Читаем без скачивания Заклятие Черного Кинжала - Лоуренс Уотт-Эванс

Сараи вспомнила предположения Тикри о том, что убийца действовал не один. В этом имелся определенный смысл. Человек, швырнувший Атаниеля и Кариту об стену, необычайно силен, велик ростом и наверняка обладает развитой мускулатурой, в то время как убийца Инзы Ученицы миниатюрен, так как сумел проскользнуть в окно, приоткрытое всего на несколько дюймов. Преступник, расправившийся с Деру, был достаточно силен, чтобы прикончить жертву, когда та бодрствовала, но в то же время убийца напал на солдата сзади, а столь опытный боец, как Деру, обязательно оглянулся бы, почувствовав, что приближающийся к нему человек опасен. Это указывало на то, что убийца обладает удивительной силой при относительно небольшом росте и не внушающей опасения внешности.

Предположение о нескольких убийцах выглядело неубедительно. Почему какая-то группа решила пойти на столь чудовищные преступления? Это казалось еще менее вероятным, нежели действия отдельной личности. Конечно, если в убийствах не замешаны политика или кровавый религиозный культ.

«Может, существует какой-нибудь тайный заговор магов, — думала Сараи. — Может быть, Инзу Ученицу, Серема и остальных хотели к нему привлечь и убили, чтобы сохранить тайну, когда они отказались?»

Но в таком случае зачем убивать всех одним и тем же способом? Для назидания непокорным? Или здесь имеет место определенный ритуал? Неужели Сараи столкнулась с культом поклонения какому-то демону, сумевшему тайно без вызова бежать из ада и теперь бесконтрольно буйствующему в Мире? Однако нельзя исключать, что убийцы — обычные городские жители, ставшие жертвой заклинаний злобного мага. Ведь есть чародеи, способные руководить поступками людей и животных. Сараи слышала легенды о том, что во времена Великой Войны существовали колдуны, способные контролировать поступки жертвы и управлять ее мыслями.

Неужели она воюет с религиозными культами и политическими заговорами? Разве не может существовать культ убийства? Девушке даже показалось, что она что-то слышала о таком культе.

— Тикри, — спросила Сараи, — вы ничего не знаете о существовании организации убийц?

— Вы имеете в виду Культ Демерчана? — переспросил удивленный солдат.

Да, слово «Демерчан» там присутствовало. Сараи припомнила какие-то туманные легенды и незаконченные истории.

— Наверное, да. Не могут ли его адепты быть виновными в этих убийствах?

Немного подумав, Тикри ответил:

— Не знаю.

— Я, увы, тоже, — пробормотала Сараи.

То, что она пока не знает, предстоит выяснить. Но справки придется наводить не только о Демерчане. В преступлениях замешаны маги. Поэтому следует проверить все их организации: Гильдию Чародеев, Союз Ворлоков, Братство Волшебников, Союз Сестер, Иерархию Жрецов и все остальные, о существовании которых удастся узнать.

— Тикри, — прошептала Сараи, — мне в помощь потребуется несколько мужчин. И женщин.

Тикри бросил на нее быстрый взгляд и кивнул.

Глава 16

Четырьмя днями позже в десяти кварталах от погребального костра Серема Мудрого Табеа лежала в кровати, вперив взгляд в расписной потолок. Эта гостиница не имела ничего общего с ободранными вонючими постоялыми дворами на Пристенной Улице, в которых ей приходилось ютиться всего несколько месяцев назад. Льняные простыни были чистыми и прохладными. Одеяла из тонкой шерсти украшала вышивка из золотых и красных шелковых нитей, толстые матрасы, наполненные гагачьим пухом, приятно ласкали тело.

«Все. Для Табеа Воровки больше не будет соломы и мешковины», — говорила она себе. Три прекрасные пухлые подушки. Бутылка вина, хрустальный бокал рядом с постелью и шнурок звонка на расстоянии вытянутой руки. Даже балки потолка и те были щедро разрисованы красными цветами на фоне темно-синего ночного неба. И на этой синеве ярко блестели звезды.

Табеа полагалось чувствовать себя вполне счастливой. Денег у нее было навалом — больше, чем за все предшествующие годы; а здоровье и силу не сравнить со здоровьем и силой прежней щуплой воровки. Несколько месяцев назад девушка не смела даже представить нечто подобное. А теперь могла получить почти все, что душе угодно.

Но счастливой Табеа себя не чувствовала, и виной тому было неприятное словечко «почти». Да, ей удалось безнаказанно совершить полдюжины убийств, но они не принесли желаемых результатов.

