подалась вперед, сжимая его рубашку в руках. Так хотелось прикоснуться к нему, но я боялась, что со временем дать ему уйти уже будет слишком тяжело для меня.
— Очень долгое время мы оба старались казаться лучше, чем мы есть. А потом появилась Руби. Такова жизнь. Клянусь тебе всем, что у меня есть, что я любил Оливию. Я любил ее и семью, что мы создали вместе. Ни разу я не подумал, что ошибся, Эви. И сейчас так не думаю. Но я совру, если скажу, что никогда не задумывался, что бы было, сделай я другой выбор. Что не задавался вопросом, а какова была бы жизнь вместе с тобой. Если бы только…
— Прошу, не делай этого. Мы не можем сделать это.
— …если бы только я не ушел в день первой нашей встречи.
Наконец-то я дала волю слезам, которые, казалось, сдерживала днями. Даже годами. Уткнувшись лицом в его грудь, сильнее прижимаясь к его футболке, я разрыдалась. Я часто плакала в предыдущие месяцы от потери лучшей подруги. Но эти слезы, возможно, были самыми душераздирающими. Сколько раз в первый год знакомства я желала того же самого? Хотела, чтобы он попросил мой номер телефона, предпринимал какие-то действия, добивался меня. Сделал хоть что-нибудь, чтобы я могла претендовать на него вместо Оливии. Дал мне хоть каплю надежды, что мои чувства взаимны.
Я почувствовала, как он прикоснулся к моей голове сзади и прижал к себе еще крепче. Я ощущала прикосновение губ к своим волосам, слышала успокаивающие слова, как он говорил, что все будет хорошо. Наконец, мои слезы иссякли. Но не потому, что я выплакала всю боль, что сидела во мне годами. Нет. Я нашла в себе силы сдерживать их, как делала всегда. Вновь воздвигала стену вокруг себя, кирпичик за кирпичиком, подальше пряча свое сердце. Так же, как я сделала много лет назад. Это было единственно правильное решение, единственный способ сохранить все как было, и я не собиралась терять кого-то еще.
Я быстро выскользнула из его объятий, смахнув рукой оставшиеся слезы, схватила сумочку и выбежала из дома. Я слышала его шаги, слышала, как он звал меня по имени, поэтому выйдя за дверь, плотно закрыла ее и надеялась, что это охладит его желание идти следом за мной.
Я села в машину и поняла, что из-за града слез, текущих по лицу, не вижу ключи в сумочке. С трудом нащупав их, я завела двигатель и тронулась. Проехав около мили вниз по улице, мне все же пришлось остановиться. Слезы так сильно застилали взгляд, что я едва разбирала дорогу. Я остановилась на парковке у заправки и дала волю слезам. Я рыдала и рыдала, пока они совсем не иссякли, полностью истощив меня.
Оказавшись дома в своей студии, я надеялась с пользой провести остаток дня и немного поработать. И вот тут я осознала, что оставила камеру на кухонном столике в доме Девона. И на меня снова накатила волна рыданий.
Глава 11
Девичник перед свадьбой Оливии
— Надеюсь, ты довольна, — ворчливо прокряхтела, вынужденная практически тащить Оливию на себе, потому что она едва переставляла ноги.
На мне было короткое черное коктейльное платье и туфли на невероятно высоких каблуках — все в соответствии с дресс-кодом на ее девичник. Конечно же, пришлось согласиться с этими требованиями, ведь мне не хотелось выглядеть на вечеринке как белая ворона. Однако, когда я практически волокла Оливию на руках и всерьез обдумывала вариант закинуть ее тело на плечо, как мешок с картошкой, меня не покидала мысль, что выбор одежды был весьма неудачным.
— Ох, я о-о-очень довольна, — еле разборчиво ответила Оливия. — Сначала беременность, потом постоянный присмотр за маленьким ребенком. Я очень долгое время не могла позволить себе выпить, Эвелин.
Она произнесла мое имя с каким-то укором, будто я сделала что-то не так. Будто ее беременность была моей виной.
— Что ж, я рада, что тебе удалось повеселиться, — я не нашла, что еще ей сказать на это.
Ее нынешняя жизнь кардинально отличалась от той, что была у нее прежде. Рождение ребенка, грядущая свадьба. Но в целом я едва ли могла выразить сочувствие, которого она так хотела от меня. Конечно, я притворялась, что мне жаль ее, чтобы не портить наши с Оливией отношения. Но то, что случилось с ее жизнью — это итог ее выбора и образа жизни. К тому же, Девон сделал ей предложение. Он хотел дать ей и их дочери нормальную счастливую жизнь. И я не видела в этом ничего ужасного. Так что я посчитала, что мое сочувствие заслуживали другие люди, которые действительно в этом нуждались.
Я добралась до квартиры, которую она снимала вместе с Девоном. Они планировали купить дом в скором времени, но пока что оба жили все в том же доме, куда Оливия заехала прошлым летом, только теперь у них на руках был ребенок.
Малышка Руби. Самая милая и очаровательная девочка в мире. Она была идеальной. Никогда не думала, что материнство так повлияет на Оливию, но глядя на то, как она возится с малышкой, даже у меня возникали мысли о ребенке. Оливия была прирожденной матерью, а Девон прекрасным любящим отцом. Хотя и слегка нервозным. Я с уверенностью могла сказать, что он готов был сделать все, что в его силах, чтобы быть хорошим отцом, а также надежным кормильцем семьи. А наблюдать за тем, как он немного боязливо держит Руби на руках, боясь навредить ей, вызывало у меня умиление.
Было в их отношениях и некоторое напряжение. Что вполне понятно. Когда ты беременеешь в первый год отношений, а тебе только-только исполнилось двадцать, это не может не принести некоторые проблемы. Они обручились во время ее беременности по двум причинам: во-первых, они оба любили друг друга, а во-вторых, что было более важным, они оба считали, что все ждут от них именно этого решения. Я не считала, что им следовало жениться. Лично мне не казалось хорошей идеей вступать в брак только по причине того, что они ждут ребенка.
Тем не менее, мне никогда не хватало смелости сказать об этом Оливии. Подсознательно я понимала, что стоит мне высказаться о том, что она спешит со свадьбой, и это положит конец нашей дружбе. Я была уверена, что она пропустит мимо ушей все мои доводы и решит, что единственная причина, по которой я могу неодобрительно относиться к их свадьбе — это Девон.
