П*здец! Серьезно, выстрелы из монструозного дробовика арбитра звучат настолько внушительно, что пробирает даже меня, стоящего этажом ниже! Теперь понятно, почему у большей части отребья Подулья от одного упоминания арбитров в штанах появляется кирпичная фабрика — такое один раз достаточно услышать, чтобы всю оставшуюся жизнь обходить стражей закона десятой дорогой!
Пора и мне присоединиться к веселью…
Выпрыгнув из укрытия с пушками наперевес, вижу поднимающихся по лестнице людей, вооруженных примитивными стаб-винтовками с прикрепленными к ним подствольными фонарями и одетых в грязные рабочие робы.
Бах!
Заряд картечи в клочья разрывает туловище стоящего ко мне спиной врага и окатив идущего впереди мятежника внутренностями убитого, швыряет его на пол, в то время как стаб-револьвер в «живой» руке наводится на голову поднимающегося по лестнице противника.
Бах!
Череп незадачливого работяги разлетается кровавыми осколками, окропляя стоящего позади него товарища брызгами алой крови. Однако вместо того, чтобы охр*неть от быстрой расправы над своим соседом, тот с упорством забившего на все фанатика начинает вскидывать свое оружие, пытаясь высветить скрытого во тьме Моржика. Походу у этих ребят мозги промыты ничуть не хуже, чем у монолитовцев.
Бах!
Очередной выстрел из обреза размазывает по стене внутренности мятежника, что пытается пристрелить перезаряжающегося Френсиса и рывком сократив дистанцию до убитого мгновением ранее врага, я мощным пинком отправляю его обезглавленное тело вниз по лестнице, создавая кучу-малу из людских тел. Одурманенные работяги не паникуют, но пара из них рефлекторно нажимает на спусковые крючки и воздух оглашают трели штурмовых винтовок.
Бах! Бах! Бах!
Выстрелы из револьвера вторят грохоту самодельных стволов и трио культистов раскрашивает своими мозгами детали интерьера — на таком смехотворном расстоянии я даже без киберглаза не промахнусь, а уж с микрокомпом в черепушке… Перепрыгнув через перила, знакомлю свой сапог с промежностью одного из врагов и обрушиваю локоть на затылок согнувшегося от боли человека, отправляя его в царство Морфея. Язык лишним точно не будет.
В следующее мгновение мне приходится смещаться в сторону, уходя от прорезавшей воздух очередей — пара фанатиков наконец-то смогла меня высветить лучами подствольных фонарей, но особой пользы им это не принесло.
Бах! Бах!
Пара метко пущенных пуль обрывает жизни незадачливых предателей Империума и я убираю разряженный револьвер обратно в кобуру. Хорошая пушка. Мощная, надежная и с дешевыми патронами. Но как и все на этом свете, далекая от идеала — шести патронов маловато для серьезной схватки, а перезаряжаться мне сейчас некогда.
Бах!
Последний патрон в обрезе приходится потратить на пару поднимающихся с первого этажа идиотов и выскочившую сбоку бабу в рабочей робе приходится забивать, используя оружие словно дубинку. Три толстых, спаренных ствола врезаются в подбородок одурманенной женщины и сделавший оборот труп без единого звука оседает на покрытый мертвыми телами пол — сила бионического протеза столь велика, что челюсть мятежницы разлетается по всему коридору веером костяных осколков и брызг крови.
Грохот ожившего пулемета не становится сюрпризом и дабы не оказаться изрешеченным бронебойными зарядами, колобком скатываюсь вниз по ступеням. Зная о том, что Моржика там поджидает ни разу не дружелюбная компания, я прямо в момент переката достаю тесак и широкое лезвие вспарывает глотку первого идиота, решившего сунуться прямо под огонь своих товарищей.
Дятел подыхает быстрее, чем понимает что вообще на него вылетело, вот только шурующая за ним следом пятерка бойцов не оценила продемонстрированной мною акробатики и направленные на меня стволы винтовок выплевывают потоки пуль. И даже с сверхчеловеческими рефлексами тут ловить нечего: эти ублюдки палят натурально во весь белый свет, а дядя Морж — мягко говоря, немаленького росту и в тесном коридоре моей мясистой тушке спрятаться просто негде.
Вот только подыхать я здесь не собираюсь.
Прикрывшись убитым дегенератом, смещаюсь так, чтобы под основной удар попало либо его мертвое тело, либо мой адамантиевый протез. Труп предателя Империума трясется от многочисленных попаданий и клочки кожи летят во все стороны вперемешку с брызгами крови и кусочками плоти, но… М-мать!
В тот самый момент, когда я уже начал думать что пронесло — пара «свинцовых пчел» пробивает мой импровизированный щит: одна пуля вскользь задевает ногу, что не страшно, а вот вторая прошивает покойника навылет и жадно впивается в мою руку чуть ниже плеча.
Уперлась в кость, но её не пробила. И непонятно кого в этом винить — то ли артефакт Зоны, сделавшего из Моржика копию суперсолдата, то ли дерьмовых оружейников, не способных собрать нормальную винтовку, то ли дохлого мятежника, что отъел себе ряху до такой степени, что его дохлые телеса приняли на себя основной удар.
Хотя сейчас это уже неважно — настало время заходить с козырей.
Небольшого волевого усилия оказывается достаточно, чтобы встроенный в киберглаз излучатель пришел в действие и яркий, багрово-красный луч с гулом прорезает воздух. Испарив потрепанную черепушку «не совсем живого щита», поток разрушительной энергии проносится по коридору, проходя сквозь одетых во флак-броню людей, словно раскаленный нож сквозь масло: одного движения головы оказывается достаточно, чтобы в прямом смысле перечеркнуть жизни всей пятерки фанатиков — кибернетический лазер разрезал их вместе с броней, вообще не заметив сопротивления и я остаюсь единственным выжившим в компании не шибко активных покойников.
Ху-у-ух… Что-то я от этой беготни малость запыхался.
Нет, так-то установленная Кейблом пушка — реально пушка, но походу с мощностью луча Моржик малеха переборщил, потому как чувствую я себя так, будто всю ночь разгружал фуры с арбузами под непрерывным огнем вражеской артиллерии. И к слову о ней…
Перезаряжая на ходу трофейный обрез, подбираюсь к парадному входу первого этажа и оценив обстановку, облегченно выдыхаю: никакой татаро-монгольской орды до горизонта вокруг барака нет и стоит лишь одинокий броневик со стоящей на нем автопушкой, обслуга которой сейчас меняет опустевший короб своего орудия.
Бинго!
Перекинув обрез в жиую руку… И недовольно поморщившись от резкой боли в простреленной конечности, трансформирую свой протез в спаренную двуствольную пушку и промелькнувший в воздухе ярко-голубой заряд с грохотом разрывается в бочине вражеской машины, превращая её в груду разлетевшегося по округе металлолома.
Жаль светить ручную пушку, но заряды в ней у меня постепенно восстанавливаются, а вот новые гранаты в рюкзаке сами собой не появляются. Да и не факт, что та же крак-граната её с первого раза взяла бы — местные инженеры работают по принципу «броней машину не испортишь» и толщина обшивки у броневика даже навскидку не сильно уступает танковой в моем родном мире.
