— Почему вы пригласили меня на ужин? — спросила она, когда Гааб уже повел ее к мастерской. Шагал он медленно, едва переставляя ноги, и то и дело качался из стороны в сторону, так что Кимберли приходилось удерживать его от падения.
— В-вы напоминаете… мне мою… жену.
— Вот как? — Девушка игриво подвигала бровями. — Она такая же красивая?
— Была.
— Что с ней случилось? — Прежде чем задать этот вопрос, Ким ненадолго задумалась. Если супруга Гааба умерла, то зря она вообще стала о ней спрашивать - не стоило бередить раны.
— А-ай! — горько вздохнул пьянчуга, в сердцах тряхнув мешком. Тот немедленно затрясся, раздался писк, и Гаабу пришлось успокаивать своего питомца. — Ушла она! К-к… этому проклятущему охотнику! Ушла и даже зан-навески… забрала!
— Уверена, они несчастны, — Ким похлопала нового знакомого по плечу.
— Занавески?
— Ваша жена и тот охотник.
— Счастливы, еще как счастливы!
Баньши покачала головой, улыбнувшись. Не то что бы ее веселило разбитое сердце пьяницы, но держался мужик так, что глядя на него не улыбаться было невозможно.
— Долго вы были женаты?
— Неделю… целых семь волшебных д-дней.
Гааб отпустил руку Кимберли и сел на крыльцо дома, мимо которого они как раз проходили. Обхватил голову руками, зажмурился и тяжело вздохнул.
— В-вы пойдете со… мной на ужин?
Ответить ему Кимберли не успела - дверь распахнулась и на крыльце появилась воинственно настроенная хозяйка. Скалка в ее руках недвусмысленно намекала на то, что Гаабу следует как можно скорее уносить ноги, но в силу опьянения он не успел даже подняться. Удар скалкой по спине произвел отрезвляющий эффект, мужик вскочил, пошатнулся и завалился на тропинку.
— Хватит сюда ходить! — громом разнесся голос светловолосой пышной женщины. Деревянное оружие нацелилось в сторону Гааба. — Надоел, сил нет!
— Да что я то, что я? Я вообще не к тебе!
— Что ты тогда тут делаешь? Пшел вон! — Тут женщина заметила и Ким. — А ты кто? Провожатая? Он уже дойти сам не может?!
Кимберли растерянно хлопала глазами, не зная, что ответить. Отрицательно покачала головой, украдкой косясь на синюю дверь дома Марджери - он был уже совсем близко, в нескольких шагах.
— Надоел, сил нет! — в последний раз крикнула женщина и скрылась в доме, с грохотом захлопнув за собой дверь.
— И все-таки очень уж вы похожи, — грустно пробормотал Гааб, внимательно глядя на Ким.
Кимберли понадобилось всего мгновение, чтобы понять, кем являлась хозяйка этого дома. Расхохотаться не позволила легкая обида - сравнить ее с бывшей женой Гааба мог только слепой. Пока пьяница почесывал пострадавшую спину, Ким поспешила покинуть негостеприимный двор.
Глава 17
Синяя дверь скрипнула, отворившись, и впустила девушку в пыльное помещение. Отсюда по лестнице наверх Ким вбежала, перепрыгивая через ступеньки, и к несчастью, забыла вытереть ноги.
Тряпка прилетела в нее тут же. Злая Марджери с негодованием указала на кусок грязного отрезка, и девушка послушно принялась вытирать сапоги.
— Простите, — смущенно улыбнулась, и только тогда швея приветственно кивнула.
— Кофта и брюки готовы, — Марджери кивнула на стеллаж, в котором на полке лежал единственный сверток.
— Я еще хотела заказать вот что, — Ким вытащила эскиз из кармана и передала швее. — Из черного бархата… если есть такая ткань у вас.
— Ткань есть. Из нее шьют траурные одежды… — женщина нахмурилась. — Умер кто?
— Нет, что вы! Это будет бальное платье, праздничное.
— Праздничное из черного бархата? Не понять мне молодых.
Ким снова улыбнулась. Не объяснять же, почему выбор пал именно на эту ткань. Марджери, впрочем, была настоящей профессионалкой. Она моментально сняла мерки с Кимберли, записала их в толстый блокнот, а после показала девушке отрез бархатной ткани, и не стала досаждать неудобными вопросами.
Но любопытства швее, как и любой другой женщине, было не занимать.
