Калли нравились эти люди. Они были очень добры к ней и Ники, но она не могла рассказать им правду. Если бы они имели хоть малейшее понятие, кем она и Ники являлись на самом деле, это непременно бы всплыло где-нибудь, а любые разговоры о них могли привести врагов к порогу дома.
Калли никогда бы не простила себе, если бы с кем-то из этих людей что-нибудь случилось только из-за того, что они предоставили ей с сыном укрытие.
Попрощавшись, Калли ещё раз поблагодарила всех за помощь. Но только они направились к двери, как оттуда послышался топот дюжины копыт, будто надвигалась маленькая армия.
Граф Антон! Калли схватила Ники.
– Это, наверное, Гарри. Что-то он рано, – сказал Гэбриэл, и прежде чем Калли смогла предупредить его, распахнул дверь. К великому её удивлению, вместо головорезов графа Антона через главные ворота прошла почти дюжина лошадей и закружила возле передних дверей.
Там было три конюха, каждый вёл по две или три лошади без всадника. Темноволосый смуглый человек на грозной чалой лошади, похоже, был за главного. «Это Гарри?» – подумала Калли.
– Доброго вам дня, капитан Ренфру! Сэр, куда прикажете определить этих красавиц? – крикнул он с сильным ирландским акцентом.
– Боже, да это сержант Делани! – воскликнул Гэбриэл. – Через арку, Делани. Там без труда найдешь конюшню.
– Я займусь этим, мистер Гэйб, – сказал Барроу. – Какие великолепные лошади! Добрый день, Итен, – крикнул он Делани.
На лице смуглого мужчины появилась ухмылка:
– Барроу, это ты? Не знал, что ты будешь здесь. Точно как в старые добрые времена! Уверен, ты хорошо позаботишься об этих милашках.
Делани слез с лошади и бросил поводья одному из конюхов.
– Так, парни, уведите их и обустройте там, мистер Барроу – за главного. А я перекинусь парой слов с капитаном.
Табун молодых лошадей, в основном кобыл, пронёсся, огибая дом, и исчез, промчавшись под аркой, ведущей во внутренний двор. Тут же Барроу выскочил через кухню, по короткому пути, во внутренний двор, а за ним – Ники и Джим.
Мистер Итен поднялся по ступенькам, и двое мужчин пожали друг другу руки. Среднего роста, ирландец был коренаст и могуч. Он шёл враскачку, это было так знакомо Калли: походка человека, который, практически, был рождён на лошади. Его грубое на вид лицо и сложение борца странно контрастировало с его нарядом. Несмотря на то, что он был в одежде для верховой езды, выглядел он очень аккуратно и элегантно: сияющие чёрные сапоги, щегольской шейный платок и сюртук отличного кроя из тёмно-синей ткани высшего качества.
– Откуда ты появился, Делани? – воскликнул Гэбриэл. – Последний раз я тебя видел в Саламанке, сплошь залитого кровью.
– Ваш брат наткнулся на меня, ошиваясь на Таттерсолсе[7] , – он покачал головой. – У меня были не самые хорошие времена в жизни, сэр. Ни один джентльмен в Лондоне не желает брать стареющего ирландца; сейчас дюжина старых солдат не стоит и пенни. Но ваш брат, кажись, подумал, что я могу пригодиться ему для вашего нового плана, и вот назначил меня своим главным наездником.
– Ещё бы! – Гэйб похлопал его по плечу. – Как только джентльмены увидят, как ловко ты управляешься с лошадьми, они попытаются украсть тебя у Гарри.
– Ну, тогда они узнают, что меня не так-то легко украсть, – сказал Делани. – А вы не хотите взглянуть на лошадей, капитан?
Гэйб посмотрел на Калли.
– Делани, это миссис Принн, которая вместе со своим сыном гостит у меня. Я собирался проводить миссис Принн до дома её подруги возле Лалворта, так что у меня не будет времени взглянуть на лошадей, пока я не вернусь.
– Лалворт, вы сказали? – переспросил Делани после того, как они обменялись приветствиями. – Вы не будете возражать, если я поеду с вами? Прошёл слух, что возле Лалворта продаётся жеребец, и чем быстрее я там окажусь, тем лучше, – а затем, повернувшись к Гэйбу, добавил: – Паренёк по имени Блэксленд, азартен как сам дьявол, вынужден распродать кое-что из своего имущества. По слухам, он продаст Молнию за вполне подходящую сумму…
– Молнию! Победителя Дерби[8]?
Делани усмехнулся:
– Того самого. Мы с Гарри собираемся сделать Блэксленду предложение.
У Гэбриэла от удивления поднялись брови.
– Вы с Гарри?
Ирландец кивнул.
– У меня есть кое-какие сбережения на чёрный день. Я подумывал, куда бы их пристроить, чтобы обеспечить себе старость, – сказал он, неуклюже переминаясь с ноги на ногу. – Я буду не просто главным наездником, а младшим партнёром… если вы окажетесь сговорчивым.
Он неуверенно посмотрел на молодого человека. Разница была как в чине, так и в возрасте, приметила Калли.
Гэбриэл пожал плечами.
– Это мечта Гарри и план Гарри, так что решать ему. Но если бы это зависело от меня, я бы сказал «добро пожаловать, Делани». Человек с таким талантом, как у тебя, – ценное приобретение. Ты никогда не увиливаешь от работы, ты – честный человек. Мы хорошо сработаемся.
Лицо ирландца просияло.
– Это благородно, сэр. Гарри сказал, вы не будете против, но я не был уверен. Я имею в виду, что вы – сын лорда, а я – простой бедный ирландец…
– … и гений во всём, что касается лошадей, – закончил Гэбриэл. – А теперь, я бы не хотел заставлять миссис Принн стоять здесь дольше, чем…
– Я вполне в состоянии ещё немного постоять, – вставила Калли. – Столько, сколько понадобится мистеру Делани освежиться после путешествия. И я вижу, вам не терпится посмотреть на лошадей, так что, может быть, отложить наш отъезд на час или два?
– Вы очень заботливы, мэм, – сказал Делани. – Благодарю вас. Я взгляну, как там устроились мои лошадки, потом быстро умоюсь и приведу себя в порядок. Может, ещё быстро выпью чашку чая.
Он поклонился и поспешно ушел.
Гэбриэл взял руку Калли.
– Спасибо, – сказал он низким голосом, поднял её руку и поцеловал. – В таком случае, мы отъезжаем в Лалворт через час.
Она покраснела, наблюдая, как он сбегает по ступенькам, перепрыгивая сразу через две. Даже через перчатку она всё ещё чувствовала его поцелуй.
* * *
– Вон внизу Уэст Лалворт, а там – Лалворт Коув, – Гэбриэл указал вдаль рукояткой своего кнута. Они ехали в его каррикле – щегольском парном двухколёсном экипаже, окрашенном в тёмно-серый цвет с вишнёво-красной отделкой, запряженным двумя лошадьми серой масти.
– Какой прелестный вид, – воскликнула Калли, оглядывая раскинувшуюся водную гладь, по форме идеально повторяющую подкову, по другую сторону разбросанных повсюду крытых соломой одноэтажных домов, из которых и состояло селение. Бухта Лалворт Коув блестела на солнце, отливая голубым. Её покрывали точки небольших рыбацких лодок, и была среди них одна большая точка – ослепительная белая яхта.
