новые аргументы, но вместе с воздухом втянула в легкие дым костра и, сильно раскашлявшись, забыла все, что хотела сказать. Тикри молча ждал продолжения.

Когда дыхание восстановилось, Сараи уже не думала о ворлоках или мотивах убийства. Приступ кашля напомнил ей о состоянии здоровья отца и болезни Калтона Младшего. Ее семья стала совсем малочисленной, и надо готовиться к тому дню, когда она, Сараи, из исполняющей обязанности станет полноправным Министром Справедливости, оставаясь Министром Следователем. Такого поворота событий можно ожидать со дня на день.

В детстве Сараи и представить себе не могла, что на ее плечи ляжет такая ответственность. Министерство Справедливости должно было перейти от отца к брату, а должности Министра Следователя в те времена вообще не существовало. Традиции не позволяли ей рассчитывать на какой-либо государственный пост. Несколько лет назад леди Калтон следовало бы выйти замуж за состоятельного торговца или аристократа, заняться разведением кур, шитьем и растить детишек, а не торчать здесь, наблюдая, как превращаются в дым останки старого чародея, и предаваясь беспокойным размышлениям о серии зверских убийств.

Четыре года назад мысль о том, чтобы стать следователем Верховного Правителя, казалась Сараи привлекательной, но чтобы всю жизнь гоняться за полоумными преступниками или маньяками с садистскими наклонностями, и при этом чаще всего безуспешно…

Сараи начинала уставать. Ее изумляло, как отец мог столько лет оставаться Министром Справедливости.

Однако не исключено, что сейчас он умирал именно поэтому.

Перед девушкой в пламени костра лежало тело человека, который мог бы спасти Лорда Калтона, но отказался. «Может быть, мне следует радоваться гибели чародея», — думала Сараи.

Неожиданно ее осенила новая мысль. А вдруг именно это стало мотивом убийства? Весьма сомнительно, что все жертвы чем-то озлобили преступника. Но ведь могло случиться и так, что его спровоцировало их бездействие? Что, если убийца чего-то хотел от каждого из них — ворлока, солдата, теурга, демонолога и чародея, а те отказались ему это предоставить?

Да, такое объяснение логично, хотя и не объясняет ни ритуального рассечения горла, ни одновременного использования ворлокства и чародейства.

Сараи вспомнила предположения Тикри о том, что убийца действовал не один. В этом имелся определенный смысл. Человек, швырнувший Атаниеля и Кариту об стену, необычайно силен, велик ростом и наверняка обладает развитой мускулатурой, в то время как убийца Инзы Ученицы миниатюрен, так как сумел проскользнуть в окно, приоткрытое всего на несколько дюймов. Преступник, расправившийся с Деру, был достаточно силен, чтобы прикончить жертву, когда та бодрствовала, но в то же время убийца напал на солдата сзади, а столь опытный боец, как Деру, обязательно оглянулся бы, почувствовав, что приближающийся к нему человек опасен. Это указывало на то, что убийца обладает удивительной силой при относительно небольшом росте и не внушающей опасения внешности.