первые недели в Англии она не приходила в голову. Все время занимало обучение и работа. Общение с Харитоном, Данилом, игра с последним в футбол.
На баб после Ани вообще смотреть не хотелось. А потом появилась нужда, только вот придя в бар я понял, что ищу глазами рыжую, но все они были не такими. То нос не тот, то рост неподходящий.
От одноразового секса, который раньше я практиковал с удовольствием блевать тянуло.
Все немного упрощалось, если спиной повернуть телку, но если тронуть волосы, то разница очевидна. Не Аня. Я пытался забыть. Даже познакомился с блондинкой, начал встречаться, а потом понял, что и этого не могу. Нормальные отношения не для такого как я.
Проще было снова погрузиться в работу, но чем ближе была заветная на счету сумма, тем больше я думал, что, приехав в Москву я смогу ее увидеть.
Не на фотографиях трех летней давности, а вживую. Увидеть, посмотреть, коснуться, поцеловать, выебать, избить за выстрел, которого не ждал. Не ждал, что она это сделает. Устроит истерику, заплачет, но, чтобы забрать у отца пистолет и нажать на курок. Я в тот момент даже двигаться не мог, просто смотрел в злые, полные обиды глаза и принял этот выстрел в грудь, который едва не лишил меня жизни.
– А потом я сразу уеду. Работы много, – говорю скорее себе. Действительно, лучше побыстрее покончить с Самсоновыми. Отдать долг и никогда больше не вспоминать как она отдавалась, как стонала, как эти самые руки, что дрожат, сжимали хрупкое тело. Интересно, кто сжимает теперь? Вспоминает ли она меня? Сравнивает ли?
По телу прошла дрожь от одной лишь мысли, что в нее входит кто – то другой, что она радостно его принимает. Любит другого. Забыла меня, сука.
Она тогда умирать меня оставила и даже не обернулась. Даже не взглянула на то, как я валюсь с ног.
Харитон взглянул на меня, потом в зеркало заднего вида на сына. Я завидовал им. И меня это бесило. Я навсегда хотел избавиться от этого гнилого чувства зависти к тому, чего у меня никогда не будет. И Харитон помогал, он действительно отличная замена отца, только более адекватная.
– Сделаешь как считаешь нужным. После его всего, у Юры не будет к тебе претензий.
– Настолько, что он впустит меня в свой дом?
– Не настолько. – усмехается Харитон. – Хотя уверен, что Серега будет рад тебя видеть.
– Точно? Или он настолько тупой, чтобы не понимать, что я его использовал? Что делал с его сестрой?
– Он, – пожимает плечами Данил, – как-то сказал мне по секрету. Мол, убей кто – то его отца, тоже бы не стал церемониться.
Я только открыл рот, чтобы объяснить, сказать, как все было на самом деле, но кого волнуют детали. Только результат и последствия.
– Ты только с серым болтал? А…
– Нет, – отрезал Харитон, резко затормозив на светофоре. Так, что меня вперед потянуло. Пришлось в приборную панель упереться.
– Что нет?
– Слово на букву «А» нет. Это было единственное условие Юры, при котором он больше тебя не трогает и принимает от тебя хоть копейку. Ты больше никогда не видишься с Аней. Не приближаешься к ней, не звонишь ей, даже не смотришь на нее.
Больно надо. Я вообще так и планировал. Зачем мне нужна эта…
– И она конечно полностью поддерживает отца в этом решении?
Харитон быстро взглянул на Данила, словно о чем-то его предупреждая. Любопытно.
– Она вообще о тебе не говорила.
– Да ладно? – мне сложно в это поверить. Сложно поверить в то, что те события остались для нее в прошлом. Что за эти три года она ни разу меня не вспоминала.
– Богдан, ты слышал меня? Я ведь тоже могу поставить ультиматум.
– Да понял, я понял. Отдаю деньги и валю обратно. Никакой Ани.
Но кто узнает, если я просто посмотрю какой она стала.
* * *
Глава 2.
По дорогам Москвы мы проезжали те места, где я тусил раньше. Где клеил девчонок, можно сказать на заказ. И каждая… Каждая велась. И Аня повелась. Отдалась без остатка чувствам, в которых я ее убедил. Убедил, что единственный, что другого такого в ее жизни не будет.
Так что вряд ли она забыла.
Может просто живет дальше, делая вид, что не было тех двух дней. Не было криков, побегов, драки за ключи, секса, от которого сносило башню. Я помню… Каждый вздох, каждое резкое проникновение, каждый вздох после, каждое «люблю». И она помнит, я уверен.
– Приехали, вон уже мама встречает, – отвлекает от мыслей Данил.
Дом в черте города. Не в центре, но и не на окраине. Двухэтажный, красивый с шикарной хозяйкой, и охранной по периметру. Харитону в жизни очень подфартило, не смотря на все дерьмо, которое он творил.
Хочется конечно верить, что у меня все будет, но, наверное, я косячил поболе дяди.
– Богдан, ты просто красавец, – улыбается Ева, обнимает меня.
– Не смущай парня. – Харитон, хлопнув меня по плечу, ведет в дом. – Твоя больничная палата всегда тебя ждет.
Мы все посмеялись, а на деле ничего веселого в тех днях не было. Грудь до сих пор отдает фантомной болью после операции, после которой я вряд ли смогу стать спринтером.
Именно в этом доме я восстанавливался после того выстрела в грудь. Харитон опасался за мою жизнь и привез сюда. Рассказывал о своей жизни, о моей матери, а когда я встал на ноги, тут же отвез в Европу. Наверное, знал, что я захочу ей позвонить. Узнать, как ей живётся после моей смерти.
