Если меня не подвели глаза, один из пятерых напавших на моего дядю родственник Делиаля, слишком похожи внешне. Второй спутник тоже смуглокож и беловолос, а вот трое других - чернокожие, а волосы золотистые. Одно дело читать или слушать рассказы, другое - воочию убедиться.
Под ошеломленными взглядами окружающих мы добрались до гостиницы, возле которой я слезла со своего верного 'коня' и, ковыляя направилась к себе. В этой гостинице очень порадовало наличие в каждой комнате нечто приближенного к общей канализации, а соответственно, туалет и слабое подобие душа. И хоть эта пародия на наши душевые и была со слабым напором воды и громыхающими трубами, стоило открыть вентиль, но все равно, стоять под едва теплыми струями воды, смывая с себя уличную грязь и пот было до невозможности приятно. Это вам не в ручье плескаться. Даже Филя оценил, правда, когда я пригрозила его спать наружу отправить.
Вымывшись, начала сушить волосы, но не замедлила свистнуть коридорного мальчишку. Дала ему пару медяков и попросила отнести записку в лавку марханов. В которой написала: 'Слишком много родственников жаждут общения со мной, поэтому спешу откланяться завтра на заре.' А еще попросила ужин принести в номер. Мальчишка восторженно-опасливым взглядом посмотрел на моего побратима и, кивнув, рванул исполнять поручение.
Мы уже заканчивали ужинать, когда в дверь робко постучали. Филя, фыркнув, сообщил, что опасности за дверью нет. И действительно, там стоял запыхавшийся паренек и протягивал мне ответ. Попросила его подождать, а сама вскрыла конверт, запечатанный явно магически.
'Пусть восточный путь будет для вас самым легким и коротким, госпожа. Мы проследим за этим.'
Я выдохнула с облегчением, значит, мое сопровождение уже готово отправиться в путь. Протянула серебряную монетку, при виде которой мальчик просиял.
- Проследи, чтобы к утру моя кобыла Тихоня была оседлана, а вьючный Серый нес на себе корзину с едой и мешок овса. Только проследи лично, мальчик, и не говори никому. Я люблю своих лошадок, поэтому хорошо о них позаботься. Если все сделаешь, как я прошу, получишь еще одну такую же монетку.
Он усердно закивал головой и вприпрыжку убежал. Бросив взгляд по сторонам, закрыла дверь. Проверила, все ли собрано для завтрашнего путешествия, удивляясь, насколько вырос в размерах мой рюкзак, а затем улеглась спать. Утро вечера мудренее. А сказки никогда не лгут. В этом я убедилась на собственном опыте.
Глава 9
Рассвет едва окрасил небосвод и расцветил краешек Суара, но его света вполне хватило, чтобы разбудить сонного мальчишку, прикорнувшего прямо в деннике Тихони и Серого, коня, которого я приобрела для путешествия. Проверив еду и овес, прикрепила свой рюкзак на Серого и, сунув парню серебрушку, под его благодарственные слова выехала за ворота гостинцы. Серый, привязанный к луке, трусил за нами. Мы мерно ехали по еще спящим улицам Илисвурга, и я в который раз восхищенно наблюдала, как красновато-розовый свет Дрива лучами раздвигает темные сумерки, заставляя их неохотно, плотными занавесями отступать в стороны, прячась в узких переулках.
Нашу маленькую процессию несколько раз окидывали любопытными взглядами первые проснувшиеся жители, а возможно, они еще и не ложились, глядя на помятые бандитские лицам, решила я. Но никто не задерживал на нас взгляд долго, спеша уйти по своим делам. Проехали медленно открывающиеся стражами восточные ворота и направились по тракту. Интересно, когда я встречу своих новых спутников? Утренняя прохлада заставила зябко закутаться в темно-синий плащ, который я не так давно приобрела в одной чудесной лавке. Там же под восторженное воркование владелицы купила и другую одежду: белье наподобие хлопкового, тонкое и очень приятное к телу, но главное, придававшее привычное ощущение защищенности, несколько рубашек из такой же ткани. На попытку всучить мне шелковые, я лишь скептически взглянула на нее, представив как я в этой красоте по болотам шатаюсь и по ночам замерзаю.
Путешествия в одном венке из лопухов мне никогда не забыть и постоянного чувство холода. Еще, наученная горьким опытом детского дома, я болезненно пристрастно относилась к своей одежде. Я ее любила, холила и лелеяла, часто не в силах расстаться даже с испорченной тряпкой. Но сейчас, пройдя двухнедельный путь с голым задом, получила новый опыт. Зацикливаться на вещах бессмысленно, надо просто наслаждаться их комфортом. Вот я и ехала, покачиваясь в седле и кутаясь в свой новый, слегка украшенный серебристой вышивкой шерстяной плащ, ощущая тепло и внутренний комфорт, несмотря на раннюю поездку.
Пыль взлетала небольшими облачками из-под копыт моих лошадок. Филя бежал рядом, глядя по сторонам настороженными голубыми глазами, а я наслаждалась утренней прохладой и песнями птиц, которые уже проснулись и готовились к повседневным делам.
Дорога шла мимо кромки леса и плавно уходила за поворот, после которого Илисвург пропадет из поля видимости. Филя насторожился, предупреждая, что скоро мы будем не одни. Мы обогнули огромный камень, сразу после которого город пропал из виду, а за ним увидели прелюбопытное зрелище. Группу сопровождающих. Я насчитала около двадцати мужчин и одну женщину, с толстыми черными косами, спускающимися до груди, в которые она вплела яркие ленты и завязала их симпатичными бантиками. Десять из них, включая женщину, марханы, впереди которых Ксион Радеющий за Справедливость. Все они одеты в похожие черные кафтаны, из-под которых торчали смешные юбки в мелкую складку почти до земли. На талии у каждого довольно много оружия. Наиболее приметное - странные косы. Эдакие миниатюрные русские косы с зачехленными острыми полотнами. Женщина-марханка, вооруженная парой длинных кинжалов, с искренним любопытством разглядывала меня и Филю, похоже разрываясь между двумя настолько загадочными существами.
Остальные одиннадцать мужчин, если я не ошибаюсь, - гоблины. Немного выше нас с марханами, так же как и синие с внушительными парными клыками, толстыми губами и глубоко посаженными темными глазками. Только нос большой грушей спускался к верхней сосисочной губе, чуть не упираясь в нее прорезями-ноздрями. Абсолютно лысые и ко всему прочему - темно-зеленого цвета. Этот мир прямо-таки поражает буйством красок как растительного, так и животного мира, а еще богатством фантазии сотворившего его.
В длинных мочках, по моему скромному мнению, слишком больших ушей звенели многочисленные золотые колечки. Гоблины стояли тесной группой, словно солдаты на плацу, и внимательно следили, как я подъехала и спешилась рядом с марханами.
