— Мы похороним и твою бабушку, и твоих маму и папу, — твердо ответил лорд. — Но сейчас ты должна пойти с нами в мой замок, понимаешь?
Лейла тряхнула плечиками и одеялко упало на пол. Девочка выпрямилась, потопталась босыми ногами по холодному полу, поджимая пальцы, и одернула тонюсенькое платье.
— Я только обуюсь и надену пальто, а еще попрощаюсь с мамой.
Малышка скрылась за шторкой, разделяющей две комнаты. Ким и Ревердан переглянулись.
— Ты хорошо знал их семью? — Баньши обняла себя руками - ей вдруг стало холодно, хотя это чувство ей уже давно не было знакомо.
— Не очень хорошо, но долго. Айка часто помогала мне на складах с продуктами, а Мирт распределял еду по домам. Когда родилась Лейла, я какое-то время наблюдал за ее здоровьем, потому что девочка появилась на свет с врожденной патологией сердца. Оно переставало биться по ночам в самые неожиданные моменты, так что мне приходилось проводить дни и ночи рядом с ребенком, чтобы вовремя запустить сердцебиение. Тогда, семь лет назад, Айка и Мирт были вынуждены просить меня о помощи - Лейла смысл их жизни. А вот ко мне они всегда относились с презрением, и помогали на складах только чтобы получать чуть больше еды. Попросту - воровать им удавалось легче, чем если бы у них не было доступа в хранилище.
— Как-то это гадко, — поморщившись, Кимберли вздрогнула. — Фу…
— Может быть, в какой-то степени и гадко, но я привык. Я точно знаю, что натворил, и расплачиваться мне за это веками.
— Ты не виноват, ты спасал Ассон. И Север, между прочим, тоже.
— Людям не объяснить, они не желают слушать. Им проще верить в то, что столетиями передавалось из уст в уста…
— Я готова, — из-за шторки показалась Лейла, одетая в драный тулуп. Маленькие ножки утеплила валенками, дырявыми на пятках. — Только попрощаюсь…
Девочка шагнула к топчану. Положила ладошку на покрытый испариной лоб матери и прижалась к ее щеке губами. Потом тоже самое проделала с отцом, а напоследок поправила одеяло, подоткнула его со всех сторон.
— Прощайте, мои любимые, — шепнула она, и если бы у Кимберли было сердце, оно бы уже разорвалось от горя. Лейла же благодарно улыбнулась магу, отвернувшись от родных. — Мы доберемся до замка пешком?
Ревердан в ответ лишь вскинул руку и сплел заклинание, открывающее проход из места, где они находились, в гостиную замка.
Лейла видела портал не впервые, она ничуть не удивилась и, кивнув, шагнула в черный вихрь. Лорд вошел последним - ему нужно было закрыть за собой портал, но мужчина в последний раз обернулся на топчан и в этот же момент Айка издала последний вздох. Чернокнижник рассеял заклинание, на вопросительный взгляд Кимберли ответил лишь поджатыми губами.
Глава 19
Почти сразу же в гостиной появился и Шиай. Слуга сосредоточенно смотрел себе под ноги, руками крепко удерживая большой поднос с обедом для лорда. Прошагал до столика и уже собирался было выставить блюда, как заметил, что находится в комнате не один.
— Ой… — Шиай замер, быстро глянув на Кимберли и на поднос. — Я сейчас унесу.
— Нет, подожди, — девушка мотнула головой. — Поставь на столик. Лейла, наверное, хочет есть.
— Лейла? — слуга наконец заметил девочку, прячущуюся за широкими полами мантии лорда.
— Оставь, — Ревердан кивнул на поднос. — И подготовь покои для ребенка рядом с моими.
“С нашими” — мелькнуло в голове Ким, но она благоразумно промолчала. Все и так знают, что баньши спит с чернокнижником, ни к чему говорить об этом.
Шиай откланялся и убежал, а маг пригласил Лейлу сесть на диван и подвинул к ней уставленный блюдами стол. Ревердан часто обедал не в столовой, а в гостиной, но сегодня его обед достался ребенку. Впрочем, лорд с удовольствием наблюдал за тем, как жадно девочка поглощает хлеб и сыр, она не притронулась к сливочному супу, а вот вазочку с печеньем опустошила.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Кимберли, когда Лейла откинулась на спинку дивана, стянула наконец с себя тулуп и валенки. Все это время она была одета.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я давно не спала и не ела. Мама часто кричала во сне, я сидела возле, а приготовить еду было некому. У нас были баранки и плюшки, оставшиеся с прошлой недели, но вчера они закончились. Готовить я не умею, только могу растопить печь.
