нежилась в его объятиях. Он, конечно, прав. После этого дурацкого похищения, а с другой стороны.
– Постой. Ты же сказал, что не дозвонился до него.
– А, черт. Точно.
– Что? Забыл?
– Нет. Соврал. Я с ним даже разговаривал.
* * *
Я опешила. Развернулась в его руках резко. Порывисто. Смотрела в его наглые глаза и пыталась увидеть хоть искру раскаяния. Но, наверное, я слишком много от него хочу.
– Почему? – спрашиваю и руки хочу вырвать, но он только сильнее сжал их, переплетая пальцы.
– Что почему? Почему ты еще не дома, или почему я соврал?
– И то и другое. Да отпусти ты мои руки, ты делаешь мне больно!
– Нет, – прижал он меня к себе. – Если контакт прервется, то все что я скажу, ты воспримешь неправильно.
– А как это вообще можно воспринять правильно?! Там папа волнуется, волосы на себе рвет.
– У него нет волос.
– Ну причем тут это! А мама! О чем ты с ним разговаривал? Ты вообще собирался меня отдавать?
– То есть теперь слова, про то, что ты хочешь быть моей, вранье? Это было от обиды на папу?
– Нет, нет, – почему он все перекручивает, как тряпку, выжимая последние капли моего терпения. Я и так еле-еле держусь, чтобы его не ударить. Но что интересно, сбежать мне при этом от него совсем не хочется. Скорее понять его мотивы. – Я хочу быть с тобой, но ведь можно по-нормальному.
– Твой отец убьет меня, как только увидит, сама понимаешь.
– А я не дам ему! Я, объясню, что и он был молодым и тоже совершал ошибки. Богдан, просто объясни мне.
– Я должен был отдать тебя вечером. Привести в указанное место, но он заговорил, что ему нужно видео.
– Какое видео, – по телу прошел холодок и я невольно взглянула на раскуроченную постель.
– То, что в машине. Там, где мы целовались. Он хотел уничтожить то единственное, что было между нами, а я не хотел отдавать. Не хотел отдавать под Самсоновский пресс нас с тобой. Я не хотел так быстро отказываться от тебя. Хотел понять, если ли у нас шанс, Аня. У нас есть шанс?
Этот его взгляд, полный желания и жажды, его руки, держащие меня, словно боясь отпустить. А самое главное его дрожащий голос. Как всему этому противостоять? Как отвернуться, как не полюбить?
– Для тебя сколько угодно шансов, – поднимаю наши руки и закидываю ему на шею. Он тут же отпускает мои, чтобы схватить талию и прижать к себе. Сильно. Вдавливая. Сливаясь в одно целое. А я уже чувствую его стояк, но вместо того чтобы продолжить и поцеловать, прошу.
– Может все-таки поедим и если честно у меня там все болит.
– Там?
– Ну там, Богдан.
– Ты не можешь сказать слово «пизда»?
– Я может и могу, но говорить не буду, потому что это грубо. Пусть будет киска.
Богдан ржет, и кивает вниз.
– А ты свою киску решила Димасу показать?
Черт! Я же голая. Еще и грязная.
Продолжая посмеиваться, Богдан приносит мне шорты, которые пришлось затягивать шнурком, чтобы не спалили, а футболку Богдан сам на меня надел и даже сделал узел на животе.
– Почти стиль Манго, который ты так любишь.
Странно, но так приятно, что он столько обо мне знает. Даже фирму одежды, которую я ношу.
– Зря ты смеешься. У них классные магазины, – говорю я и застываю, смотря как Богдан открывает дверь ключом. Потом распахивает ее и проходит вперед, внимательно смотря на меня. А затем вдруг закрывает перед моим носом, не успела я сделать и шага.
Я открываю рот, чтобы закричать от испуга и ужаса. Страх, что все что он говорил было ложью, буквально заполнил мое существо. Но тут же дверь открылась. А за ней ржал Богдан.
– Ты бы видела свое лицо.
– Идиот! – кричу я, нападая на него с кулаками. А он смеется и удары мои легко блокирует. А вскоре и моя злость трансформируется в облегчение, что мне не показалось. Он действительно мой. И в какой-то момент я уже у стены, прижата и счастлива. – Придурок. Сволочь. Скотина.
И на каждое плохое слово поцелуй. Влажный. Дикий. Безумный.
И вообще, все что между нами какое – то необъяснимое безумие. Я даже не могу вспомнить момента, когда моя ненависть превратилась в желание ему принадлежать. Защитить от гнева отца. Гнева, который неизбежен.
А может быть так же неизбежен, как мы с Богданом. Может быть в тот день, когда отец убил его отца он дал вселенной задачу соединить нас с Богданом.
– А ты веришь в судьбу? – спрашиваю смело, пока он целует мою шею, словно путник после долгого путешествия по пустыне. Он поднимает голову, потом и вовсе выпрямляется.
– Ты еще спроси, кто я по гороскопу, – тянет он меня наверх, но я не успокаиваюсь.
– Ну и спрошу. Какого числа ты родился? Я вот допустим первого марта. Рыбы. А ты? Кто по гороскопу?
– Знак «Не суйся»
– Какой не суйся? А-а-а!
– Аня. Я не буду тебе говорить.
– Тебе стыдно за свой знак? Ты девы? – почему – то действительно смешно. Странно, я раньше даже не задумывалась над тем, что мужчины тоже могут быть девами.
– Ха, ха.
Он пародирует мой смех, пока мы поднимаемся по лестнице, но тут же замирает. Я выглядываю из его плеча и натыкаюсь взглядом на Диму. В очках, широких джинсах, весь взъерошенный, он напоминает мне Гарри Поттера. Но, наверное, поумнее. А еще он выглядит очень недовольным.
– Малыш, ты иди на
