имел с ней обстоятельную беседу как официальный проверяющий. Её звали Марина Ланга, и она носила воинское звание сержанта медицинской службы.
Вероятно, она хотела встречи без свидетелей и терпеливо дождалась, когда он останется в одиночестве.
– Вы здесь для того, чтобы найти одного человека? – своим вопросом, признаться, она слегка сбила его с толку, – подтвердите мне это, и я расскажу вам то, что знаю.
– Почему вы так считаете? – её прямота подкупала, но он решил не раскрываться сразу.
– Потому, что я уже давно жду вас, а поэтому наблюдаю «с пристрастием» за каждым вновь появившимся человеком. Честно говоря, я и ожидала чего-то подобного… Во-первых, сам факт проверки – дважды за полмесяца от одного и того же ведомства – согласитесь, многовато. Во-вторых, лично вы уж очень отличаетесь от остальных членов вашей команды.
– Чем?
– Посмотрите на ваш нагрудный знак! – Для убедительности она ткнула пальцем ему в грудь. – И сравните суффиксы вашего идентификационного кода с кодами остальных членов комиссии. Ваш отличается в четырёх разрядах, в том числе и от кода вашего непосредственного начальника.
«Это действительно прокол, – подумал он с неудовольствием. – В следующий раз надо обязательно учитывать эту деталь».
Она меж тем продолжала:
– Кроме того, я наблюдала за вами в процессе нашей беседы. Вы совсем не похожи на бухгалтера, во всяком случае, похожи значительно меньше, чем остальные члены вашей команды. Вы скорее следователь или военный, а ещё лучше военный следователь! – Он внутренне восхитился точностью её логики.
– Что ещё вы заметили? – спросил он, не подтверждая, но и не опровергая её догадок.
– Вы так осторожно задавали вопросы, вроде бы случайно, но как бы подводя собеседника к интересующей теме. Кроме того, … Его фамилия Волин, – вдруг сказала она. – А имя?
– Дмитрий, – ответил он, мысленно сбрасывая с себя маску.
Имя и фамилию Дмитрия Волина они использовали как пароль. Она вдруг облегчённо выдохнула, потом улыбнулась. И он не удержался от ответной улыбки.
– Я видела его дважды…
Далее последовал рассказ о прошедших событиях, о вечеринке и их знакомстве, о неожиданном отравлении Дмитрия, о его утреннем уходе из медпункта, о новой встрече на следующий день в присутствии двух конвоиров.
– Вы сказали конвоиры? – Задал он уточняющий вопрос.
– Да, мне так показалось. Они, конечно, не вели его с ружьями через плечо, но шли как-то чуть позади и вроде бы контролировали. Напряжённые такие, насторожённые… И ещё, я думаю он хотел через меня предупредить кого-то, видимо вас… Я очень обрадовалась, когда его увидела. – При этих словах щёки девушки явно порозовели. – Ну в смысле, я переживала, ведь он ушёл из медпункта ещё совсем нездоровым. – Она смутилась ещё больше, однако Янг сделал вид, что ничего не заметил.
– Он выглядел таким строгим, смотрел в глаза не мигая, а при этом нёс какую-то чушь и называл меня «мэм».
– Он сказал, что-нибудь о том, куда они направляются?
– Да, я хорошо запомнила. Он дважды повторил название Рагонда. Я потом тоже повторила это название. И он как-то сразу успокоился и улыбнулся мне так хорошо, одними глазами… Не беспокойтесь, он точно говорил о Рагонде.
***
То, что делал Зуру Янг в последующие два дня на языке военной тактики называлось бы: временное отступление и перегруппировка сил.
Информации, что он получил от Марины было вполне достаточно для первого разведочного рейда в ресурсный порт – ко второму же походу следовало подготовиться значительно серьёзнее.
Поэтому весь остаток текущего дня и начало следующего были посвящены вопросам формальным, но необходимым: согласованиям, разрешениям, распоряжениям. Прежде всего, они касались Рагонды, а точнее говоря, прибытия на неё объекта поисков, то есть Дмитрия Волина. В идеале, конечно, лучше бы было всё сделать самому: приехать в тамошний порт и встретить долгожданного гостя «у трапа с цветами». Но это было невозможно, поскольку транспортные караваны в гиперпространственном тоннеле движутся достаточно быстро, и не существовало пока столь скоростного транспортного средства, чтобы с учётом форы по времени нагнать нужный корабль. В самой же «надпространственной трубе» движения с разными скоростями, а тем более обгоны были попросту невозможны. Ничего не поделаешь, пришлось в соответствующие службы Рагонды высылать подробнейшие и строгие инструкции, чтобы, ни сам Волин, ни возможные следы его пребывания на борту не остались незамеченными. Сведенья, полученные от Марины, были Янгом перепроверены и полностью подтвердились. Список возможных караванов, на которые мог хотя бы теоретически попасть Дмитрий, был очерчен с большим запасом, а сомневаться в компетенции коллег, на другом конце гипертоннеля у Зуру Янга не было никаких оснований. Значит, по этому направлению поиска пока оставалось только ждать.
***
Тем временем откликнулись люди из полиции: один из боссов криминального мира согласился выйти на контакт.
Встреча состоялась в закрытой гостевой кабинке не слишком фешенебельного, зато многолюдного ночного клуба, располагавшегося в одном из густонаселённых окраинных районов столицы.
Когда Зуру Янг вошёл в кабинку, которая представляла собой просторную нишу в стене с диванами по краям и столиком в центре, его собеседник был уже там. Яркость красноватого ночника, и так-то призванного поддерживать интимный полумрак, в данный момент была приглушена, поэтому лицо и фигура немолодого человека, сидевшего напротив, практически полностью тонули в темноте, зато ладони, лежащие на столе, были хорошо освещены. На безымянном пальце левой руки красовался перстень, родной брат того, что находился в нагрудном кармане Янга. Этот тоже был с чёрным камнем, однако платиновая оправа была оформлена в виде скорпиона, готового ужалить.
Здесь же, на столике находился небольшой прибор – генератор белого шума. Во включённом состоянии эта штука начинала негромко, но разнообразно шипеть. Это позволяло двум собеседникам разговаривать, приблизив лица и слыша друг друга, но полностью исключало возможность кому-то ещё подслушать или записать разговор – на записи можно было бы разобрать лишь шипенье. Зуру Янг хотел представиться, но человек предостерегающе поднял руку: «Без имён!»
Без имён, так без имён – Янг готов был разговаривать инкогнито, а про того, кто сидел напротив, знал немало – в архивах полиции и таможенной службы на него были собраны обширные досье. Человек этот был крёстным отцом одного из криминальных кланов, в основном имеющих дело с различной контрабандой. По непроверенным данным клан имел серьёзные интересы на Рагонде.
К большому сожалению, доверительного разговора наладить не удалось.
Контрабандист внимательно вгляделся в изображение погибшего человека, сказал, что его не знает. Затем с разрешения Янга взял перстень с пауком в руки и долго вертел его перед глазами, возможно, незаметно сканируя с помощью какого-то портативного прибора.
