считаешь людей невиновными?
- Говорят, Нилея обезумела от горя, - продолжала Сеза. – Она любила смертного, а его убили. Она не успокоится, пока не отомстит за его смерть, и пантеон не вернется в свое естественное состояние.
Элспет не знала, кто распространял эти слухи, но она прекрасно понимала, что они говорили о Даксе. Изнуренная походом и подавленная упоминанием о ее друге, Элспет почувствовала, как мир накренился на бок. Аджани, шедший рядом, поймал ее, и встревоженно взглянул ей в глаза, но она ничего не сказала, пройдя последний участок спуска к Тетму в тишине. Каменные стены форта были покрыты штукатуркой и выкрашены в золотой и небесно-голубой цвет, резко контрастируя с тусклыми красками дня. Сеза объяснила, что в мирные времена Тетм был менее населен. Большинство леонинов были кочевниками и посещали крепость лишь по особым дням. Когда боги объявили смертным войну, удаленные племена леонинов собрались здесь, в поисках относительной безопасности за стенами форта.
Подойдя к ветхим деревянным воротам, Элспет увидела палатки и караваны, уставленные во внутреннем дворе бастиона. Их было так много, что центральная площадь Тетма походила на бескрайний базар, который Элспет видела в мире Кодиша.
- Бримаз призвал своих соплеменников укрыться здесь, - сказала Сеза. – Некоторые желают объединиться с людьми. Но другие отказываются.
- Кто такой Бримаз? – спросила Элспет.
- Наш король, - сказала Сеза, когда деревянные ворота Тетма закрылись за их спинами. – И я бы, на твоем месте, так бы к нему и обращалась. Лишь у Аджани есть привилегия называть его по имени.
Аджани рассмеялся. – Бримаза утомляет подобная формальность. Он предпочел бы, чтобы его называли братом, чем королем. Сеза, есть ли какое-нибудь место, где мы бы могли воспользоваться твоим гостеприимством? Моей подруге нужен отдых.
В считанные минуты Элспет уже была в уютной палатке, приютившейся у внешней стены. Внутри, казалось, все было сделано из подушек. Снаружи усиливался ветер, и не по сезону мощный ливень оросил землю. Она понимала, что Аджани переполняли вопросы, но к счастью, он оставил ее в покое. Элспет с головой залезло под несколько слоев одеял, и проспала много часов.
* * *
Военный совет восседал вокруг открытой костровой ямы в королевском зале центрального бастиона. Они внимательно выслушали Элспет о разрушительных событиях на праздновании победы Акроса. Но она аккуратно подбирала слова и не рассказала собравшимся леонинам всего, что произошло в ту жуткую ночь. Она ни разу не упомянула ни Дакса, ни обстоятельств его смерти. Оправдания ее преступлению не было. Правильных слов не существовало, даже если бы она хотела попытаться их отыскать. «Уничтожитель» ни о чем не говорил леонинам Тероса.
- Значит, Ксенаг узнал о тебе от Фенакса, - с грустью произнес король. – Могу я взглянуть на оружие?
Элспет передала ему копье-меч. Король внимательно изучил его, прежде чем вернуть.
- Бремя, или Дар Божий? – спросил Бримаз. – Думаю, это еще стоит определить.
- Пирфор приостановил свою огненную бурю на время, - сказала Сеза. – Иначе бы он сжег весь лес.
- Гелиод нападает на Мелетиду, и часть Акроса уже уничтожена, - произнес советник с противоположной стороны круга совета. – Караметра защищает Сетессу от гнева богов, но долго ли до того, как Гелиод убедит ее присоединиться к остальным?
- Мы должны объединиться с людьми в их сражении с богами! – высказался другой леонин.
- Почему мы должны помогать им, нашим бывшим угнетателям? – возразил Пиксатор.
Ланат Летописец, старик с коротко остриженными волосами, подсел поближе к Элспет. Его шея и нижняя часть лица были покрыты паутиной шрамов, в которых Элспет опознала следы от магического ожога. Ланат был жертвой могущественного мага, и она задумалась, не были ли эти жуткие шрамы причиной, по которой он жил за пределами людских городов. Король Бримаз, казалось, весьма почтительно относился к летописцу, и часто спрашивал его мнение или просил поведать об определенных исторических событиях.
Ланат наклонился к ней и прошептал, - Архонт Агномах со своим войском людей изгнал леонинов из Мелетиды. Леонины верят, что он сделал это с благословением богов. Это предмет многих споров.
Вокруг них леонины громко спорили, пока Бримаз ни поднял руки, требуя тишины. Он повернулся к Аджани.
- Ты ничего не говоришь, старый друг, - сказал король. – У тебя есть как взгляд со стороны, так и дружба с Элспет, которая непреднамеренно стала центром всей этой бури. Я был бы рад твоему совету.
- У меня есть определенные ощущения, как Ксенаг смог манипулировать метафизикой этого мира, чтобы войти в Никс, - сказал Аджани. Леонины заерзали вокруг костра. Им хотелось расспросить его подробнее о том, как произошло столь могущественное превращение, но хозяином вопроса был их король, и потому, его советники молчали.
- Это обратимо? – спросил Бримаз.
- Магия по своей природе изменчива – ее можно менять, рассеивать, перенаправлять… - сказал Аджани. – Не знаю, как именно исправить эту ситуацию, но уверен, что это возможно.
- Что ты имел в виду, говоря о метафизике этого мира? – вклинился Ланат.
- Боги произошли от веры людей в них, - сказал Аджани. – Если бы мне нужно было как- то это назвать, я бы выбрал слово теогенез, это своего рода механизм естественного мира.
Лишь Элспет видела, как он пытался обойти вопрос о соотношении их мира с мириадами других миров, на которых он побывал. Каждый из них представлял свою, уникальную мистическую энергию, и для Аджани, магия каждого мира, была подобна его неповторимому отпечатку пальца.
- Ты хочешь сказать, что они… они не реальны? – запинаясь, проговорил Ланат. По- видимому, он был единственным из собравшихся, кто казался шокированным тем, о чем говорил Аджани.
- Конечно же, они реальны, - сказал Аджани. – С самого первого мгновения их возникновения, они были реальны. Пламя, это пламя, произошло ли оно от искры, либо же было выдохнуто драконом. Постижение не так важно, как сам акт сотворения.
- Но… - у Ланата, казалось, не осталось слов…
- Пиксатор, тебе слово, - перебил летописца Бримаз. Он не любил метафизические беседы даже в мирное время, и не собирался дискутировать об этом сейчас.
- Почему боги обвиняют людей? – спросил Пиксатор. – Почему они нападают на поселения смертных?
- Из-за разгула Ксенага? – предположила Элспет. – Вероятно, они считают, что смертные сделали собственный вклад в его вознесение.
- Пожалуй, - сказал Король Бримаз. –
