кухню. Холодильник в твоем полном распоряжении, а мы выйдем с Димой, мне кажется его пучит.
– Главное, чтобы ты не обосрался, – огрызается Дима этот и демонстративно закрывает свой ноут, затем только выходит.
– Нервный какой – то. Побудешь одна?
– Да, конечно. Ничего, что ты меня сюда привел? Мне кажется он не очень рад.
– Если честно мне плевать, чем он не рад. Сделаешь, кстати оладьи? Серега говорил они у тебя, как облака получается.
– Вот же жук, а мне бы хоть раз спасибо сказал. Сделаю, если найду все нужное.
Богдан целует меня, прижав к себе и шепчет.
– Если не вернусь через десять минут, вызывай спецназ.
Я смеюсь тихонько, и иду смотреть что есть в холодильнике. А этот богохульник еще и перекрещивается перед выходом.
Я смотрю на пустую комнату, потом на дверь, потом на холодильник. Снова на дверь. Так хочется подслушать, о чем они говорят, но сейчас Богдан наверняка будет выкручиваться и говорить, что все это игра. Зная об этом я даже не обижаюсь, а вот услышать это будет неприятно. Так что я полностью переключаюсь на маленький холодильник, в котором оказывается прокисшее молоко и пол пачки сливочного масла. Их и достаю. В перекошенной настенной тумбочке находится мука и даже сода. Странно даже, здесь повсюду бардак, но продуктов очень много. Сразу видно, парни любят поесть.
Я начинаю замешивать тесто, когда входят Богдан, тут же подходит ко мне, с вопросом.
– Руками?
– Это такое тесто. Оно должно быть густым и вязким.
Я лишь мельком замечаю Диму, зашедшего минуты на две позже. Его лицо осталось неизменным, но он молча сел за свой ноут, и принялся что – то печатать.
– Не обращай внимания, – шепчет мне Богдан, прижавшись стояком. Он вообще бывает расслаблен?
– Ты можешь не так сильно ко мне прижиматься? Отвлекает.
– Зато представь с какой страстью будут прожарены оладушки, с такой же, с какой я хочу прожарить тебя.
– Ты никогда не угомонишься, пошляк? – мараю его лицо тестом, а он в ответ шлепает мой зад, оставляя там след от муки.
– Слушайте! – кричит Дима вскакивая. – Если хочется потрахаться, идите вниз. Только здесь мне ваших брачных игр не хватало.
– Извини, – неудобно-то как, совсем о нем забыла. – Богдан иди лучше на стол накрой.
– Чем?
– Ну пара тарелок у вас найдется? Может варенье или сгущенка.
– А, точно. А то я думал накрыть там. Салфетки, свечи, реверансы принцессе, – он начал изображать поклоны.
– Обойдемся, – смеюсь я, но Дима даже не улыбнулся. Даже когда я все пожарила, и он сел с нами перекусить, остался таким же серьезным.
– Блять, реально как облако. Очень вкусно, Ань, – уплетает Богдан оладушки. Пока я съела пять штук, он смолол пятнадцать. Громко рыгнул, когда запил все чаем. Мне почему – то смешно стало. Папа иногда так делает, да и братья не отставали. Мама вечно на них орала, что они невоспитанные свиньи. В такие моменты отец уносил ее из столовой под громкий смех всей семьи.
Вспоминая это, мне становится грустно. А будет ли у нас так с Богданом? А станем ли мы семьей или все это закончится плохо?
И лицо Димы, который угрюмо меня поблагодарил, было неясным предвестником этого.
– Аня? – на мою коленку опускается рука Богдана. – Нормально все? Ты чет притихла.
– Да, точно, совсем тихая, сходи ее потрахай, чтобы покричала. А то у меня уши еще не до конца заложило.
– Я не понял, – вскочил Богдан, когда я вся от стыда сжалась. Он ведь действительно все слышал. Кошмар какой. – У тебя проблемы?! Сходи подрочи!
– Я-то подрочу! – вскочил Дима и встал напротив нас. – Я не настолько на этом помешанный. А ты ради телки собрался просрать все, к чему мы так долго шли! Ради чего? Ради оладушков? Или может у нее пизда волшебная?! Эта сука сведет тебя в могилу, может тогда ты вспомнишь о своих друзьях?
Тут Богдан делает короткое движение, сносит в сторону стол и бьет Диму в нос. Я кричу, а Дима падает на спину, держась за нос, из которого кровь хлещет.
Мне конечно приятно, что Богдан заступился, но жалко Диму.
– Еще раз услышу от тебя хоть слово в ее сторону выбью и зубы. Аня пошли.
– Ему надо помочь.
– Он заслужил!
– Может и так! Но у него кровь! По нему же видно, что он не может себя защитить. Где аптечка?
– Нет у нас.
– Ну хоть что – то. Водка, салфетки!?
– Мать Тереза, блять, – бурчит Богдан, но не уходит. Вздыхает и кивает на стол Димы.
– У него там что – то было.
Я тут же подлетаю, открываю тумбочку и достаю аптечку.
Глава 20. Аня
Я обработала рану Димы. Мне хотелось с ним поговорить, объяснить, что порой планы меняются. Но он лишь молчал. И молчал, когда мы спускались обратно в подвал.
– Мне так неудобно перед ним.
– Не парься. Он смирится, – обнимает меня Богдан и ведет в ванную, где сам раздевает. – Самое главное это мы с тобой.
Вода была идеальной, приятно пощипывала кожу. Мы долго лежали. Богдан снизу, а я на нем. Сначала молчали, но вскоре Богдан заговорил.
– А что ты там придумала про дядю.
– Придумала?
– Ну, я бы знал. Мы выясняли про мою семью, но там все глухо. Я даже не знаю, как мою мать звали.
– Вероника, – рассказываю я то, что помню. – Она родилась в семье Черепановых.