Лейла не ответила на вопрос прямо, но и так было понятно, что сейчас девочке нужно поспать. Принять ванну, а потом лечь в постель.
Ревердан кинул на Ким многозначительный взгляд, и девушка кивнула. Баньши увела малышку в покои, там набрала ванну и помогла ребенку помыться. А после уложила в постель. Шиай еще не успел приготовить комнату для Лейлы, а глаза девочки уже закрывались. В полудреме она произнесла:
— Спасибо господину Темному лорду, и вам, госпожа баньши.
Ким похолодела. Как?.. Как Лейла поняла, что…
— Лейла?
Но девочка уже спала. Сладко посапывая, она перевернулась на другой бок, и Ким не оставалось ничего другого, кроме как накрыть ее одеялом.
Госпожа баньши. Она назвала ее баньши. Кимберли ветерком ворвалась в гостиную, где ее ждал Ревердан.
— Она знает обо мне!
Лорд вскинул брови.
— Лейла назвала меня баньши! — Девушка по привычке схватила бокал с вином и уже собиралась отпить, чтобы перевести дух, как с отвращением поняла, что не может. Шумно опустила его на столик и села на диван, обхватив голову руками. — Ей семь лет, Ревердан, откуда она знает?
— Возможно, Мирт рассказал. Он любил страшные истории, и вряд ли понимал, что сказки о полуночных созданиях вовсе не для детских ушей. Такой внешностью, — мужчина дотронулся до локона Ким, заглянул ей в глаза, — не обладает ни одно живое существо. Бледная кожа, белоснежные волосы и сияющие зеленью глаза свойственны лишь баньши, невинным девушкам умершим под волшебным лунным светом.
— Что делать-то? Она же расскажет кому-нибудь!
— Не расскажет.
— Ты так в этом уверен?
— Мы ее опекуны. Ты же сама слышала - у нее никого нет.
— Как… опекуны? — Кимберли вот уже в третий раз почувствовала, как по ее спине бежит холодок. Знакомое чувство, но как будто из другой жизни… Да так оно и было - из другой.
Ревердан мог пить вино, чем сейчас и занимался. Медленно потягивал рубиновую жидкость из бокала, равнодушно глядя в окно.
— Ревердан!
— У нее никого нет, — повторил он. — Несмотря на то, что в Гомере едва ли не все друг друга знают и часто приходят на помощь соседям и друзьям, чужого ребенка в свою семью никто не возьмет. А даже если и возьмет… Я бы не хотел, чтобы Лейла попала в плохую семью. А таких в моем королевстве больше трети, поверь мне.
— Она не захочет, — замотала головой Ким. — И вообще, как ты представляешь себя в роли отца?
— Опекуна, — поправил мужчина.
— Неважно! Ты же… ты… — баньши жутко нервничала, и слова никак не шли с ее языка.
— Договаривай, — тихо попросил Ревердан. — Что - я?
— Ты черный маг, — выдохнула Ким. — Как местные будут относиться к подопечной чернокнижника? Они тебя-то презирают, а ее… Она еще совсем малышка!
— Она справится. Лейла не будет жить в семье пьяниц или у шлюхи. Более благородные семьи… - громкое слово, но по-другому не выражусь, - ее не примут.
Кимберли прикрыла глаза. Не ей решать за Ревердана, если он хочет так - пусть будет по его. В конце концов, они не семья, они даже не вместе, так с какой стати Ким имеет право убеждать его в чем-либо касающегося его жизни?
— Я понимаю, что ответственность очень высокая, — продолжил Ревердан, опустошив бокал. Хрусталь глухо звякнул, коснувшись деревянной поверхности. — Но и я не ребенок. К тому же… своих детей у меня никогда не будет.
— Почему? Ты ведь жив, а не как… не как я.
— Я бы не хотел обрекать свое дитя на вечную жизнь. Способности к черной магии передаются по крови, и он, конечно, будет иметь выбор - продолжить мое дело или нет, но на первых порах и я сделал неверный выбор. Я пошел по темному пути, не осознавая, что ждет меня. К тому же… — лорд хмыкнул. — Нет той женщины, от которой я хотел бы иметь детей, а та, что есть, не может забеременеть.
