осыпающегося основания. На чернильной воде в фонтане начали расходиться круги, несмотря на то, что Элспет ее не касалась. Она обернулась через плечо, но рожденные в Никсе не стали преследовать ее в храме. Элспет взглянула на воду и увидела лицо Дакса, смотрящее на нее. Она вскричала от неожиданности. В воздухе все еще слышался голос девушки:
Убийца. Убийца.Чудовище.
- Ты простил меня – ты все знал с самого начала? – прошептала она, и облик Дакса растворился, обернувшись Древом Круфикса, растущим из водопада на краю мира. Элспет оторвала глаза от видения, как только волки выскочили из лабиринта за ее спиной. Она приготовилась к битве, повернувшись к хищникам, окружавших ее по краям развалин. Нимфа соскользнула со спины волка. Она была изящно сложена, ее волосы были волнистыми, как вода, а тело усыпано звездами. Когда Элспет ребенком попала на Терос, нимфы помогли ей вернуть силы. Но в хмуром взгляде этой нимфы читалось стремление ее убить.
- Гелиод желает, чтобы ты предстала перед его гневом, - сказала нимфа. – Моя повелительница, Нилея, желает лишь твоей смерти.
Чернильная вода в фонтане начала неестественно пузыриться. Судя по звукам, какой-то огромный предмет поднимался на поверхность из глубин. Какое бы заклинание ни призывала нимфа, Элспет не собиралась дожидаться его результата. Она отскочила в сторону, как только струи черной воды поднялись из фонтана и хлестнули в ее сторону. Она призвала собственную магию, и затолкала воду обратно в фонтан. Но, как только заклинание нимфы провалилось, рожденные в Никсе волки начали сжимать кольцо, отталкивая Элспет к фонтану. Она резко хлестала копьем в воздухе, стараясь держать зверей на расстоянии, но они все равно заставляли ее отступать к гнилостной воде. Она вновь услышала шум воды, поднимающейся за ее спиной, чтобы утащить ее в свою пучину.
Оглушительный рев охотничьего рога раздался откуда-то за пределами храма. В тот же миг, странные стеклянные стены, сковавшие лес, начали таять. Заклинание нимфы развеялось, и лес вернулся в свое естественное состояние, хотя развалины храма остались неизменны. На пригорке за осыпающимися колоннами Элспет против солнца увидела темные силуэты небольшого отряда охотников. Как только они достигли развалин, она поняла, что это были не люди. Это были мускулистые леонины, набросившиеся на волков со свирепостью разъяренных хищников. Рожденные в Никсе волки разбежались в смятении от неожиданного появления охотников. Нимфа яростно выкрикивала команды на незнакомом языке. Ее голос был низким и первобытным, эхом расходящимся меж священных деревьев.
Леонины не смутились количеством рожденных в Никсе противников, ощетинившихся перед ними. Воины бросились на волков, сверкая бронзовыми сариссами и мечами. Элспет ударила ближайшего звездного волка. Она вскрыла ему бок, но глубокая рана вовсе не побеспокоила свирепого хищника. С голодным, кровожадным взглядом, он кружил вокруг нее, но прежде чем он смог наброситься на нее, вновь зазвучал охотничий рог. За ним последовала последняя вспышка ослепительного света, и Элспет закрыла рукой глаза, защищаясь от невыносимого блеска. Когда она вновь смогла видеть, от рожденных в Никсе остались лишь тусклые тени и струйки дыма.
Элспет опустила оружие и склонилась в благодарности перед леонинами, спасшим ее жизнь. Это были первые представители этой могучей кошачьей расы, которых она встретила в этом мире. Как и леонины Алары, их движения были грациозны, и она ощущала в них схожий интуитивный интеллект и склонность к сопереживанию. Сражение завершилось, но бойцы леонинов все еще сохраняли дистанцию. Она беззвучно стояла, ожидая их решения. Наконец, воин с золотистой гривой и багровой полосой ткани на груди, осторожно приблизился к ней.
- Ты Элспет? – спросил воин.
Шокированная тем, что он знал ее имя, Элспет могла лишь кивнуть.
- Она здесь, - выкрикнул воин. – Ты был прав!
Он свистнул и на пригорке за развалинами появились другие леонины. Они спешно спустились к Элспет. Они шли против солнца, и она не могла разглядеть их лица, пока они не подошли вплотную. Самый высокий из них сдвинул капюшон на затылок. Когда она увидела, кто это был, то едва не зарыдала от облегчения. Перед ней стоял ее старый друг, Аджани.
- Я искал тебя повсюду, - сказал ей Аджани.
Мироходец леонин находил ее прежде, и никогда не бросал ее. Что бы она ни натворила, он никогда не отвернулся бы от нее. Шатаясь, она подошла к нему и погрузилась в его теплые объятия.
ГЛАВА 10
С вознесением Ксенага в Никс, в небесах появилось кольцо тьмы. Сначала оно занимало лишь края небосвода, подобно черному нимбу над головой мира. Но с каждым часом кольцо расширялось, двигаясь внутрь небесного купола. Оно превратилось в широкое колесо тьмы, видимое на горизонте даже днем. Никому из богов не удавалось остановить ползущую пустоту Ксенага, и многие в пантеоне винили смертных за вторжение сатира. Ходили слухи, о собирающейся на западе армии рожденных в Никсе, и шокирующей жестокости, которую сеяли боги в городах. В то время, как Керан выражал свое недовольство, посылая клубы грозовых туч, бичуя воюющий мир, Пирфор направил свою ярость в небеса.
Элспет и Аджани с отрядом воинов отправились в родные земли леонинов, достигнув их, спустя сутки тяжелого перехода. Отдаленный край, известный, как Ореск, пролегал за пределами земель Акроса, но все еще находился у края необъятного Нессийского Леса. Древние руины все чаще проглядывали сквозь густые кустарники скалистого полесья, и, вскоре, отряд вышел к старой обветшалой дороге, построенной давно забытой всеми цивилизацией. Тетм, главная крепость леонинов, уже показался в открытой низине, как вдруг до их ушей донесся отдаленный грохот. Столб пламени взметнулся из Горы Велеры, и горизонт замерцал зловещей красной дымкой. Извержение усилилось, и залпы расплавленной магмы достигли краев клубящихся туч, остывая и обрушиваясь раскаленными булыжниками в Нессийский Лес. Над деревьями поднялся дым, и стаи птиц в панике унеслись в грозовые небеса.
- Пирфор глупец, - прорычала Сеза, леонинша с пятнистой серой шерстью, боготворившая Аджани. Куда бы он ни шел, она тенью шла следом. – Может он и целится в Никс, но где, он думает, его огненные камни приземлятся?
- Пирфору безразлично, кому он вредит, - сказал Пиксатор, леонин с золотой гривой, по всей видимости, обладавший весомым авторитетом среди воинов. – Им всем это безразлично. Боги высокомерия и глупцов.
- Нилея не обрадуется тому, что Пирфор палит ее лес, - сказала Сеза. – А это значит, что не поздоровится невиновным, которые попадутся ей под руку.
- Невиновным? – переспросил Пиксатор. – Теперь ты