— Бальное, говоришь? Я слышала, Темный лорд устраивает праздник в конце недели… К нему собралась?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— К нему, — закивала Ким. — А вы пойдете?
— Приду, — Марджери дернула плечом. — Очень уж интересно услышать, что он скажет. Столько лет держался затворником… Но Снежный дедушка простил, и мы простим…
Швея бормотала что-то еще, а Кимберли заторопилась покинуть мастерскую, узнав предварительно, что платье будет готово точно перед балом.
Спустившись вниз, девушка все думала о Снежном дедушке, в которого все здесь безоговорочно верят, и размышляла, как бы открыть людям глаза на то, кто на самом деле заботится о них все эти годы. Если она просто сообщит об этом на празднике, чернокнижник ее снова сожжет. Ну и пусть, у него не получится, но попытается точно.
В задумчивости добрела до озера. Почему-то свернула не на ту тропинку, а когда поняла, что идет не туда, то возвращаться не стала. Не хотела ведь больше навещать кикимор, но что-то заставило Ким не развернуться, а подойти к самому краю берега, где на мутных волнах покачивалась Линда. Если не знать, кто это, то можно предположить, что в озере болтается давно утопший человек. Серый и безжизненный.
Кимберли присела на корточки, наслаждаясь тишиной, царившей в этом месте сегодня. То, что она видела здесь совсем недавно, теперь казалось лишь сном. Не заметила, как Линда скрылась под водой, и только когда зеленые космы вынырнули прямо перед лицом Кимберли, девушка испуганно отпрянула.
— Не бойс-с-ся… — шипение сорвалось с потрескавшихся губ. — Я не причиню вреда другу л-лорда…
Тощая рука потянулась к ногам Ким. Баньши с трудом заставила себя не отскочить и не броситься наутек, напомнила себе, что дошла до озера именно за тем, чтобы поговорить с Линдой. Сделала шаг вперед и Линде удалось ухватить девушку за сапог.
— Я тебя ч-читаю… — зеленые глаза сверкнули. — Ты добрая… хоть и мертвец…
— Я не мертвец, — не сдержавшись, Ким фыркнула. — Во мне нет крови и не бьется сердце, только и всего.
— Проклята твоя душ-ш-ша… Проклята…
— А ваша? — Баньши вскинула бровь. — Вы ведь такая же, разве нет?
— Я кикимора… дитя болота…
— Озера, — шепнула Кимберли самой себе. Она не хотела обижать подругу Ревердана, не сказала бы ей такого, но Линда услышала.
— Озеро мой дом, но рож-ж-ждена я в болоте. Мои дети рож-ж-ждены в озере, но они все же дети болот…
— Как Ревердан вас спас? — Кимберли вновь опустилась на корточки, на этот раз близко-близко к краю воды.
Линда сидела, скрючившись, пальцами одной руки цепляясь за сапог Ким, а второй за водоросли у берега.
— Он с-с-сам тебе рас-с-скажет…
— Мне бы хотелось услышать это от вас, если возможно. Еще совсем недавно я этого вашего Темного лорда жаждала убить, а потом он оказался не таким уж плохим… — Баньши задумчиво пожевала губы. — Он изменился в моих глазах неожиданно и очень быстро, и мне бы хотелось узнать о нем как можно больше, но не от него самого.
— Убить? — Линда, казалось, услышала только это. — Убить того, кто с-с-спас целый народ?!
— Спокойно, — Ким выбросила вперед руку, заставляя кикимору замолчать. — У нас были свои счеты, но мы их давно свели.
— Лорд с-с-спас меня, когда родители прогнали… Меня и мое дитя… Привез-з-з с-с-сюда, пос-с-селил в воде…
— Как он вас нашел?
— С-с-случайно… я была вынуждена ис-с-скать пропитание в деревнях… Уходи… — Линда дернулась назад, зло взглянув на Кимберли. — Уходи!
Кикимора скрылась в озере, оставив после себя вмятину в мокрой земле, и выемка почти сразу наполнилась водой. Ким пожалела о том, что вообще завела разговор с Линдой на эту тему, да ей и вовсе не стоило приходить сюда. Девушка еще долго сидела на берегу и бездумно смотрела в одну точку перед собой. В замок возвращаться не хотелось. Там Ревердан, и ей нужно говорить с ним, проводить время, спать…
С каждым днем Кимберли все больше думала о том, что ее присутствие надоедает лорду. Что вот-вот и он откажется от нее так же, как отец. Кимберли, конечно же, переживет это, но глухая боль от предательства еще долго будет ее мучить.
