За дверью послышался шёпот, похожий на спор, и только потом дверь со скрипом открылась, и оттуда выглянула Тибби. Когда она увидела Итена, её глаза расширились от изумления.
Он улыбнулся и подмигнул ей.
На её бледных щеках выступила краска. Но это не был румянец смущения, это была злость.
– Простите, что снова беспокою вас, мэм, – громко сказал ирландец, стараясь, чтобы его акцент был ещё сильнее, чем обычно, и чтобы казалось, что он немного пьян. – Но я забыл, что у меня с собой есть карта, чтобы избежать неправильных указаний к Роуз Бэй Фарм – ферме, где продают жеребца, вы помните, о котором я вам рассказывал – чемпиона. Ну вот, я подумал, покажу вам карту и посмотрю, сможете ли вы дать мне толковые указания, куда ехать.
Через какое-то время дверь открылась немного шире.
– Покажите мне карту, – процедила она сквозь сжатые в раздражении губы. В образовавшийся проём она вышла наполовину. Только одна из её рук была свободна, и Итен видел, что подол её юбки криво натянут, как будто кто-то его держал.
Он вытащил записку, которую Тибби дала ему прежде, и показал ей. Женщина недоверчиво посмотрела на него, но раздражение сменилось размышлением. Итен снова подмигнул.
Делани громко сказал:
– Вот поместье Роуз Бей Фарм, мэм, не покажете, где мы сейчас находимся?
Он сделал так, чтобы можно было услышать шуршание бумаги, и взял её свободную руку в свою. Она сначала автоматически её отдёрнула, а потом остановилась.
– Вы здесь, – сказала мисс Тибторп, – а вот место, куда вам нужно добраться, чтобы найти ферму, которую вы ищете.
Итен одобрительно пожал её руку и сказал:
– Ооо, так вот где это. И, мэм, не могли бы вы также показать мне поворот здесь, на карте, а то я совсем не разбираюсь в картах.
– Да, конечно, – она слегка дёрнула руку и, кто бы ни держал её, тотчас же отпустил. Юбка натянулась ещё сильней. Но почти всё её тело теперь было в проёме между дверью и косяком.
Итен многозначительно посмотрел на неё, затем тихо посчитал: один, два, три. На счет три он резко потянул её из дверного проёма прямо на себя. Послышался треск рвущейся ткани, но Итен не остановился. Он пронзительно свистнул, и тут же сзади дома что-то с грохотом упало.
В тот же момент Итен обхватил Тибби руками. Она запищала и стала нерешительно сопротивляться. Мужчина не придал этому значения. Он помчался по тропинке и забросил её на лошадь.
Тибби почти свалилась с неё, но всё-таки удержалась в седле.
– Что происходит?
– Тихо! – Делани вскочил на лошадь сзади неё и, обхватив за талию одной рукой, поскакал прочь. Оставляя позади них коттедж, полный криков и грохота.
Глава 7
- Мой дом! Мой котик! Что… кто? - восклицала Тибби, когда наконец-то смогла перевести дух. – Надо предупредить…
- Не волнуйтесь, мисс. Всё в порядке, сейчас вам ничего не угрожает, – ирландец подстегнул лошадь.
- Не угрожает? Д-да, – она вцепилась в седло.
Тибби никогда не доводилось в своей жизни ездить столь быстро. Она попыталась разглядеть хоть что-нибудь поверх его плеча.
- Но что это был за грохот? И кто вы такой?
- Итен Делани, к вашим услугам, мисс.
Тибби запоздало вспомнила о правилах приличия:
- Спасибо, мистер Делани, - сумела пробормотать она. Ей до сих пор не верилось, что действительно удалось сбежать от тех ужасных мужчин в целости и сохранности. В некотором роде. Трястись на лошади, несущейся галопом во весь опор, будучи похищенной незнакомым ирландцем, являлось не самым безопасным поворотом событий.
- Эта сволочь вас ранила?
- Н-нет. Слава Богу.
Его рука так сжала ее талию, что Тибби поморщилась. Она снова попыталась обернуться. Что происходит? Тибби полагала, что бандиты ринутся вслед за ними, но на дороге никого не было видно.
- Нас никто не преследует, - заметила она.
- Они вооружены? Я имею в виду, огнестрельное оружие.
- Нет. Думаю, у главаря было оружие, но он ушёл.
- Сколько их было?
- Четверо. Они просто явились невесть откуда, - дрожа, вспоминала Тибби. Она открыла дверь, чтобы выпустить погулять Кисоньку, как вдруг к ней вломились семеро рослых мужчин.
- Их было семеро, но главарь и ещё двое мужчин ушли после того, как связали меня, – Тибби потёрла запястья.
Он приподнял её руку и осмотрел запястья. Они были ободраны и стерты.
- Вот дьяволы! - пробормотал он.
Она уставилась на его большую грубую лапищу. Вся в мелких царапинах и мозолях, она несла на себе следы нелегкой жизни – определённо не рука джентльмена. Тибби не видела другую руку ирландца, но чувствовала, как крепко та сжимает её талию.
- Они развязали меня только для того, чтобы я приготовила им поесть! – пожаловалась ему Тибби. – И чтобы я открыла дверь.
- Они не причинили вам никакого…вреда?
Тибби понимала, о чем он спрашивает.
- Нет. Скучные старые девы не в их вкусе, слава Богу.
Он странно на неё посмотрел:
- Но они заставили вас готовить?
- Да, они съели всё до последней крошки в доме, - в гневе добавила она. – А потом копались в моих вещах самым неподобающим образом. И к тому же курили! Один из них пнул моего бедненького маленького Кисоньку ногой, а другие тут же громко расхохотались! - её трясло – гнев, копившийся весь день, вырвался, наконец, наружу. – Спасибо, что спасли меня. Очень храбро с вашей стороны прийти на помощь незнакомому человеку.
- О, в неприятностях, я как рыбешка в воде, мисс. Здорово это вы придумали, как меня предупредить.
Он имел в виду её записку. Тибби понадеялась на его помощь, но и представить не могла ничего подобного. Какой смелый! Как бесстрашно – он просто вырвал её из лап этих жалких негодяев и ускакал с ней, как… как юный Лохинвар. Стихи зазвучали в её голове, в унисон стуку копыт:
Чуть приблизились к двери, танцуя, они,
Он возьми да ей на ухо что-то шепни.
Вот они на крыльце и вскочили в седло,
И обоих уже словно ветром смело.
Разумеется, она не была ни прекрасной Эллен из поэмы, ни чьей-то невестой. В своей записке она просила лишь привести представителей власти, а не примчаться на коне и вырвать её из рук злодеев. Он поступил совершенно безрассудно. Храбро, но безрассудно. Но не мешкая ни минуты.
- Я слышала какой-то шум, когда мы…э…отъехали.
- Должно быть, капитан Ренфру малость поразвлекся, пока я вас умыкал.
- Не звучало такой уж «малостью». Надеюсь, мой дом остался цел, – Тибби понятия не имела, как правильно держаться в седле, но, как ни странно, совершенно не боялась упасть. Его рука стальным обручем обвивала её талию, его горячая грудь, казалось, была сделана из камня, а его конь мчался, как ветер.
