стоило ему пропущенной атаки со стороны лича. Великан был не слишком полезен, но оттягивал на себя часть внимания. Нехорошо.
— Дробильщик. — Я ткнул молотом в сторону великана, а один из артефактов рассыпался в пыль.
Великан жалобно захрустел и затрещал, попав в жернова пространственной магии. Я хотел сохранить этот артефакт, предоставив столь массивного противника Люмье, когда тот освободится, но обстоятельства к экономии не располагали. Не выдержав настолько сильного воздействия, монолитный скелет развалился, похоронив под собой ещё пару сотен своих меньших братьев.
Все артефакты были настроены на управление голосом, поскольку отвлекаться во время сражения не хотелось, так оказалось банально удобнее и быстрее. Но приходилось очень тщательно выбирать момент использования, поскольку каждого хватало лишь на один раз. Хотя все усилия того определённо стоили.
Гигант меня больше не тревожил, а все летающие монстры до сих пор пытались добраться до своего повелителя, потому передвигаться по полю стало только легче, и сражение потеряло даже малейший оттенок опасности. Я просто продолжал бегать и вращать молотом, хотя это не имело особого смысла, ведь сила Испепеляющего Солнца постепенно угасла.
Я продолжал этим заниматься до того самого момента, как с небес рухнул Люмье, от которого волнами расходилась сила магии жизни. Быстро разобравшись с оставшимися химерами, мы просто присели на чей-то массивный скелет и принялись наблюдать за сражением лича и Гастера.
— Поможем?
— Дай ему размяться. — Я перевёл взгляд с небес на своего собеседника. — Наш новый друг слишком давно не сражался в ясном сознании.
— Как скажешь. — Люмье оглядел поле, заваленное костями. — Странно это всё.
— Ты тоже заметил? — Ректор кивнул. — Магии в пространстве действительно с избытком, но это не объясняет столь массовое поднятие нежити. Мёртвые тела не лучшие вместилища для разлитой вокруг силы, такого не должно было произойти. Некоторая их часть ещё и восстановила свои функции. Дракон вообще ревёт, хотя голосовые связки у него явно отсутствуют.
— Может из-за лича?
— Нам и до него восставшие встречались. — Я отверг этот аргумент даже не задумываясь. — Некромантами тут тоже не пахнет. Если такое происходит по всему миру, то проблема в самом мире. Даже возникают мысли, что его прокляли. И ещё, тут из скелетов идеальная армия собрана, ты заметил?
— Нет. — Люмье пригляделся к останкам вокруг и задумчиво хмыкнул. — Вообще не понимаю, о чём ты. Химеры как химеры.
— Гигант, чтобы разрушать стены. Клювастые твари для сражения на открытых пространствах. Чудовищные подобия осьминогов, которые способны преодолеть укрепление любой высоты и бегать даже по потолку. Ещё и с наездниками. — Я перечислял функции тех или иных монстров, тыкая в них пальцами. Вышла примерно дюжина подразделений самой различной направленности. — Были бы они покрепче и поумнее…
— Действительно странно.
— Жаль, что времени всё это тщательно исследовать у меня нет. — Откинувшись на спину, я вновь уставился в небо. Гастер успешно давил своего противника, хотя дракон ему ощутимо мешал. — Ладно, ты прав. Надо помочь.
Я поднялся на ноги, а молот сменился копьём.
— Железкой в него тыкать будешь? — Иронично приподнял бровь Люмье.
— Вроде того. Пожиратель Материи.
Копьё словно поплыло, потеряв свои очертания, по нему пробежали разряды молний. Со звуком громового разряда я метнул оружие, которое достигло своей цели почти мгновенно. А затем почти половина тела дракона просто исчезла. Абсолютно беззвучно. Монстр рухнул на землю, вызвав небольшое землетрясение, лич разъярённо взревел.
Ещё один артефакт оказался разрушен. Надеюсь, что на сегодня он был последним. Подойдя к ополовиненному телу дракона, я подобрал копьё, а затем и Цветок, который остался абсолютно невредим.
— Ладно, такую железку я тоже не отказался бы иметь. — Люмье осмотрел поверженного противника, а я тем временем спрятал добычу в скрипичный футляр. — Даже в таком состоянии ты умеешь впечатлить. Хотя это больше ужасает.
— Неужели я внушаю страх посланнику самой Жизни? — Ректор сначала напрягся и сжал руку в кулак, а потом расслабился, словно о чём-то вспомнив.
— Давно знаешь?
— С самого начала. — Он изумлённо приподнял бровь. — Это было достаточно очевидно. От тебя слишком сильно пахнет её силой. Аж в носу свербит.
— Мне сначала показалось странной формулировка, что об этом нельзя говорить ни с кем, кроме тех, кто знает, но, полагаю, Жизнь даже не рассчитывала на то, что я тебя обману. — Ректор кивнул в такт своим мыслям. — Ты действительно страшный человек.
— И когда?
— Сразу после смерти. — Люмье понял вопрос правильно. — Я не ты и оказался к ней не готов, хотя и нашёл силы пожертвовать собой, как того требовал долг. Жизнь предложила мне выбор. Служение или путь дальше.
— Не жалеешь?
— Знаешь, вообще нисколько. — Он улыбался. — Сил прибавилось, да и по мирам попрыгал изрядно. Скучать не приходится, хотя особо и не загружают. Подробностей, сам понимаешь, не расскажу. Последние лет десять сижу на Перекрёстке, изучаю магию. До недавнего времени не мог понять, почему Жизнь подстроила всё так, чтобы я оказался его жителем.
— Думаешь, дело во мне? — Продолжая улыбаться, Люмье кивнул. — Значит я был не слишком самонадеян, предположив, что тебя сюда отправили именно ради меня.
— Получается что так. — Звонко рассмеялся ректор. — Не слишком преувеличиваешь масштаб собственной личности.
— Как считаешь, зачем я Жизни? Или ты послан меня убить?
— Для этих целей она точно выберет кого-то другого. — Отмахнулся Люмье. — Ведь я гарантированно провалю задание, даже пытаться не стану. Слова про долг не были шуткой, выбор между Жизнью и человеком, спасшим мой мир, будет в пользу последнего.
— Это зря. — Ректор пожал плечами.
— Может быть. Полагаю, что ты нужен именно Смерти. Было бы глупо считать, что эти сущности не помогают друг другу. — Я в ответ на это лишь кивнул. — Какой интересный стиль боя.
— Не встречал раньше? — Он покачал головой. — Гастер не пользуется элементами, перед нами магия в чистом виде. Есть преимущества, есть недостатки, куда без них. Ничего особенного, просто иной способ использования силы.
— Очень гибкое использование воплощения.
— Чистая магия ограничена фантазией. Она не имеет привычных нам рамок. В теории, можно создать что угодно. К примеру, если я воплощу зеркало, представив отражение этих лучей, разрушающих материю, то они и будут отражаться. Битва воображений, если угодно.
— Надо будет поинтересоваться. — Ректор внимательно наблюдал за действиями Гастера. — Что дальше по плану?
— Подождём Ливию и ингредиенты Риты. Они явно дольше провозятся. Затем к Целителю, заодно и фей попытаемся исцелить.
— А с ними что не так? — Последнюю фразу услышал Гастер, как раз покончивший со своим противником.
— Крыльев нет. — Вместо меня ответил Люмье. — Судя по слухам. А должны бы быть.
— И что для этого нужно?
— Ты. — Гастер неопределённо хмыкнул,
