мне было вообще не с руки. В процессе этого общения Оленька могла узнать кое-чего похлеще…
Выбежав из парка, я сунул руку в карман. Чего там написал мне телефон? Что я ещё натворил?
— Получен криминальный навык: Имитация голоса.
— Навык доступен в пробной версии.
— Условия для изучения навыка не выполнены полностью.
— Навык зарегистрирован в окне временных умений.
То есть как? Этот навык освоен не полностью?
Я нахмурился. Вроде бы остальные навыки не имели подобного условия. Они просто приходили и я…
И я тут же пользовался ими! Появилось «Воровство», и я им воспользовался почти сразу. Пусть невольно, но сразу. Появилось «Соблазнение» и у меня через некоторое время получился шикарный секс с обалденной женщиной.
А вот имитация голоса?
Неужели она тоже требовала какого-то подтверждения, чтобы закрепиться в дереве навыков?
Что же мне тогда сделать? Спародировать кого-нибудь? Выступить по телевидению с пародией? Да что же, черт побери?
С этими мыслями я вернулся домой. Открыл дверь и с порога услышал хнычущие звуки женского голоса.
Родного голоса! Голоса Алёнки!
Подобное хныканье я слышал только на похоронах родителей. Что же случилось? Я невольно глянул на этажерку для обуви.
Кроссовок Мишки не было! В такое-то время? Он уже должен был появиться дома, а его нет! И Алёнка хнычет…
Что же случилось???
Глава 11
Я двинулся в сторону кухни, откуда доносилось хныканье Алёнки. Она сидела, обхватив голову руками, и подвывала, глядя в кружку чая перед собой. Я заметил радужную пленку на поверхности, которая образуется при остывании воды.
Похоже, что Алёнка уже долго так сидела.
— Что случилось? Алёна, что произошло? — я взял её за плечо и слегка встряхнул.
— Мишка… Мишка… Он… Он разбился на машине…
— Чего?
— Мишка украл машину и разбился на ней. Он попал в больницу и теперь… теперь нужны деньги, чтобы вылечить его, заплатить за операцию и машину…
Вот же гандон! Это же надо так!
Так? Стоп! Ведь Мишка это же я! В какой я больнице?
— Алёна, приди в себя! — я дернул её за руку.
Она упала на другую руку и зарыдала:
— Я не знаю, что делать? Я не знаю, где брать деньги? Ах, Мишка-Мишка! Как же ты так? Ну почему же ты так? Зачем? И доктор позвонил… Ему тоже… Ах, как же так?
— Да посмотри ты на меня! Вот он я! Вот, перед тобой! Я ни в какой не в больнице! Алёнка! Ну не тупи, сестренка! Я здесь, я живой! Тебя просто попытались развести мошенники! Ну нельзя же быть такой доверчивой! — чуть ли не кричал я, пытаясь привести сестренку в себя.
Блин блинский! Если в то время, когда я должен был сесть на электрический стул, подобные разводы уже мало кем принимались всерьез, то сейчас…
Да! Я уже успел понять, что это был вовсе никакой не сон, а самая что ни на есть реальность. Возможно, альтернативная, но реальность. И все мои воспоминания отражаются в этой реальности.
И в этой реальности есть кто-то могущественный, кто наблюдает за мной и фиксирует все производимые действия.
— Что?
Похоже, что мои слова дошли до затуманенного горем разума Алёны. Она подняла голову, увидела меня и сжала в своих объятиях так, что мои кости едва не захрустели.
— Ты чего? Алёнка? Ну нельзя же верить всему, что слышишь по телефону, — гладил я её по волосам. — Совсем скоро возникнут целые телефонные центры, которые начнут обзванивать все телефонные номера подряд. И они начнут представляться банковскими служащими, начнут выпытывать информацию по карте, которая позволит снять деньги с доверчивых собеседников. Или полицейскими, которые тоже будут «спасать» абонентов… Эти мошенники начнут работать по большому обхвату, названивая всем подряд. В основном, им будут верить пожилые и старые люди. Молодые тоже будут попадаться, но вот старики… Они же такие доверчивые, прямо как ты!
— Но, Мишка! Как же так? Откуда ты это знаешь? Ты тоже звонил? — спросила Алёна.
Её дыхание успокаивалось после моих слов.
— Нет! И звонить не собираюсь, — помотал я головой. — Лучше расскажи, что и как было? Тебе будут перезванивать?
— Да, мне обещали перезвонить.
— Тогда выпей свой холодный чай, глубоко вздохни, а после расскажи, что и как? — попросил я.
Я знал, как устроен этот мошеннический бизнес. В моем прошлом уже многие знали, что украденные деньги выводились на определенный счет, с которого потом списывались и снимались многие суммы. Эти суммы переводились на карты подобранных с улицы бомжей, которые чудом сохранили паспорта и могли сделать банковские карты.
Целые отделы названивали по различным адресам, без устали работая по одним и тем же бумажным схемам, называемым скрипты. По этим скриптам обрабатывались тысячи и тысячи людей.
Потом определенные люди ездили по городам и снимали деньги с банкоматов, прикрываясь масками, переодеваясь, надевая парики, усы и бороды. Когда эти карты вычислялись и блокировались, то в дело вступали новые карты. При ребятах постоянно находились двое-трое крутых ребят, готовых пустить в дело как кулаки, так и оружие.
Также задействовались обычные люди. На улице к вам подходили девушка или парень, которые представлялись человеком с проблемой. И эта проблема заключалась в том, что по какой-то причине их карта блокировалась и они не могли снять деньги. Они просили воспользоваться вашей картой, чтобы снять сумму. Также вам обещали небольшое вознаграждение за помощь.
Добрые люди отзывались, снимали перечисленные им на счет ворованные деньги, даже получали благодарность. Вроде бы всё хорошо, помогали людям, но потом к ним приходили полицейские и обвиняли в содействии мошенникам.
А сами мошенники искали новых жертв. Новых «добрых и отзывчивых людей».
И у этого дерьма даже было название — Вишинг!
И это был один из методов мошенничества с использованием социальной инженерии. По-научному, этот метод заключается в том, что злоумышленники, используя телефонную коммуникацию и играя определённую роль (сотрудника банка или правоохранительных органов, покупателя и т. д.), под разными предлогами выманивают у держателя платёжной карты конфиденциальную информацию или стимулируют к совершению определённых действий со своим банковским счётом.
— Мне позвонил человек, представился хирургом Склифосовской больницы. Он сказал, что ты попал в больницу, что ты украл машину и попал в ав… в аварию, — тело сестры всё ещё сотрясалось от проходящих всхлипываний. — Скажи! Скажи честно — ты не крал машину?
— Алёна! Я тебе говорю честно и как на духу — я не крал никакую машину. Я сегодня рассказал сказку одной трехлетней крохе, но больше ничего другого из ряда вон выходящего не делал.
— Да, я захлебнулась в рыданиях, а он… он обещал перезвонить через час. Сказал, что за это время я должна немного успокоиться и выслушать то, что он будет говорить дальше. Сказал, чтобы я подготовила карту и
