еде.
— Я могла бы заказать пиццу, — отозвалась.
— Заманчивое предложение, — отметил Эллиот.
― Доставка займет слишком много времени. К тому же они не смогут доставить пиво. Мальчики, — проворковала Лив, повернув к ним свое милое личико, и захлопала ресницами, — не могли бы вы, пожалуйста, сходить за пивом и пиццей ради нас?
— Стоп, стоп, стоп, — замахав руками, воскликнул Эллиот. — Ты хочешь, чтобы люди, которые таскали все эти тяжелые коробки, пошли за едой, призванной быть наградой за помощь? Бессмыслица какая-то.
— Но мы с Эви еще не достигли возраста, чтобы покупать пиво, — ответила она, хлопая ресницами еще усерднее. — К тому же, уверена, что она отблагодарит тебя за помощь в переезде чуть позже, — подмигнула Лив.
Эллиот раздраженно вздохнул.
— Да ладно тебе. Давай просто сходим, — Девон потянул Эллиота за руку. — Они не перестанут канючить, пока мы не уступим.
— Мудрые слова человека, преодолевшего тяжелый путь, — пошутила Лив.
Он подошел к ней вплотную и наклонился, чтобы поцеловать.
— Прекрати нас раздражать, — произнес он, слегка улыбаясь, и я поняла, что он шутит.
Затем он снова быстро поцеловал ее и направился к двери.
— Какие-нибудь особые пожелания?
— Нет. Но я дам тебе денег, — я потянулась к своей сумочке, но Эллиот опередил меня, перехватив ее, а затем обнял за талию и прижал к груди.
— Детка, ты не станешь платить за пиццу с пивом, — его слова прозвучали тихо, а рот почти коснулся моего уха.
— Но ты перенес все мои вещи! — смущенно и в то же время сдавленно из-за крепких объятий ответила я.
— И я возьму свтю плату, но только чуть позже.
В тот же момент его губы коснулись моих в нежном размеренном поцелуе, который был полной противоположностью жесткости в его словах обещания. Я была ошарашена и после того, как он отстранился, в оцепенении наблюдала, как двое парней покидают мою квартиру. Я не упустила и то, с каким пристальным взглядом Девон смотрел на меня до самой последней секунды, прежде чем выйти. Я осталась стоять, не шевелясь, какое-то время, пока пыталась собрать воедино сказанное Эллиотом, то, как он прикасался ко мне, и каково было значение его слов.
— Кажется, сегодня ты попала, — голос Лив вытянул меня из раздумий и, повернувшись, я увидела, что она сидит на диванчике.
— Ага, — ответила я. — Хотя и не знаю, как относится к этому.
— Не хотелось бы упустить возможность обсудить ваши отношения, но у нас совсем немного времени без парней, и мне своего рода нужна твоя помощь кое с чем.
— Конечно, — тут же ответила я, заметив, как ее веселый и беспечный голос сменился на серьезный и мрачный.
Она потянулась за своей сумочкой и достала небольшой бумажный пакет. Ей даже не надо было разворачивать его, чтобы я поняла, что находится внутри. Было только две вещи, которые студентка колледжа может держать в маленьком бумажном пакете, и в этом явно были не презервативы.
— Ты думаешь, что беременна?
— Я более чем уверена, что беременна. Этот тест всего лишь формальность, — в ее голосе не было ни малейшего проявления эмоций, и это вызывало беспокойство.
Если бы я считала себя беременной, то с некоторой долей уверенности могла бы поспорить, что впала бы в истерику.
— Сколько времени у тебя задержка?
— Около четырех недель.
— У тебя задержка целый месяц?
Лив кивнула. Я подошла и села на диванчик рядом с ней.
— Почему ты мне раньше ничего сказала? Или не сделала тест раньше? Раз у тебя задержка четыре недели, то это значит, что у тебя уже восьмая неделя беременности, Лив. Ты действительно беременна.
— Я знаю. Думаю, я просто надеялась… Ох, это звучит ужасно. Я просто надеялась, что не стану беременной. — Я обдумала сказанное ею и отнеслась к ее словам с пониманием. — Я ничего не предпринимала, ну, знаешь, чтобы попытаться предотвратить беременность. Думаю, я просто надеялась, что само пройдет.
Я подняла руку и стала гладить Лив по спине.
— Догадываюсь, что Девону ты ничего не сказала?
— Нет.
Я хотела спросить ее почему, но это не имело значения. Единственное, что было важно, она искренне верила, что забеременела от него.
— И? Ты хочешь быстрее покончить с этим?
Она издала самый долгий и самый тяжелый вздох, который я когда-либо слышала, а потом резко соскочила и побежала в ванную комнату.
— Хочешь, чтобы я пошла с тобой?
Я не знала, какой у моей лучшей подруги протокол действий в ситуации, как эта. Должна ли я была пойти в комнату вместе с ней? Держать тест? Или придерживать ее волосы? Я не знала, но сделала бы все, что она захочет.
— Я сама могу пописать, но если ты сможешь просто поприсутствовать рядом, когда я выйду, то будет просто здорово.
— Конечно.
Минуты тянулись одна за другой, и я уже была готова выламывать двери, когда те, наконец-таки, открылись. Лив вышла, держа в руках маленькую белую тест-полоску. Любая женщина от шестнадцати и старше даже с расстояния трех метров поймет, что это. Сделав пару шагов из ванной, она подняла глаза и встретилась со мной взглядом. Сдавленная улыбка коснулась ее лица, будто бы Лив пыталась выглядеть счастливой.
— Можно мой ребенок будет звать тебя тетушкой?
Я поспешила к ней в тот момент, как ее тело начало дрожать от всхлипываний. Мы стояли в моей новой квартире, между нами была использованная тест-полоска, и я обнимала свою подругу, в то время как она постепенно осознавала, что ее жизнь уже никогда не будет прежней.
К счастью, поход парней за пиццей и пивом был самым долгим в истории человечества, и к их приходу Лив смогла вернуть себе самообладание и игривое выражение лица. Она не знала, как и когда будет рассказывать Девону об этом, и я тоже не смогла ей ничего посоветовать. Не смогла выразить подходящих слов ободрения. Я знала, что если бы сама была беременна, то была бы абсолютно сломлена этой новостью. Девон и Лив встречались всего год, а теперь — ребенок. Мы поели пиццу, от пива я отказалась в знак солидарности с Лив, а после того, как посмотрели фильм, Лив и Девон ушли.
Я тяжело вздохнула, закрыв за ними дверь и прислонившись к ней спиной. Ужасно переживала за Лив, но ничего не могла с собой поделать, испытывая облегчение от того, что это случилось не со мной. И такие мысли доказывали тот факт, что я была отвратительной подругой.
— Итак, что происходит? — спросил Эллиот, который продолжал сидеть на диване, положив лодыжку одной ноги на колено другой.
— Что ты