Она убила Инзу Ученицу и получила способность к ворлокству, но всего лишь на уровне ученицы. Правда, иногда действия ворлока удавались ей так хорошо, что она пугалась Табеа была невежественной в отношении обретенной силы и не знала, все ли делает так, как надо. Девушка опасалась, что ворлокство, не обратившись прямо против нее, может привлечь внимание и вызвать гнев настоящих ворлоков или той шепчущей силы, к помощи которой она прибегала.

Табеа прикончила капитана Деру и стала физически сильнее любого мужчины Этшара. Теперь она могла скрестить шпагу с лучшим из фехтовальщиков и с шестидесяти шагов всадить стрелу в глаз собаки. Но она по-прежнему выглядела полуголодной заурядной девчонкой — ее угрозы не принимали всерьез, и никто не спешил отступить в сторону при ее приближении.

От убийства Атаниеля проку вообще не было. Боги так и не вняли молитвам Табеа и не явились на ее зов. Она не знала их тайных имен и формул вызова. Ни того, ни другого Кинжал ей не передал.

Прикончив Кариту, Табеа узнала лишь то, что демоны, когда их пытаются вызвать, оказываются такими же привередливыми, как и боги.

Девушка убила Серема, совершенно не представляя, зачем это делает, — результат был ей заранее известен. Она не знала ни нужных формул, ни ингредиентов, ни мистических жестов, необходимых для сотворения заклинания, ни названий самих заклинаний. И что самое главное, у нее не было атамэ, а сделать его Табеа не могла. Вместо кинжала чародея у нее имелся Черный Кинжал.

«Не исключено, что у Кинжала нашлись собственные мотивы для убийства Серема», — думала Табеа. Ее мучила мысль, что нож сам подтолкнул ее на последнее преступление. Конечно, Кинжал одарил ее могуществом и спас от старого пьяницы. Но, имея в своем распоряжении такую магическую мощь, девушка не могла понять ни ее сущности, ни то, как она действует.

Табеа не верила, что Кинжал прямо влияет на волю своей хозяйки, но отношение к ее поступкам он определенно имел.

Так или иначе, но чародея она убила. И совершенно напрасно, как выяснилось.

Наконец всего несколько дней назад она прирезала волшебника по имени Келдер с Четвертной Улицы, которого заметила на похоронах Серема. Это убийство принесло некоторые результаты — частично способности Келдера перешли к ней. Девушку стали регулярно посещать странные, необъяснимые ощущения. Особенно часто это случалось, когда рядом находились другие люди.

Но понять суть происходящего Табеа не могла. Она не была ученицей, и никто не подсказывал ей, что означает присутствие теплой влаги в мыслях человека, или образ алого бархата, или ощущение напряжения, которое бывает в воздухе перед грозой. Кстати, что означает холодная чернота, окутывающая маргаритки, стоящие в вазе у изголовья кровати? Может быть, цветы умирают?

Говоря по правде, свойства, полученные от животных — обоняние собаки, например, — давали ей больше познаний о Мире, нежели сверхъестественные способности, приобретенные в результате убийств магов. Более того, ее способности ворлока пошли на убыль. Не сами по себе. Поначалу девушка думала, что забыла нужные действия или что ее отвлекали внешние факторы, но теперь, оглядываясь назад, Табеа ясно видела, что с убийством каждого следующего мага похищенная ею сила ворлока сходит на нет. Особенно явно это проявилось после того, как ее коллекция магических свойств пополнилась волшебством. Теперь, чтобы уловить таинственный шепот, Табеа приходилось внимательно вслушиваться, он перестал врываться в ее сознание, как прежде.

Неужели различные виды магии мешают друг другу, словно котята, затеявшие возню в небольшом лукошке?

Смогла бы она лучше понимать свои ощущения, если бы убила волшебника первым? Смогла бы использовать волшебство более успешно, даже не имея должной подготовки?

Все это обескураживало Табеа. Сколько же она не знает! В теории у нее имелись способности к пяти видам магического искусства, но она не знает, как всем этим правильно распорядиться!

И самое главное, что бы Табеа ни делала, какой силой или могуществом ни обладала, она по-прежнему выглядела жалкой воровкой, и все окружающие относились к ней соответственно. Даже за эту комнату ей пришлось заплатить вперед, и хозяин гостиницы изумился, увидев, как она извлекла из сумки горсть серебра.

Кроме того, Табеа никому не могла поплакаться о своих трудностях. Она не смела довериться ни единому человеку. Если кто-то сообразит, что она убийца, ее повесят.