не могла отвести от Девона взгляда, да и не хотела разрушать момент, чтобы там между нами не происходило, потому что он был хрупок, словно сахарная вата.
— Затем наши с Лив отношения стали серьезнее, и эти фантазии превратились в запретные мысли. Я понимал, что у меня не должны были возникать такие мысли, и я всячески их отгонял кроме пару моментов, когда ты выглядела настолько прекрасно, что было сложно выкинуть тебя из своей головы. Крошечный проблеск блаженства, который я сберег для себя и о котором вспоминал лишь в минуты полнейшего счастья, потому что думать о тебе в то время, когда дела с Лив шли не очень, было равносильно измене. Я не мог думать о тебе, даже когда хотел этого. Вероятнее всего, потому что боялся, как это могло бы отразиться на моем браке. Поэтому я пытался и вовсе не думать. И это работало. Большую часть времени. Я по-прежнему часто виделся с тобой. Ты по-прежнему была частью моей жизни, частью нашей с ней жизни. По-прежнему мог сказать тебе, как хорошо ты выглядишь или что мне нравится твоя новая стрижка, я по-прежнему знал, что ты в порядке и рядом.
Я могла вспомнить практически каждый комплимент, который он сказал мне за последние девять лет. Я тоже сберегла их в своей памяти. Но старалась не придавать им какого-то особого значения, иначе это бы вызвало у меня чувство, будто я предаю свою лучшую подругу.
— И вот однажды вечером я прихожу домой и застаю тебя на кухне, одетую в мои баскетбольные шорты, а Лив нигде нет.
От его слов воздух в комнате словно начал трещать. Нахлынуло чувство раскаяния за свои гнусные мысли. Оливии нигде не было, но она была повсюду.
— И самое поразительное в этом — то, что сейчас ты еще более недоступна для меня, чем была раньше. Уход Оливии еще больше отдалил тебя от меня. Даже если ты здесь — в моем доме. Каждый день. Ты рядом, но никогда прежде не была настолько недостижимой.
— Девон, — удалось мне прошептать через силу, но я не имела ни малейшего представления, что сказать дальше. Мне просто нужно было оставить его.
— Если только…
— Девон, нет.
— Если только ты сама не будешь держаться подальше ради собственного блага.
— Я здесь, рядом, Девон, но мы не можем.
— Нет ни одной причины, по которой мы не можем.
— Нет, есть. Оливия…
— Мертва.
Его слова ранили меня по стольким причинам сразу, что я не могла их сосчитать. Оливия действительно была мертва. Не было никакого смысла отрицать этот факт. Несмотря на колотившееся сердце у меня в груди, я нашла в себе силы встать. Я подошла к нему и остановилась на достаточно безопасном расстоянии, чтобы у него и мысли не возникло протянуть руку и прикоснуться ко мне. Если говорить серьезно, меня бы это сломило.
— То, что Оливия мертва, не является причиной, по которой мы не можем быть вместе. Но и никогда не станет причиной того, что будем.
Глава 9
Лето между вторым и третьим курсом колледжа
— Итак, когда ты решила снять квартиру на третьем этаже, то твоим стратегическим планом было заставить меня поднимать все тяжести? — голос Эллиота звонко раздался в полупустом помещении, и я машинально улыбнулась, как и всегда делала рядом с ним.
— Ну, во-первых, я не планировала специально подбирать жилье на третьем этаже. Это все, что было доступно. Хотя да, — обернувшись, произнесла я и прислонилась к кухонному столу, — я знала, что ты не позволишь мне самой поднимать вещи на два лестничных пролета.
Затаив дыхание, я наблюдала за тем, как он опустил коробки с тетрадями на пол моей будущей комнаты, а затем повернулся ко мне. Таская коробки по лестнице, он слегка вспотел от усилий, и его футболка начинала прилипать к телу. Я очень хорошо знала, как выглядел контур его торса, который хоть и был скрыт под одеждой, но все равно заставлял мое сердце нестись вскачь.
За последний год, встречаясь с Эллиотом, я поняла, что можно влюбиться в кого-то, начать доверять, строить отношения. Поначалу между нами не все шло гладко, по большей части из-за моего чувства незащищенности и настороженности в том, чтобы начинать какие-либо отношения, но Эллиот постоянно присутствовал в моей жизни, и находится рядом с ним, любить его было легко. Он был одним из самых замечательных людей, которых я когда-либо встречала.
Он также был ужасно милым и сексуальным, что и продемонстрировал в тот момент, подойдя ко мне с решительным и пылающим взглядом.
— Я намереваюсь получить от тебя поцелуй, после каждой поднятой по лестнице коробке, — он попытался преподнести свои слова, как угрозу, но предложение было заманчивым.
— Несомненно, это не ускорит переезд, — ответила я, стараясь звучать безразлично, словно необходимость уступить ему вызывала досаду, а не трепет.
Я отвернулась, чтобы поставить кружку на место, которое только что определила как «место для кружек» и почувствовала, как по моей спине поднимаются мурашки, когда Эллиот приблизился ко мне.
— Что, если я скажу тебе, — произнес он, прижимаясь ко мне своим телом, таким восхитительно теплым и крепким, и смахивая прядь волос с моего плеча, — что каждый раз, как буду целовать тебя, — его теплое дыхание мягко коснулось моей шеи, в то время как я не могла сделать ни вдоха, — я буду целовать тебя в разные места?
Он слегка прижался губами к моей шее, но затем надавил сильнее и добавил язык, от чего у меня совсем подкосились ноги. Пришлось ухватиться за столешницу, чтобы устоять на ногах.
Я тяжело сглотнула, а когда почувствовала, как его зубы кусают мою кожу, чуть совсем не лишилась дыхания.
— Я говорила тебе, — донесся мой отрывистый возбужденный голос, — что необходимо перенести очень много коробок.
— Считаешь, я не смогу найти достаточно мест для поцелуев на твоем теле?
Я закинула руку назад и коснулась его затылка.
— Думаю, ты прекрасно справишься с этим.
Эллиот одним рывком развернул меня и быстро прижался губами к моим губам, крепко удерживая в своих объятиях. Я обожала целоваться с ним. Он был экспертом в этом, а его поцелуи всегда были пылкими и страстными. Эллиот искренне наслаждался самим процессом, и я вместе с ним. Когда его пальцы коснулись края моей майки, скользнули под нее и вдоль спины к застежке бюстгальтера, я поняла, что если не остановлю его, то перенос вещей затянется еще как минимум на полчаса.
— Эй, никто не говорил,
