не могу, поскольку не знаю, когда в следующий раз удастся вырваться. Борис Моисеевич сказал, что ничего страшного, он по вечерам всегда дома и редко бывает занят. Деньги он пока не взял, сказав, что стоит сперва получить результаты.
Пошатываясь от неожиданных изменений в восприятии окружающего, я пошла обратно во дворец.
Глава 22
Оса
Я шла по улице и любовалась ночной столицей вновь обретенным обычным зрением. Это было интересно и необычно. Яркие огни витрин и фонарей радовали глаз, а на улицах, несмотря на поздний час, время от времени встречались то парочки, то подвыпившие компании, то спешно возвращающиеся домой подзадержавшиеся на работе служащие.
Этим столица очень сильно отличалась от провинции. В поселке возле Школы, например, в такое время на улицах было уже совсем темно и безлюдно. Первые годы обучения мы с ребятами иногда втихушку сбегали после отбоя, чтобы побродить по окрестностям в поисках впечатлений, так что о том, что происходило на улицах соседнего со Школой поселка, я знала из собственного опыта.
Беспризорный мальчишка в потрепанной одежде внимания не привлекал и то, как он глазеет по сторонам, разглядывая столичные улицы вполне можно было списать на то, что мальчишка прибыл из провинции и теперь восхищается цивилизацией. Впрочем, от истины это было недалеко.
Проходя мимо таверны, завлекающей как яркой вывеской, так и вкусными запахами, исходящими из открытых ярко освещенных окон, я даже подумала, а не заглянуть ли, чтобы, наконец, плотно поесть. А то в последнее время приходилось изображать из себя постящуюся монашку и питаться весьма скромно. Очень соскучилась по аппетитному хорошо поджаренному стейку, да с отварной молодой картошечкой, зеленым лучком. Короче, хотелось простой, но сытной пищи.
Я уже двинула в сторону дверей в таверну, когда вдруг услышала странный шум, доносящийся с ее заднего двора. Я подошла к углу здания, не решаясь повернуть за угол и пройти во двор. Переключившись на внутреннее зрение, я обомлела. В плохо освещенном хозяйственном дворе на земле лежали трое. Причем двое из них явно уже были мертвы, а третий был мне весьма знаком.
Княжич Инвар, похоже, был ранен и лежал на земле, придерживая кровоточащий бок. Я кинулась во двор. Инвар выглядел не как княжич, а как обычный трудяга. С копной светлых волос и густой бородой чуть рыжеватого оттенка в видавшей виды темной простой рубахе и коричневой кожаной жилетке, на которой уже расплылось огромное кровавое пятно, он был совершенно не похож сам на себя и я бы ни за что его не узнала, если бы смотрела только глазами.
– Что случилось, к… дяденька? – крикнула я, подбегая к Инвару.
– Пацан… помоги, – прохрипел княжич.
– Дяденька, сейчас! – крикнула я и попыталась подтянуть Инвара ближе к освещенному фонарем месту.
Княжич застонал от боли. Сдвинуть его мне просто не хватало сил и комплекции. Я чуть не плакала, потому что понимала, что ничем не могу помочь и куда бежать за помощью даже не представляла. В таверну? А что, если нападающие были не одни и в таверне их ждут приятели. Позову, а они придут и просто добьют княжича. А заодно и меня, как свидетеля.
– Парень, – обратился ко мне тем временем Инвар хриплым слабым голосом, снимая с пальца перстень, – возьми это и беги по адресу Сиреневый бульвар, 18. Это недалеко. Там живет граф Пинский. Расскажи ему, он поможет. И не думай, что сможешь продать перстень – он родовой, тебя махом вычислят. А вот если позовешь графа, он отблагодарит хорошей монетой.
Пытаться доказывать княжичу, что я не воришка, я не стала – только время терять. Схватила перстень и понеслась. На улице подбежала к первому же попавшемуся на пути извозчику, запрыгнула в пролетку и назвала адрес. Во-первых, так быстрее, во-вторых, я практически не знала города и спросить, где что находится, в это время было не у кого. Извозчик окинул меня презрительным взглядом и не подумал двинуться с места.
– У тебя деньги-то есть? – скептически спросил он.
Ну да, судя по внешнему виду, денег у меня не было. Я достала из глубокого кармана какую-то мелочь и сунула ее извозчику.
– Тут двойная плата. Езжай, как можно быстрее! – рявкнула я.
Извозчик не стал спорить и рванул с места. Минут через семь мы уже подъехали к богатому дому в районе явно для зажиточных горожан. Ворота, конечно, были закрыты, но окна двухэтажного дома вдали светились. Это вселяло надежду, что хозяева дома. Я велела извозчику ждать тут, пообещав за это тройную плату и пошла к воротам.
Звонить или стучать я не стала, чтобы не терять время. Перемахнула через забор, аккуратно обойдя несколько магических ловушек по пути и, подбежав к дому, громко забарабанила в дверь кулаками и ногами. Через пару минут грохота дверь приоткрылась, на меня удивленно смотрел пожилой мужчина, явно дворецкий.
– Чего надо? – грубо спросил он, – мы не подаем, тем более по ночам.
И попытался закрыть дверь. Только я успела сунуть ногу в проем двери и, хотя ее довольно больно прижали, закрыть дверь дворецкий не смог.
– Я от хозяина этого перстня, – сунула я ему под нос свой пропуск, – у него серьезные проблемы, нужна помощь графа Пинского. Срочно!
Подслеповато прищурившись. дворецкий взял перстень, изучил его и впустил меня в дом.
– Жди тут! И только попробуй что-нибудь спереть! – грозно предупредил он и зашаркал куда-то вглубь темного коридора.
Я присела на стоящий у двери пуфик и попыталась привести в порядок нервы и мысли. В Школе нас учили владеть собой и обычно в стрессовых ситуациях я была достаточно невозмутима, но эта беда с княжичем почему-то очень сильно взволновала и напугала меня.
Вскоре из коридора, куда ушел дворецкий, послышались быстрые шаги и я увидела графа Пинского, натягивающего сюртук прямо на ходу.
– Что с ним? – тревожно спросил он.
– Ранен. Истекает кровью, – также коротко ответила я.
– Где?
– Минут семь в карете.
– Тихон! – обратился граф к невесть откуда взявшемуся дворецкому, – карету, срочно!
– У ворот извозчик ждет, – сказала я, – это может быть быстрее, чем готовить карету.
– Хорошо, идем, – ответил граф и мы почти бегом направились к воротам.
Запрыгнув в пролётку, граф назвал извозчику какой-то адрес и велел ехать как можно быстрее. У небольшого одноэтажного дома мы остановились, граф велел его ждать, сам вышел и постучал в дверь. Что-то сказал открывшей ему женщине и через несколько минут из дома выскочил маленький кругленький мужчина средних лет с чемоданчиком. Лекарь, поняла я. Граф с лекарем залезли в
